В ее спокойных словах звучала такая решительность, что мистрис Карсон вышла из себя. Она принялась хлопотать о чае, говоря в то же время возбужденно, чуть не плача:
— Отчего ты никогда не слушаешь благоразумного совета, Манни? Ты всегда была упряма. Тебе никогда не дойти до Криминсов; ты сейчас же застрянешь в снегу и замерзнешь, вот увидишь. А что скажет твой отец, когда он вернется и не найдет тебя дома? Мистер Росс, — воскликнула она, обращаясь внезапно к молодому человеку, который наблюдал за Амандой с живейшим интересом, — поговорите хоть вы с ней! Скажите ей, что она не может туда ехать и не должна даже пробовать этого. Может быть, она вас послушается.
Мистер Росс встал со стула.
— Позвольте мне сказать вам, мисс Карсон. Я боюсь, что ваша матушка права. Вам ни за что не проехать на лошади через такие сугробы. Мне очень жаль, но я знаю, что вам придется отказаться от вашего намерения.
Аманда с сердцем тряхнула головой.
— Пустяки! — объявила она. — Неужели вы думаете, что если я захочу, то не могу бежать на лыжах так же хорошо, как вы? Что значит для меня пятьдесят миль?
Росс колебался: он не хотел пугать обеих женщин, живущих так уединенно. Но необходимость заставила его быть откровенным.
— Я не сомневаюсь, что вы это можете сделать, если говорите, — отвечал он. — Но, может быть, вы не слышали, что нынче кругом бегают волки. За последние пятьдесят лет о них совсем не было слышно в этих местах, теперь они опять появились.
Лицо мистрис Карсон прояснилось; она поставила перед гостем на стол чашку с горячим крепким чаем. Но Аманда отвечала совершенно спокойно:
— Да, я знаю, что волки вернулись.
Росс и мистрис Карсон посмотрели на нее с изумлением.
— Но ведь вы сами не слишком боялись их, когда шли сюда, — продолжала она.
Росс с задорным видом снял куртку и показал пару револьверов за поясом.
— Я приготовился к встрече с ними, если бы они вздумали меня преследовать, — сказал он.
— По правде говоря, — заметила Аманда, — здешние волки очень трусливы. Я тоже возьму с собой револьвер. Третьего дня я видела трех волков вблизи фермы, но они убежали, как только увидели меня. Это они так напугали моего лося. Кстати, я попробую запрячь его в сани и посмотрю, как его длинные ноги вывезут меня из снежных сугробов: я отлично знаю, что старому Джерри это будет не под силу. Если же лось не сможет меня вывезти, я отпущу его, а сама побегу дальше на лыжах.
Алек Росс смотрел на нее с таким изумлением, что ему пришлось рассказать историю появления лося. Росс увидел, что было бесполезно отговаривать девушку, и поэтому, постаравшись принять беззаботный вид, он весело условился встретиться с ней на следующее утро у Криминсов. Затем, низко надвинув на уши шапку, он всунул ноги в ремни лыж и вышел крупными шагами привычного лыжебежца.
— Он не из здешних рабочих, — сказала мистрис Карсон, смотря ему вслед, — но мне кажется, что это дельный малый.
Аманда в это время уже торопливо надевала вторую пару толстых шерстяных чулок.
Аманда не ошиблась, лось охотно дал себя взнуздать. Очевидно, он еще теленком был взят на какую-нибудь уединенную лесную ферму. Он оказался довольно понятливым. И Аманде почти не пришлось пускать в ход вожжи, так как лось слушался ее слов.
Усевшись удобно в крепких санках и подложив под ноги горячий кирпич, Аманда, тепло одетая, плотно закутанная в старинный плащ из буйволовой шкуры, в двойных перчатках и в белом вязаном шарфе, наслаждалась ездой, несмотря на свое беспокойство за мистрис Криминс. Ее ужасно забавляло, что она так легко управляет своей новой огромной «лошадью».
Со своими широкими копытами, отчасти исполнявшими для него роль лыж, с сильной грудью и необычно длинными ногами, лось легко шагал по огромным сугробам, в которых лошадь только беспомощно проваливалась бы. Он, не останавливаясь, подвигался вперед, хотя и не очень быстро, и санки с низкими, широкими полозьями легко скользили по снегу.
Только два раза за время всей поездки санки перевернулись, и Аманда вылетела из них, но лось по одному ее слову сейчас же остановился, и Аманда, лишь стряхнув с себя снег, которым она оказалась совсем засыпанной, снова поехала дальше. Нигде не видно было никаких следов волков. Так, без всяких приключений, Аманда достигла к середине дня фермы Криминсов.
Она застала больную в полубреду; ребенок хныкал, сгорбленный старик, что-то бормоча про себя, ощупью подкидывал в огонь хворост, который Алек Росс в изобилии заготовил для него и сложил за печкой. Появление Аманды сразу внесло в дом успокоение. Ребенок перестал хныкать, больная затихла, а старик почувствовал себя наконец в праве вздремнуть в своем большом кресле.
Дела для девушки оказалось столько, что в течение нескольких часов Аманда не имела времени даже подумать о чем-нибудь, кроме заботы по дому. Только поздно ночью, когда ребенок заснул в своей выдвижной достели, а старик скрылся в крошечной каморке, она смогла присесть, чтобы немного отдохнуть. Лишь теперь Аманда почувствовала, как она устала.
