Славу Игнатиуса Поллаки как проницательного детектива использовали Гилберт и Салливан в комической опере «Пейшнс, или Невеста Банторна» еще в 1881 году. В этой «савойской» опере полковник в песенке драгуна перечислял качества, которыми должен обладать тяжелый кавалерист:
Чертами лорда Уотерфорда, безрассудного рубаки,
Чванливостью Родерика, главенствующего в своем клане,
Острой проницательностью Паддингтонского Поллаки,
Грацией одалиски на диване.
В середине 1950-х Джон Роберт Фаулз в своем знаменитом романе «Женщина французского лейтенанта» имитировал рекламное объявление Поллаки в газетах:
«Частная сыскная контора, покровительствуемая аристократией, и под единоличным управлением самого м-ра Поллаки. Связи как с британской, так и с иностранной детективной полицией.
ИСКУССНЫЕ И КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРОИЗВОДЯТСЯ С СОХРАНЕНИЕМ СЕКРЕТНОСТИ И БЫСТРОТОЙ В АНГЛИИ, НА КОНТИНЕНТЕ И В КОЛОНИЯХ. СОБИРАЮТСЯ СВИДЕТЕЛЬСТВА ДЛЯ СУДА по бракоразводным делам И Т.Д.»
Будущий частный детектив Игнатц Полак родился в 1828 году в семье Йозефа Франца Полака, жителя городка Прессбург (совр. Братислава) на границе Венгрии и Австрии. По какой причине он оказался в Лондоне — неизвестно, его современные потомки полагают, что он бежал в Лондон от нищеты в 1850 году.
Во всяком случае, в 1850 году он уже был в Англии, где превратился в Игнатиуса Пола Поллаки и начал принимать участие в частных расследованиях, а в 1852 году возглавил иностранный отдел в сыскном бюро Филда.
В отличие от Шерлока Холмса, Игнатиус не имел никаких предубеждений против брака и в 1856 году женился на младшей дочери доктора Эрасмуса Девоналда с Хоули-плейс (Майда-Хилл) Джулии Сьюзанне, но в начале октября 1859 года она умерла после продолжительной болезни.
Поллаки недолго был вдовцом. Уже в июне 1861 года он женился на единственной дочери квартирной хозяйки дома, где он снимал меблированные комнаты, Мери Энн Хьюз. От этого брака у него родилось шесть детей (двое сыновей и четверо дочерей), из них один сын умер еще в младенчестве, а старшая дочь Полайн — в возрасте семи лет. Поллаки с женой пришлось пережить и смерть старшего сына Френсиса — он скончался в госпитале в Кейптауне в 1899 году в возрасте 34 лет. Интересно, что сын Френсиса, тоже Френсис, доктор медицины и специалист по пищевой гигиене, не пожелал носить фамилию Поллаки и в 1939 году сменил ее на пошловатую, зато английскую фамилию Гамильтон.
Женившись во второй раз, Игнатиус решил открыть собственное дело и основал в том же 1861 году «Частное континентальное сыскное бюро», о чем поместил объявление в газетах. Как было сказано в объявлении, Поллаки «открывает вышеупомянутое учреждение с целью защиты интересов британской публики в ее общественных, юридических и коммерческих отношениях с иностранцами».
Он часто давал рекламу в разделе частных объявлений «Таймс», предлагая помощь в «выборных, бракоразводных делах и делах о клевете» или «осторожные расследования в Англии или заграницей» и сопровождая ее девизом «Audi, Vedi, Tace» («Слушай, смотри, молчи»).
С 1865 года он также часто помещал связанные со своими расследованиями сообщения в «Колонке страданий» (Agony column), где обычно давали объявления о розыске исчезнувших родных, вещей, просьбы о помощи и просто личные объявления. При той скудной информации, которую мы имеем о Игнатиусе Поллаки (впрочем, как и о частных детективах викторианской эпохи вообще), эти объявления представляют значительный интерес.
Их можно условно разделить на две группы: объявления, отмечавшие начало какого-либо расследования, главным образом поиска пропавшего человека (а в некоторых случаях и извещения об удачном его окончании), либо дающие возможность представить суть дела, которым Поллаки занимался, и объявления, таинственный смысл которых будит воображение, но не дает при этом реальной зацепки к тому, что же действительно стояло за газетным объявлением.
«Таинственное исчезновение юной немецкой протестантской леди, Хелен Вальтер, которая покинула гостиницу Кролла, Америка-сквер, Майнорис, 15 марта, и с тех пор о ней ничего не слышали, — объявлял Поллаки в «Таймс» весной 1881 года. — Приметы: 22 года, очень светлые волосы, свежий цвет лица, черные маленькие глаза, толстые губы, курносый нос. Она небольшого роста, и с очень маленькими руками; одета, вероятно, в оливковое платье, отделанное бархатом. Багаж: маленький ручной чемодан, покрытый парусиновым чехлом. У нее были золотые часы, но не было денег.
Легко представить себе, особенно начитавшись Вудхауза, чем могло быть вызвано объявление с предложением значительного вознаграждения в начале 1878 года:
А вот пара летних объявлений того же года, с разницей в один месяц открывающих и закрывающих дело (причем последнее написано явно с учетом печального опыта по предложению вознаграждения без извещения в последующем о том, что оно более не действует):
«Знатная ЗАМУЖНЯЯ ЛЕДИ и т. д. — Поскольку леди была обнаружена, НАГРАДА, обещанная в «Таймс» за информацию о ее местонахождении, настоящим ОТМЕНЯЕТСЯ. — ПОЛЛАКИ.»
