нас не просто убьют…
Наедине с Максом я больше не оставалась. Только два раза виделись за общим ужином. Ну как виделись. Макс включил знакомую мне до боли игру: смотрел куда угодно, кроме меня. Он это виртуозно умел делать. Хоть бы раз взглянул. Сегодня даал попросил меня спеть, я, поклонившись, как и в прошлый раз, прошествовала на середину ковра, уселась поудобней, и начала петь песни, которые Родэн, если бы помнил, точно назвал нашими. Уже на третьей Макс встал, поклонился Ксхету и удалился. Слушать меня он все так же был не в состоянии, но в этот раз никаких эмоций на лице видно не было. Видимо, уже знал, чего ожидать и был готов. Было немного обидно. Я подумала, что если он меня совсем достанет, я его свяжу и буду петь, пока не охрипну, раз для него мой голос- это изощренная пытка.
Стрелки часов медленно ползли к полуночи. Без одной минуты. Пора.
Я, помолившись всем, кому могла, подошла к двум огромным оркам, охранявщим дверь принца.
— Доброй ночи! — чуть не закричала от разбушевавшихся нервов, — тут вам с кухни пирожки передали.
Они посмотрели на меня как на дуру, какие пирожки в полночь?
Тут дверь открылась. Макс с ходу одному всадил нож в шею, другому дал коленкой по причинному месту, и, когда орк согнулся пополам, вторым ножом тоже перерезал ему горло. Я обомлела. И секунды не прошло. Он, конечно, обдумывал как бы все быстро сделать, но все- таки.
— Ну что застыла? Кровь убери! — прошипел на меня Макс, выводя из оцепенения. Одну тушу он уже затолкал в комнату. Я схватила край плаща одного из охранников, оторвала его и быстро начала вытирать темно-красные лужи на полу. Родэн пока заволок второго. Снял с него ножны с мечом, ножи засунул себе в сапоги. Срезал кошельки. Предусмотрительный. И закрыл дверь. Ну отлично, никаких следов. Только охраны нет. Но может до утра не спохватятся. Я вцепилась Максу в руку и повела по коридору к кладовке с потайной дверью. Достала там подготовленную походную сумку. Нажала на кирпичик, и часть стены, как по волшебству, отъехала, открывая перед нами узкую каменную лестницу, спускающуюся вниз, слабо освещенную редкими масляными лампами.
— Неплохо, — пробормотал Макс, накидывая на плечи котомку с вещами.
— Скорей, винодел через полчаса уедет.
Я опять схватила его за руку. Мне так было спокойней. Родэн покосился на мою ладонь, мертвой хваткой вцепившуюся в его, и протянул с иронией:
— Ну как маленькая, честное слово, — но руку не убрал, наверно опасался, что меня тогда истерика разобьет. Я повела принца узкими запутанными коридорами. При каждом повороте он задавал вопрос типа: " А ты уверена?",или "Нам точно туда?", или " А мы разве здесь не были?". На что я, не выдержав, злорадно пропела:
— Ну что ты как маленький, честное слово, — вернув любезность.
Родэн сразу насупился, и дальше мы шли молча. Наконец, после очередного поворота, появилась винтовая лестница наверх. Принц облегченно выдохнул, или мне показалось? Он уже было хотел пойти наверх, но я остановила, нужно было переодеться. Пока что я была в открытых сандалиях и все в той же юбке с немыслимыми разрезами. Макс кинул мне сапоги и штаны, юбку затолкал в сумку. Руки у меня так дрожали, что я с трудом натянула одежду.
— Быстрее, — шипел рядом Родэн, нервируя только еще больше. Я кинула на него убийственный взгляд. Все, справилась наконец. Мы стали тихо подниматься. Я нащупала камень на стене, проход открылся так же, как в прошлый раз, и мы оказались в сеннике на заднем дворе. Я жестом показала идти за мной. Винодел всегда оставлял повозку тут, рядом с сенником и конюшней. Была глубокая безлунная ночь, все работники давно крепко спали. Выйдя из пристройки, я замерла, тупо наблюдая за отъехавшим уже на метров пятьдесят от нас спасительным обозом с огромными бочками. Мы опоздали буквально на десять минут. Макс за плечо резко втянул меня обратно в укрывающую темноту. Я видела только, как недобро сверкают его глаза во мраке.
— Ну, что, командир, какой следующий план? — сердито зашептал он.
***
— Кккакой? — тоже спросила я, глубоко вдыхая воздух, пытаясь сосредоточиться. Обычно я достаточно собрана в экстренных ситуациях, но присутствие Макса меня не кстати расхолаживало, подсознательно я перекладывала ответственность за наши жизни на него. Но принц не знал замка и не сможет сориентироваться. Я ему нужна.
— Пошли обратно, — наконец спокойно сказала я и повернула к потайному ходу.
— В смысле обратно? У меня два трупа в комнате, — зарычал он, впиваясь мне в плечо.
— Я же не сумасшедшая, обратно в лабиринт. Выйдем в самой дальней точке за мостом. Просто там могут быть патрули.
Родэн выдохнул, он уж было решил, что я просто передумала.
Мы молча шли, осторожно ступая по гулкому каменному полу.
— Если выберемся, сможешь нарисовать, как тут пройти? — вдруг спросил Макс. Я покосилась на него, сам почти труп, а думает об осаде.
— Если выберемся, — кивнув, подчеркнула определяющую фразу. Он только усмехнулся. Опять воцарилась тишина, только эхо наших шагов звенело в воздухе, наращивая тревогу.
— Ты в штанах на мальчишку похожа, — критическим тоном заметил Родэн, снова нарушая молчание. И что его на разговоры потянуло?