Найдя в углу на полке старый журнал, она начала его перелистывать, но читать не могла, так как ее беспокоило тяжелое дыхание больной.
Часы пробили полночь. Аманде страшно захотелось вернуться домой до приезда отца. Ей неприятно было подумать о его разочарованном лице, когда она не выйдет к нему навстречу, о его беспокойстве за нее.
Аманда почувствовала, что ее веки упорно смыкаются, и вскочила на ноги. Ей нельзя спать. Она подошла к постели и убедилась, что больная стала спокойнее; дыхание ее становилось ровнее и свободнее; вероятно, помогли горячие припарки из льняного семени, которые Аманда прикладывала ей к груди. Аманда мало что понимала в болезнях, но она не могла не почувствовать себя удовлетворенной, увидев, что быстрый пульс больной стал более ровным.
Затем потянулись часы непрерывной борьбы со сном. Эта борьба поглощала все внимание Аманды. Она никогда не думала, что часы могут тянуться так медленно, и не решалась присесть больше чем на одну минуту. Ей не раз казалось, что часы останавливаются, так медленно передвигались стрелки.
Но ночь все-таки проходила, и когда начало светать, послышались звуки колокольчика. Это приехали доктор и Росс, которые привезли из поселка сиделку.
Аманда слышала, как доктор сказал Россу, что ее уход и льняные припарки, вероятно, спасут больную, и что мистрисс Криминс теперь «выпутается» из своей болезни. Она поймала на себе восхищенный взгляд Алека Росса, и счастливая, свернувшись в большом кресле старика, крепко заснула.
Нервное напряжение, которое Аманда испытала ночью, было так велико, что уже давно прошел полдень, прежде чем она наконец проснулась и была в состоянии собраться домой. Алек Росс, у которого мускулы, казалось, отлиты были из стали, собрался вернуться в поселок, и Аманда предложила ему довезти его в своих санях. Он охотно согласился, но поставил при этом забавное условие, что она не будет просить его править.
— Я очень плохой кучер, — оправдывался он.
— И не воображайте, пожалуйста, что я дам вам править, — решительно возразила Аманда. — Лось слушается только меня. Я не думаю, чтобы он был доволен, если вместо меня им будет править кто-нибудь другой.
— Он умное животное, и я вполне согласен с ним, — сказал молодой человек, заботливо укутывая ее плащом, прежде чем самому сесть в сани.
Лось медленно подвигался вперед по глубоким рыхлым сугробам. Едва они проехали полпути, как уже спустились ранние зимние сумерки, но было довольно светло, так как все небо было усыпано яркими звездами, а от снега распространялось слабое сияние. С наступлением темноты Аманда примолкла и, казалось, обратила все свое внимание на то, чтобы лучше править. Спустя час, они доехали только до перекрестка, где с главной дорогой соединялась дорожка, ведущая к Черной Реке, тянувшаяся через выжженное место, заваленное стволами деревьев.
— По этой дорожке всегда ходит отец, — сказала Аманда. — Надеюсь, что мы опередим его, и ему не придется тревожиться за меня. Обычно он не возвращается так рано.
— Нет, — сказал Алек Росс, — он еще не проходил здесь. Нигде не видно следов лыж, кроме моих вчерашних. У нас еще много времени. Но нет, я ошибся! Здесь есть, чьи-то следы свежей моих вон там, направо от вас…
— Едемте скорее! — воскликнула девушка. — Мы должны постараться догнать отца. Вперед, лось!
— Но ведь это, может быть, следы совсем не вашего отца, — возразил Росс.
— Нет, это он! Кто же другой может пройти здесь? — воскликнула нетерпеливо Аманда.
Она вдруг замолчала, так как со стороны Черной Реки пронесся резкий звук — не то вой, не то лай. Ему отвечал такой же вой, только более низкий.
Лось сделал прыжок, затем сразу с фырканьем остановился.
— Это волки, и они совсем близко, — сказал Росс.
Он говорил спокойно, дочти весело, но его правая рука скользнула за пазуху и нащупала рукоятку револьвера.
Лицо Аманды омрачилось. Она лихорадочно подгоняла лося, боясь, что отец очутится дома раньше ее. В то же время в вое волков было что-то, возбуждавшее в ней мрачные предчувствия. Протяжный вой, от которого волосы шевелились на голове, снова повторился.
— Мне кажется, что волки заметили кого-то, — сказала она.
И картина, созданная, ее собственными словами, предстала перед ней с ужасающей ясностью.
— Да, похоже на то, — согласился Росс. — Скорее всего это старый ворчливый дикобраз взобрался от них на дерево. Попадет же им от него!
— Я не думаю, чтобы волки были так глупы, — возразила девушка и, приняв какое-то решение, вдруг начала поворачивать лося.
— Не будете ли вы так добры выйти из саней и приподнять их, чтобы сани не опрокинулись при повороте?
— Но согласится ли на это ваш лось? — воскликнул молодой человек.
Животное, повидимому, не только не имело ничего против, но казалось, даже желало сразиться с врагами. Когда сани повернули на дорогу, ведущую к Черной Реке, Аманда сказала, словно извиняясь: