— Ты должна следить за своим языком, дорогая.
Я приподнялась на руках и сказала:
— Ты убил маму и сестру Артура? — Олли остановился, как вкопанный, потом повернулся ко мне. — Пожар? В том доме?
— Это мой отец. Тогда я был слишком молод, чтобы принимать такие решения. — Услышав это признание, Джин издал сдавленный звук. Олли пожал плечами. — Мой старик ненавидел Алфи так же сильно, как я ненавижу Артура. Я был рад, что они, черт возьми, сгорели там.
— Он убьет тебя, — холодно сказала я, когда Олли пошел закрывать дверь. — Он найдет меня здесь и убьет тебя.
Олли помолчал.
— Он понятия не имеет, кто мы такие, — сказал он с гордостью. — Много лет мы существовали здесь, в старом добром Лондоне, и никто нас не нашел. Мой отец позаботился об этом.
— Но это был он. — Я видела, как улыбка сползла с лица Олли. — А ты все испортишь. Ты облажаешься. Ты облажался в ту же минуту, как только начал связываться с Адли. Ты был слишком неаккуратен в своих навязчивых поисках меня, в своей жажде мести. Ты — не твой отец. Он построил империю. Это был Ксеркс. Ты просто наследник, который никогда не будет соответствовать ему. И ты увидишь, как эта империя падет.
— Осторожнее, Ческа, — сказал Олли. — Ты же не хочешь присоединиться к своей семье здесь, на полу. — Он сжимал дверь, его руки побелели, выдавая его гнев. — Артур Адли понятия не имеет, где мы. Ты забываешь, что Фредди его знает. Всю свою жизнь он был с его семьей. Он может читать Артура, как книгу. Адли вспыльчив. Предсказуем. А если он нас найдет… — Олли пожал плечами. — Тогда он присоединится к отцу. Самое время втоптать эту семью подонков в грязь. Они отравляют наш город и должны быть уничтожены. — Он указал на Джина. — И я думаю, что начну с тебя.
Олли захлопнул дверь, и в комнате воцарилась тяжелая тишина. Я слышала, как Олли отдавал приказы своим людям. Моя голова гудела от всего, что только что произошло. Я держалась и поклялась сама себе не сдаваться.
Если мы выберемся отсюда, то позволю себе сломаться позже. Тогда я смогу поддаться боли. Прямо сейчас я должна быть сильной. Переместившись, я наклонилась так, чтобы коснуться руки Джина. Я обхватила его пальцы своими и крепко сжала.
Фредди мог знать Артура. Он мог думать, что знает о нем все. Но он знал только прежнего Артура.
Он не знал, что Артур дал мне маячок, не знал, что он послал Ронни и Веру с заданием выяснить, кому на самом деле принадлежит эта чертова «империя». И более того, он не знал нового Артура. Того Артура, у которого была я. Человека, которым он стал с тех пор, как впустил меня в свое, окруженное стеной, сердце.
И Фредди не знал о нашей общей любви, о той связи, которая существовала между нами — непогрешимой, непоколебимой, мстительной по отношению к тем, кто пытался разлучить нас.
Олли Лоусон понятия не имел, что его ждет. Потому что если до этого они думали, что Артур — зло, что в его жилах течет непроглядная тьма… Они понятия не имели, каким чудовищем он станет, чтобы вернуть меня.
Я уставилась на браслет на своем запястье, практически чувствуя, как успокаивающий голос Артура шепчет мне на ухо… Держись, принцесса. Я иду за тобой. Ты никогда меня не бросишь. Я никогда тебя не отпущу…
Поэтому я прижалась к Джину, сделала глубокий вдох и стала ждать, когда мой темный король начнет штурмовать вражеский замок.
Глава 17
АРТУР
Чарли присоединился ко мне у главного офиса. Последние несколько часов он работал над тем, чтобы собрать другие организации, с которыми связался синдикат Лоусона. В ту минуту, когда я позвонил им всем и сказал, кто на них напал, отправив им доказательство, найденное Ронни, они все были на месте. Чертовски готовые уничтожить этих ублюдков сегодня вечером.
Сегодня вечером на Лондон обрушится очередной гребаный блицкриг. Ронни, Вере и хакерам удалось найти каждую ячейку, адреса и штаб-квартиры всех этих ублюдков по всему Лондону. От самого Олли Лоусона до ничтожного куска дерьма, который грузил рабов на лодки и доставлял «товар» заказчикам.
Сегодня они все умрут.
Каждый гангстер в Лондоне был подготовлен и готов покончить с империей, которой, как думал Лоусон, он управлял.
— Никто не уйдет, пока мы не сделаем это. Никаких утечек. Лоусон сбежит, если решит, что мы его вычислили. Я не стану так рисковать, — сказал я.
— У них есть приказ, — сказал Чарли. — Они знают, что если что-то пойдет не так с их стороны, то мы не сможем добраться до них всех. — Чарли выдохнул. — Каждый ублюдок, которого мы знаем, готов к смерти этих уродов.
Я бросил на землю окурок, Эрик свистнул, и все наши солдаты собрались вокруг нас. Бетси, Ронни и Вера вышли из кабинета следом за мной. Одетые в черное, с пистолетами и ножами наготове. Винни стоял рядом с Эриком. Он был спокоен, как ночь. И собирался встретиться лицом к лицу с организацией, которая убила Перл. Которая забрала мою сестру из его рук, из его жизни. Он был готов смотреть, как они умирают. Готов послать их всех к чертовой матери. И мы все тоже.