— Придет время, и я тебе напомню эту фразу, — промурлыкала я, бросив на него откровенный жаркий взгляд.
— Не придет, — буркнул Макс, смутившись, поняв, на что я намекаю.
Я лишь улыбнулась, как-будто случайно задев рукой его бедро. Он замер, пропуская меня вперед.
— Почему ты все время уходишь, когда я пою, так противно? — я решила тоже поддержать нашу милую беседу.
Макс долго молчал. Я уж думала, что так и не ответит.
— Не противно, — глухо произнес он.
— Тогда что? — не унималась я.
— Просто тебя становится слишком много, а ты меня и в меньших дозах подбешиваешь, — дал он исчерпывающий ответ.
— Ясно, — протянула я.
Опять воцарилась гулкая тишина.
— А тебе не кажется странным, что тебя так раздражает малознакомый человек? — задала я тихо очень волнующий меня вопрос.
— Не кажется, — отрезал Макс, потом вдруг весело улыбнулся:
— Что мне действительно кажется странным, так это то, что из всех живых существ в этом мире, я иду сейчас по нескончаемому коридору именно с этим малознакомым раздражающим человеком.
Я невольно тоже улыбнулась ему:
— Это судьба.
Родэн же от такого предположения наоборот сразу приобрел пасмурный вид.
Наконец мы вышли к реке. Макс достал карту, вырванную из книги, сориентировался и уверенно пошел вниз по течению, избегая открытой местности. Сразу было видно, что для него пробираться по лесу было несложной задачей. В отличие от меня.
***
Следующие часа три я слушала тихие, нескончаемые комплименты в свою сторону от его высочества:
— Ну что ты копаешься, как черепаха? Хотя я зря обижаю бедных животных, сравнивая их и твои небывалые скоростные способности.
Потом тишина, а после сладкое продолжение:
— Боже, такая мелкая, а шума как от медведя шатуна. Нас орки не найдут только потому, что на подходе оглохнут. Неужели так сложно вести себя тише.
Потом я благополучно упала, споткнувшись о какую-то карягу, и сразу узнала, что если я сломаю ноги, то сильно облегчу моему милашке- спутнику жизнь, так как он наконец сможет бросить меня с легким сердцем.
Сначала я, вся красная, потная и поцарапанная чертовыми ветками, отшучивалась, потом замолчала, ища в себе спасительный дзен и представляя, что слышу не нескончаемое ворчливое бормотание попутчика, а шум волн где-нибудь на Бали. Но примерно через часа полтора во мне начала закипать чистая незамутненная ярость. В затуманенном от усталости и злости сознании Макс уже виделся с рогами, копытами и хвостом. Я даже не думала, что он может быть настолько невыносим. И главное, так болтлив. Родэн говорил тихо, разговаривая как-будто сам с собой, но от этого было только обидней, словно я его мысли читала.
— Так мы и за неделю не дойдем, — в очередной раз пробубнил он, когда я зацепилась за какой-то куст и отстала.
— Ты можешь заткнуться? Хоть на секунду? Хоть на крохотную секундочку? — все, терпение мое окончательно лопнуло. Я все понимаю, заклятия и все такое. Допустим, я его раздражаю, даже бешу. Но это не повод сообщать мне об этом в режиме нон-стоп.
— Я, между прочим, сейчас только что вывела из замка твою занудную ворчливую задницу, так что будь добр, прояви хоть немного уважения, чтобы я об этом не так сильно жалела.
Макс удивленно посмотрел на меня, как-будто он вообще не понимает, что не так сделал, и я устраиваю скандал на пустом месте. Ооо, как это по-мужски, сначала довести тебя до белого каления, а потом утверждать, что ты истеричка.
— Ну извини, — сказал он скорее обвиняющим тоном, уж точно без капли сожаления, а потом себе под нос- глядите, какие мы нервные.
— Я все слышу, — прошипела ему вслед.
И с размаху врезалась в мужскую спину, так как он резко остановился. Принц наградил меня уничтожающим взглядом, но, слава богу, наконец обошлось без комментариев.
— Вон там, небольшое укрытие под большим камнем, заночуем здесь, мы должны были уже достаточно далеко отойти…ну, по крайней мере, судя по времени.
Опять камень в мой огород, я заскрежетала зубами. Это будут долгие три дня.
Макс достал мою юбку из сумки, разорвал ее на две равные части, постелил их рядом, достал теплый плащ, одел его и просто лег на половину юбки, подложив руку себе под голову. Посмотрел на меня, сверкнув глазами:
— Стоя спать собралась?
— Уж точно не рядом с тобой, — проворчала я и перенесла свою половину юбки подальше от него.
— Замерзнешь, — протянул Родэн нараспев, следя за моими манипуляциями.
— Зато не сгорю от бешенства, — и, укутавшись в плащ, отвернулась, слыша, как он усмехается.
***
Не знаю сколько времени прошло, но проснулась я от стука собственных зубов. Холод с земли проникал в тело медленно, но неотвратимо, сковывая конечности, порождая дрожь, которую просто невозможно было остановить. Было ощущение, что все внутренности продрогли. Я покосилась на безмятежно спящего Макса. Почему я трясусь как осиновый лист, свернувшись клубочком, а этот надменный тип развалился, вытянувшись во весь рост. Невероятно. Теплый наверно, закралась непрошенная мысль. Мне даже почудилось, что я вижу, как от него поднимается пар. Я отвернулась. Стало вдруг так себя жалко, что захотелось плакать. Пришлось почти до крови прикусить губу, чтобы не разреветься.