И восхитительно замечать, как точно ключи Шерлока Холмса подходят к замкам Шерлока Холмса, и как неизменно его дважды два равны четырем. Но в реальной жизни ключи склонны перепутываться или теряться, а дважды два иногда способны оказаться равными двадцати двум; все, что может быть совершенно непредотвратимым, как раз и является всегда самым сбивающим с толку.
Кроме того, вовсе не в обнаружении преступника состоит самая большая трудность полицейской работы, а в обнаружении улик для его обвинения. Нераскрытые преступления редки, а в случае серьезных преступлений против собственности они чрезвычайно редки.
Если бы истории Шерлока Холмса были изданы анонимно, мы должны были бы ожидать, что вы найдете автора в узком кругу известных авторов беллетристики. И когда происходит крупное дело о подлоге или фальшивомонетничестве или о взламывании сейфа, преступники могут быть отысканы среди столь же ограниченного класса.
Еще более быстрый метод открытия в любом деле состоял бы в том, чтобы получить необходимую информацию от кого-то, кому доверяет автор или преступник. И информация вообще должна иметься, и не просто информация, а с подтверждением. Но информация и подтверждение не обязательно представляют собой юридические улики.
Трудности этого рода не мешают полицейской работе наших соседей. Во Франции, например, подтверждение или даже подозрение являются достаточными, чтобы оправдать арест, и необходимые улики добываются не спеша, в их поиске помогают и используются показания, полученные у обвиняемого.
Но в нашей стране контроль за делом находится не у полиции. Обвиняемый должен без задержки быть представлен перед магистратом, которому должны быть раскрыты и преступление, и основания для ареста. И заключенного ревнивее всего охраняют от любых попыток получить у него признания ему в ущерб. Но это не беспокоит Шерлока Холмса.
При первом нашем знакомстве с ним в "Этюде в багровых тонах" он заявляет о своем презрении к солнечной системе, и нас не должно удивлять его безразличие к тонкостям английского законодательства. Так, нам говорят, что Джефферсон Хоуп "предстал перед магистратами в течении недели".
В "Человеке с рассеченной губой" полиция на Боу-стрит “замяла дело ” очевидно без вмешательства магистрата вообще. А в "Знаке четырех" заключительная сцена напоминает нам об одной из диккенсовских историй. Джонатан Смолл сидит вчетвером с нашими двумя друзьями и офицером с Боу-стрит, чьим заключенным он является, в квартире на Бейкер-стрит, которую мы так хорошо знаем; и, устроившись в уютном кресле, со стаканом алкоголя и воды в руке, проводит приятный час, рассказывая историю своих преступлений.
Так это еще увенчано позволением доктору Уотсону унести ларец с сокровищами, состав преступления, в котором, как предполагается, находятся драгоценности бесценной стоимости. Он везет его в кэбе в дом своей невесты и в ее присутствии взламывает ларец кочергой!
Но даже эти удивительные дела затмеваются подвигами по части покрытия уголовных преступлений нашим героем. Некоторые из нас поступали так, но не без опаски и только в маловажных вопросах. Шерлок Холмс же демонстрирует свое откровенное презрение к закону, действуя таким образом по отношению к уголовным преступлениям исключительной серьезности, как в "Голубом карбункуле" и "Берилловой диадеме". А в "Тайне Боскомской долины" он чрезвычайно долго покрывает убийцу, хотя в преступлении обвинен невинный человек.
Рассматривать это далее, привлекая внимание к небольшим прегрешениям против закона и практики было бы невежливо по отношению к выдающемуся писателю, которому мы обязаны этими очаровательными рассказами. Поскольку, как мы видели, его цель не состояла в том, чтобы дать нам образцовые случаи раскрытия преступления в назидание полицейским в их служебных обязанностях — некоторые из его лучших историй, действительно, не имеют никакого отношения вообще к преступлению. — но развивать во всех нас привычку к размышлению и научить нас, как он сам выразился, тому, что “думать аналитически” — это “думать в обратном направлении”.
Все классы общества могут извлечь пользу из этого урока; и ни для кого это не является более нужным, чем для тех, кто полагает, что они менее всего нуждаются в этом — нашим научным специалистам и преподавателям наук.
© Светозар Чернов, 2006
Конкурирующая фирмаилиЧастные детективы времен Шерлока Холмса
Часть 1
Сим я заканчиваю свою "детективно-полицейскую" эпопею.