Я повернулся к Вере.
— Ты разобралась с копами? — у нас было более чем достаточно кротов в полиции, чтобы выстроить гребаную гору. Вера пустила слух, что сегодня вечером произойдет что-то серьезное. И если они услышат что-нибудь, то обязательно сунут свои поросячьи морды туда. Их предупредили, что, если мы уберем этих ублюдков, то торговля людьми в городе сократится, по меньшей мере, на тридцать процентов, и если им это покажется привлекательным, то они закроют глаза на то, что сегодня вечером весь лондонский преступный мир будет охвачен чертовым огнем.
Это и будет отвлекающим маневром в Лондоне, прямо посреди туристического центра. Ирландцы сказали мне, что разберутся с этим. Это означало, что все готово к нашей версии молниеносной войны.
Сегодня вечером банда Лоусона сгорит так же, как они сожгли мою маму и сестру. Скоро они сгорят в аду.
Я повернулся к своим солдатам, одетым во все черное, каждый из которых был вооружен чертовой тонной пистолетов, патронов и ножей. У Лоусона были целые команды людей, охраняющие заброшенные здания. Я не хотел рисковать. Мы должны были, черт возьми, ворваться туда и осыпать всех пулями. Без представлений. Без разговоров. Просто перестрелять всех к чертовой матери.
Потом я найду Лоусона и Фредди. Найду Ческу и Джина.
— У вас есть приказ, — сказал я своим людям. — Оставить Лоусона и Фредди нам, — сказал я, кивнув головой в сторону своей семьи. — Как только все их люди будут убиты, охраняйте периметр и не позволяйте никому из их организации выжить. Стрелять на поражение. Ни один из них не должен сделать ни вдоха, когда мы закончим с ними. — Мои солдаты кивнули, словно вынося приговор для жизней, которые собирались забрать.
Телефон Чарли звонил снова и снова, и он кивнул мне.
— Все готовы. Ройал, Симус, Вано, итальянцы... все. Вооружены и готовы к гребаному броску.
— Выходим, — приказал я своим людям, и все погрузились по фургонам. Майки и Джим, мои генералы, возглавили свои подразделения. Я забрался в последний фургон, вся моя семья села рядом. Как только сел, закурил еще одну сигарету. Проверил, заряжены ли пистолеты и все ли ножи на месте. Потом прислонился головой к стенке фургона и почувствовал, как он отъезжает.
Моя семья молчала, пока мы ехали в Дептфорд. Никотин успокаивал, и я боролся с гневом, который давил на меня, пытаясь вырваться на свободу.
Еще нет. Еще рано.
Но скоро. Скоро я выпущу на волю гребаных демонов внутри себя. И все они направятся к Фредди и Лоусону.
— Со мной все будет в порядке, детка. Обещаю, — говорил Винни своей воображаемой Перл. Его зрачки расширены. Он поцеловал ее в щеку и обнял. — Я никому не позволю причинить нам вред, — Винни посмотрел на меня, потом снова на Перл. — Я позабочусь о нем, клянусь.
Я глубоко вздохнул, зная, что он говорит обо мне. Эрик встретился со мной взглядом и кивнул. Он был готов. Более чем чертовски готов вернуть своего брата. Пара зелено-карих глаз проникла в мою голову, и я держал их там. Прямо в поле моего зрения. Я хранил их там, как талисман. Как гребаный проводник к моей девчонке, запертой в этом гребаном заброшенном гараже.
Я взглянул на свой телефон, замену того, который разбили эти ублюдки Лоусоны. Открыл приложение и увидел, что Ческа не двигалась уже тридцать минут. Судя по чертежам, которые нам удалось раздобыть, ее держали в каком-то подсобном помещении.
Я старался не думать о том, что она пострадала. Мне нужно было сдерживать свою ярость, пока мы не окажемся там. Мысль о ней в любом состоянии, кроме идеального, заставляла ярость наполнять кровь и просачиваться в мои кости, мою плоть, разрывая мое вынужденное спокойствие.
— Идем напролом, — сказал я своей семье, которая все еще смотрела на меня. — Точно так же, как мы поступили с русскими. Идем туда и никакой гребаной пощады. — Все они либо кивали головами, либо сжимали пистолеты, либо щелкали ножами. — Как только солдаты Лоусона будут убиты, начнем охоту на Олли и Фредди. — Моя рука в кожаной перчатке сжала приклад пистолета. — Позволим им вести. И сначала посмотрим, что они сделают. — Я указал на свой пистолет. — А потом достанем и их.
Остальная часть поездки прошла в молчании. Мы остановились, и водитель стукнул кулаком по перегородке между нами. Чарли ждал моего сигнала. Я снова проверил маячок. Девчонка из Челси все еще не двигалась.
— Сожжем их к чертовой матери, — сказал я Чарли, и он послал сигнал другим синдикатам, разбросанным по городу, чтобы они выдвигались и уничтожили этих уродов раз и навсегда.
Я закинул новую сигарету в рот, затем кивнул Эрику, чтобы он пинком распахнул двери фургона. Он так и сделал, мои солдаты выстроились в одну длинную гребаную стену смерти. Ублюдки Лоусона, удивленные нашим появлением, выскочили из заброшенных зданий, открывая стрельбу.
Я взвел курок пистолета, а затем обрушил гребаный дождь из пуль.