– Ты что, думаешь, Владимир тоже «глаженый шнурок»?
– Ну, глаженый, неглаженый, я не знаю. Но по-моему, любит себя больше, чем следовало бы… И потом, ты с ним, Олежек, общался чаще, чем я…
– Да ладно, общался я, как же… Комп я в его институте настраивал, халтурил… Он чего-то там меня распечатать попросил, ну, я помог. Он вроде как с техникой не дружит… Просил звонить, если что, решил, что я ему большую услугу оказал… Вот и все наше общение. Но на шнурка глаженого он, по-моему, не тянет – ты видел, как он одет? Шнурки так не одеваются… Ну ладно, даже если и так, то что? Почему именно они?
– Вот я и думаю, почему они, – задумчиво ответил Костик. – Может, потому, что я всегда хотел, чтобы этих людей в моей жизни не было? Вот меня и не стало в их жизни…
– Логично… А выход-то где?
– Если б я, Олежек, знал, где тот клятый выход, то уже вышел бы. Наверное… Ладно, чего мы в коридоре стоим? Пошли в комнату. Сварю пельменей, а потом сажай меня за этот электрический стул…
Олег просветлел. Он, в отличие от Костика, не считал Циклопа «электрическим стулом», да и вообще относился к компьютерам как к самому что ни на есть обычному железу. И все-таки просветлел. Потому что Костик впервые за все недолгое время обучения сам изъявил желание сесть за компьютер. А это уже было речью не великовозрастного детины, но взрослого человека…
Глава 11Хуже не будет
– Валентина? Значит, Валечка? Если вы позволите, я так вас буду называть. У вас, между прочим, чудесное имя. Вам об этом говорили? Нет? Ну, значит, я первая… Итак, Валечка, судя по вашему резюме, вы проработали в компании «Трэвел пипл» около трех лет?
– Да, примерно так.
– Чудненько… А почему вы вдруг решили уволиться? Со мной вы можете быть абсолютно, абсолютно честной…
– Видите ли, у меня вышел конфликт с руководством…
– Да, как любопытно… А мне показалось, вы – человек неконфликтный…
– Я – нет. Просто так вышло. Я совершенно случайно пролила кофе на рабочий стол начальницы… Это был первый случай за три года.
– Валечка… Неужели вас уволили за этот пусть досадный, но такой мелкий проступок?
– К сожалению, да…
– Валечка… Ну вы не переживайте, мы-то с вами точно сработаемся. «Бест трэвел» фирма маленькая, сотрудников мы своих любим, зарплату выплачиваем вовремя, даем премиальные и еще… Ой, господи, что это?!
Нас решили оставить без света? Или лампы перегорели? Ну не все же сразу… Вы уж простите, Валечка, сейчас что-нибудь придумаем…
– Валентина, значит, Степанова… Вот гляжу я, Валентина, на ваше резюме, и недоумеваю… Ну, во-первых, странно, что вы институт бросили чуть ли не на третьем курсе. Обычно после первого уходят… Уж не декрет ли? Нет? Да знаю, что в паспорте нет… Сейчас детей далеко не все в паспорт-то записывают… Ну это и хорошо, что не декрет… А то с маленьким ребенком, знаете ли… Уйдете в декрет, снова замену искать придется… С другой стороны, устроитесь вы к нам, Валентина Степанова, выскочите замуж – дело-то молодое, – и придется мне вам декретный отпуск со всеми выплатами давать… Тоже, знаете ли, накладно… Понимаете, Валентина… Так тяжело найти хорошего секретаря, так сказать, помощника… А у вас, я вижу, опыт большой… Ну что ж, «Люкс трэвел» турфирма хоть и небольшая, но клиентов у нас достаточно. И перспективы роста, знаете ли, есть. Пусть денег и не очень много, но зато от секретаря до менеджера, как говорится, один шаг… Эх, что ж за напасть такая! Вторая полка за неделю! А все узбеки эти творческие! Руки бы им поотрывать, которыми они эти гвозди заколачивали! Понаехали, а работать не умеют… Эх, напасть…
– Степанова… Хорошая русская фамилия. Можно я вас по фамилии буду называть? Мне так проще.
– Вообще-то…
– Очень хорошо, Степанова. Мне кажется, мы с вами быстро сработаемся. Проглядела ваше резюме. Жаль, нет высшего образования. Без него в наше время как без рук. Ну ничего, это дело поправимое. Три года опыта работы – отлично. А почему ушли из «Трэвел пипл»?
– Понимаете, я…
– Ну да, фирма так себе, я знаю. Мы с ними как-то пересекались. Слабенькая фирма, понимаю. В «Гуд трэвел», конечно, вам будет интереснее. Хотя условия у нас немного жестче. Мы ввели систему штрафов, мотивируем сотрудников на хорошую качественную работу. Вы как, с этим согласны?
– Ну…
– Да я не сомневаюсь, привыкнете. Да и штрафов-то у нас немного. Штраф за опоздание, штраф за не соответствующий работе облик, штраф за курение в неположенном месте, штраф за курение в рабочее время, штраф за невыход на работу, штраф… Ну, об остальных потом узнаете. Коллектив у нас прекрасный, все – люди понимающие, честные. Никто вам палки в колеса ставить не будет. А со мной вы всегда договоритесь… Это еще что такое?! Нет, ну надо же – опять компьютер полетел! Ольга, срочно звони Ермакову! Я этому (следуют не совсем приятные для прочтения слова и выражения), если он сейчас не явится (смотри предыдущие скобки), в общем, этому сисадмину надо (смотри те же скобки). Представьте себе, опять пасьянс не идет, комп заглючил! Ну, Ермаков! (Следуют не совсем приятные для прочтения слова и выражения…)
Валечка вышла из метро и тут же получила эсэмэску. «Neznakomec», – прочитала она и улыбнулась. Как чувствует, что она провалила все собеседования и в очередной раз прокаталась зазря, потратив при этом на проезд не такую уж маленькую сумму…
Neznakomec. «Привет, ну, как твои неудачи?»
Валечка хотела ограничиться «спасибо, цветут и пахнут», но потом передумала и написала: «Провалила три собеседования за один день, по-моему, я побиваю все рекорды по неудачам».
Neznakomec. «Ничего подобного, рекордсмен – я. Вывел из себя лучшего друга, сломал компьютер и сижу без работы. Съела?»
Валечка продолжила отвечать ему в том же шутливом тоне, чувствуя, как прибитое тремя неудачными собеседованиями настроение снова ползет, подобно улитке вверх по склону холма.
Neznakomec. «Слушай, а как ты обозвала меня в телефонном справочнике?»
«Написала первое, что пришло в голову, – Neznakomec, – призналась Валечка. – А ты?»
Neznakomec. «Только не обижайся, ничего плохого в виду не имел. Назвал тебя Neudachnica».
На любого другого Валечка бы обиделась, но не на него. Да и потом, куда приятнее быть честно названной Neudachnica, чем высосанной из пальца какой-нибудь неправдоподобной 7аук'ой. А потому ответила: «Не обижаюсь, спасибо за честность, думаю, это даже забавно, что мы не знаем друг друга по имени».
Neznakomec. «Согласен. Ладно, удачи с работой. И я буду пытаться сделать невозможное».
Валечка поинтересовалась: «А у тебя какая проблема?»
Neznakomec. «Скажем, я тяжело схожусь с людьми».
«В Инете полно вакансий для фрилансеров, – ответила Валечка и тут же поняла, что только что нашла выход из своей ситуации».
Neznakomec. «А кто такие эти фрилансеры? Свободные художники?»
«Вроде того, – написала Валечка, – набери Job.ru, думаю, там найдешь».
Neznakomec. «Спасибо, Neudachnica».
«Пожалуйста, Neznakomec», – ответила Валечка и удовлетворенно положила телефон обратно в сумку.
Дома ее ждали привычные коты, привычная глуховатая на оба уха бабуля и привычная Лизка, которая снова сидела на кухне и смотрела ток-шоу «Сто комплексов», в котором в очередной уже раз обсасывалась тема «Нужна ли женщинам после двадцати пяти пластическая операция?».
Валечка стащила сапоги и почувствовала, как откуда-то из калошницы доносится пронзительный кошачий аромат.
– Лиза! – позвала она. Но Лиза, увлеченная «Ста комплексами», слышала еще хуже, чем ее престарелая бабуля, которая приковыляла на звон, сама не зная, где он.
– Ась? – приложив к уху сморщенную ручонку, прошепелявила она.
– Баб Зоя, коты опять нагадили! – прокричала Валечка. – И прямо в калошницу.
– За что ж ее наградили-то? – всплеснула руками старушка.
– Кого? – обреченно переспросила Валечка, уже привыкшая к такого рода путанице.
– Молочницу…
– Дайте лучше тряпку! Я вытру! – крикнула Валечка, запихивая сапоги в тумбочку, дабы их не постигла та же участь, что и ту обувь, которая стояла в калошнице.
В довершение всех бед баба Зоя приволокла старую тяпку, которой еще, наверное, при великом вожде обрабатывала свои сотки.
Вздохнув, Валечка поблагодарила бабу Зою и поплелась в туалет за тряпкой и ведром. Пока она возилась с кошачьими безобразиями, «Сто комплексов» закончились, и Лизка, воодушевленная новыми знаниями, пришла в коридор.
– Коты… – вздохнула она, глядя на Валечку, согнувшуюся в три погибели с ведром и тряпкой.
– Коты… – подтвердила Валечка. – Наверняка Фимка – он по этим делам главный мастер…
Всего котов было трое: Тимка, Симка и Фимка. И все, без сомнения, были мальчиками. Подозрение вызывал только Симка, да и то своим женским именем. Если Фимку явно сократили из Ефима, то откуда взялся Симка, Валечка понимала не очень хорошо. Перебрав все возможные имена, она решила, что баба Зоя назвала его Серафимом… Но все-таки странное имя для кота… Еще можно было предположить, что баба Зоя предвидела изобретение мобильного телефона и назвала своего питомца Сим-картой, что благополучно сократилось до Симки. Но, к сожалению, даром предвидения баба Зоя не страдала, иначе ни ведро, ни тряпка не оказались бы в Валечкиных руках.
Лизка вытащила ее на кухню и напоила чаем, а заодно расспросила о собеседованиях. Рассказывать Валечке было нечего, поэтому она в очередной раз отделалась от Лизки несколькими общими фразами и уверениями, что завтра непременно что-нибудь да подвернется.
По правде говоря, прожив у Лизки без малого три недели, Валечка начала чувствовать, что потихоньку сходит с ума от постоянного кошачьего мяуканья, неистребимого запаха мочи, Лизкиной болтовни и глухоты бабы Зои. К последней, правда, Валечка испытывала скорее сочувствие, чем неприязнь. Баба Зоя, в отличие от Лизы, не сумевшей воспитать даже собственных котов, была пожилым человеком, а старость, как известно, нужно уважать в любых ее проявлениях. Хотя бы руководствуясь тем фактом, что все когда-нибудь да стареют.