Некоторые из объявлений загадочны и напоминают о переписке, которую вел Холмс через этот газетный раздел с Гуго Оберштейном в рассказе «Чертежи Брюса-Партингтона». Например:
«МАРКИЗА. — НАШЕЛ и хорошо снабдил средствами к существованию. 11 окт. 1867, Поллаки». «Маркиза, имейте терпение; в 10 минут после полуночи. — ПОЛЛАКИ». Или такое, в апреле 1870-го года: «Бенедиктинскому монаху. Коадъютор требует вашего присутствия в замке вечером 1 мая в 11 пополудни ровно. — ПОЛЛАКИ».
А вот зачем, скажем, Поллаки понадобилось через газету искать контакта с председателем Мальтузианского общества, ратовавшего за контроль рождаемости? Между тем в 1879 году он давал такое объявление: «МАЛЬТУЗИАНЦЫ. — Председатель премного обяжет, если свяжется с м-ром Поллаки, Паддингтон-Грин, 13»
Рекламные объявления в "Таймс" частных сыскных агентств.
Кроме «колонки страданий», деятельность Поллаки изредка находила отражение и в обычных газетных статьях, хотя повествовалось в них скорее о курьезных случаях из жизни Поллаки, чем о его серьезных делах.
Так, в 1866 году к Поллаки по рекомендации австрийского консула обратился глава респектабельной венской фирмы консигнаторов, которая получила заказ от прусского торговца Августуса Венделя из Англии, утверждавшего о своем особом положении при дворе, на изготовление мужского кольца на мизинец из чистого австралийского золота, с большим изумрудом, но без каких-либо украшений, стоимостью не более 400 флоринов, и крест с бриллиантами, который надлежало изготовить в соответствии с приложенным к заказу рисунком, стоимостью не более 2000 флоринов.
Этот заказ следовало срочно отправить вместе с гарантийными обязательствами в офис Венделя на Каллум-стрит. В качестве аванса он прислал чек на 250 фунтов с требованием погасить за ним не менее 200 фунтов. Драгоценности были изготовлены, отправлены и благополучно доставлены на Каллум-стрит «достопочтенному Августусу Венделю», как велел именовать себя клиент.
Вендель также собирался разместить заказ на 20 тысяч пар перчаток для британской армии, но в связи с ожидавшейся сменой военного министра временно приостановил его. Фирма отправила чек в Англию, где он был представлен в банк, но в акцепте было отказано, и чек возвращен, так как выписавший чек не имел средств на своем счету. Глава фирмы желал возвратить свои деньги, но консул отговорил его обращаться в полицию, поскольку вопрос был только вопросом долговых обязательств, ведь Вендель не совершал никакого подлога.
Поллаки тотчас начал свое расследование, и вскоре установил, что Вендель снял шикарную квартиру на Джермин-стрит в районе Сент-Джеймс и заказал фортепьяно за 50 гиней у фабриканта с Мальборо-стрит. Домовладелица, не будучи прежде знакома с новым постояльцем, запросила с него аванс, и он дал ей чек на 4 фунта, выписанный на Объединенный банк Лондона, который также был возвращен с пометкой «Нет средств».
Домохозяйка тотчас сообщила об этом фабриканту музыкальных инструментов, который не стал никуда отправлять заказ. Не получив фортепьяно, Вендель в расстройстве отправился в устричную лавку на Стрэнде, где отужинал, но когда с него потребовали оплату, выразил удивление тем, что они просят Иисуса Христа заплатить за то, что он съел и выпил.
В 1879 году английские газеты перепечатали сообщение венской «Neue Freie Presse» под заголовком «Фотография — лучший детектив». За некоторое время до того некоему англичанину по фамилии Грей, он же Мартин, удалось обмануть венского банкира Розенбаума, выудив из него внушительную сумму при помощи поддельных чеков Объединенного банка Лондона.
Каким-то образом павшему жертвой мошенника банку удалось заполучить фотографию Грея, и она тотчас была передана имперскому комиссару Брейтенфельду, который со временем переслал ее Игнатиусу Поллаки как австрийскому подданному в Лондоне. За две недели до публикации газеты Поллаки посчастливилось проезжать через Гамбург по пути в Вену, где он отправился в «Stadt Theatre» и во время антракта проводил свое время, как и положено профессионалу, в пристальном изучении публики.
К своему великому удивлению среди театральной публики он приметил изящно одетого господина, который весьма напоминал фотографию мошенника из Вены. Поллаки действовал решительно и быстро, и вскоре Грей был арестован. Мошенник остановился в одной из лучших гостиниц Гамбурга и уже оплатил счета, чтобы рано утром отбыть в Лондон. В номере было найдено около 5 тысяч фунтов в звонкой монете (несложный подсчет показывает, что если это были золотые соверены, Грею нужно было таскать за собой 36,6 кг золотых монет), и по требованию австрийского правительства этот мошенник был отправлен в Вену, где предстал перед судом по обвинению в подлоге.
Оказалось, что настоящая фамилия Грея была Фрейр, он был французом, возглавлявшим шайку мошенников, несколько лет действовавших в Одессе, Петербурге, Мюнхене и многих других местах, а англичанином он прикидывался, чтобы было легче подсунуть в банке поддельные чеки.