Рассматривая появление Шерлока Холмса как значимую веху в развитии детективного жанра, обычно обращают внимание на тот эпизод в «Этюде в багровых тонах», где Холмс раскрывает соседу по квартире свою профессию, и доктор Уотсон пытается выяснить отношение Холмса к литературным персонажам предшественников Конан Дойла — Лекоку и Дюпену. Для нас же значительно интереснее другая часть этого эпизода, когда Холмс, рассказывая о себе, говорит о взаимоотношениях с полицией и частными детективами. Вот как этот разговор выглядит в изложении доктора Уотсона:
"— Видите ли, у меня довольно редкая профессия. Я допускаю, что я единственный в мире. Я — детектив-консультант, если только вы понимаете, что это такое. У нас здесь в Лондоне множество правительственных детективов и множество частных. Когда эти парни становятся в тупик, они приходят ко мне, и мне удается направить их по верному следу. Они выкладывают мне все свидетельства, и я обычно могу, зная историю преступлений, указать им правильный путь. Все злодеяния имеют сильное фамильное сходство, и если подробности тысячи дел вы знаете как свои пять пальцев, странно, если вы не сможете раскрыть тысячу первое. Лестрейд — известный детектив. Недавно он оказался в совершенном тумане в деле о подлоге, и это-то и привело его ко мне.
— А те другие [посетители — С. Ч.]?
— Их в основном посылают частные сыскные агентства. Все это люди, попавшие из-за чего-то в неприятности и жаждущие небольшого совета. Я выслушиваю их истории, они выслушивают мои комментарии, после чего я кладу в карман гонорар.
— Не хотите же вы сказать, — сказал я, — что, не выходя из комнаты, вы можете распутать клубок, с которым не могут ничего сделать другие, хотя они сами видели все подробности?"
Конечно, Шерлок Холмс лукавил, что он раскрывал дела своих клиентов, не выходя из дома. Однако Конан Дойл поставил своего героя в исключительное положение среди других сыщиков британской столицы. Чем же таким выделялся Холмс, что его считали последней инстанцией как полиция, так и частные детективы? Для этого давайте ближе посмотрим на историю частного сыска в Англии и на современных Холмсу реальных частных детективов, оставив в стороне его литературных конкурентов.
Отыскание и обвинение в суде преступников испокон веков было в Англии частным делом. Сперва это была забота пострадавшего, но уже в конце XVI — начале XVII века появились первые профессиональные сыщики, «ловцы воров», с 1692 года получавшие в качестве вознаграждения «кровавые деньги» (40 футов) за поимку разбойников или комиссионные за возвращение похищенной собственности.
Однако «Боу-стритские приставы» не исчезли в никуда, они, потеряв официальные полномочия, продолжали существовать в виде частной сыскной конторы вплоть до 1856 года, став едва ли не первым сыскным агентством в Британии. По крайней мере в таковом качестве они начали действовать всего лишь спустя шесть лет после того, как Франсуа Видок организовал в Париже свое первое в мире частное сыскное агентство «Бюро универсальных сведений для коммерции и промышленности».
Середина XIX века стала временем основания нескольких сыскных агентств в Лондоне: одно открыли в 1850 году совместно Томас Форрестер и Томас Джолли Дейт (Death, т. е. Смерть — неплохая фамилия для детектива), через год появилось агентство Уильяма Берджеза.
Наиболее известное частное сыскное бюро ранневикторианского периода организовал в 1852 году после выхода в отставку Чарльз Филд, бывший в течении шести лет главой Детективного отдела Столичной полиции — о нем я тоже рассказывал в очерке о полицейских детективах. Он сам и его агентство часто упоминались в прессе в 1850-1860-х гг. В агентстве Филда имелся собственный иностранный отдел, возглавлявшийся суперинтендантом Игнатиусом Поллаки, и в первый день каждого месяца специально назначенный сотрудник отбывал из Лондона на континент, чтобы осуществлять там любые заказанные расследования по утвержденным ценам. К 1860 году агентство Филда имело также собственного агента в Нью-Йорке из банковской детективной полиции. Филд заложил традицию среди выходивших в отставку полицейских не бросать знакомого им дела, а продолжать заниматься сыском на пенсии.
Открывшееся в 1857 году сыскное агентство Джона Льюиса принадлежало полицейскому детективу из Сити, прослужившему в полиции 17 лет, его преемником в 1868 году стал Томас Балчин, также детектив из Сити, имевший 21-летний опыт сыскной работы. Известно было среди ранних сыскных бюро агентство Бентли, 20 лет работавшего помощником шерифа.
ЛАВКА РАЗВОДОВ: Частный сыщик предлагает услуги по предоставлению свидетельств на бракоразводных процессах. Рисунок из журнала "Панч"
Наибольшим спросом пользовались услуги частных детективов при розысках пропавших людей, в финансовом шпионаже, при слежке за действиями конкурентов в предвыборной борьбе, в делах о клевете и при расследовании коммерческих преступлений, в особенности подлогов.
Толчок бурному росту числа частных сыскных контор и индивидуальных детективов дал «Закон о разводах и брачных процессах» 1857 года, передавший дела о расторжении брака от церковного апелляционного суда гражданскому суду по наследственным, бракоразводным и брачным процессам. Согласно этому закону, муж теперь имел право подать в суд на развод, предоставив свидетельства о неверности супруги. Добывание таких доказательств и стало едва ли не наиглавнейшей сферой деятельности частных детективов. Когда жены также получили право подавать на развод при налич