«Кстати, неплохо бы еще уточнить, сколько вообще мужчин присутствуют в монастыре постоянно». – Подумав, Тина дописала и этот вопрос к уже получившемуся списку.
За окном уже рассвело, и даже небо было хоть не таким ярким, как летом, но все-таки без единого облачка, что для осени уже редкость.
День обещал быть теплым и солнечным, Тина потянулась и подошла к окну, открыла его, впуская прохладный воздух в душную кухню, пропахшую запахом кофе.
«Сейчас бы собираться куда-нибудь в лес, погулять на поляне, побродить, подышать…» – с сожалением подумала она, опираясь на подоконник и глядя вниз, во двор, где уже начиналась повседневная жизнь.
На площадке для выгула собак носился с лаем джек-рассел из соседнего подъезда, его хозяин, молодой парнишка-студент, устроился на бревне и читал что-то, время от времени поглядывая на своего питомца, радостно бегавшего вокруг и пытавшегося запрыгнуть на бревно.
Из подъезда показалась женщина со сдвоенной коляской, которую она толкала перед собой, а за руку почти волокла мальчика с большим ранцем за спиной – явно первоклассника, не очень стремившегося в школу за знаниями. Им наперерез бежала девочка, тоже с ранцем, видимо, одноклассница, потому что мальчик сразу выдернул руку из материнской и побежал навстречу подружке, а его мать, обернувшись, помахала кому-то рукой, указывая на девочку, – скорее всего, молодые мамаши объединились, чтобы водить детей в школу по очереди.
Посреди двора опустошал урны в большой черный мешок дворник, метла и грабли валялись неподалеку, там же стояла тачка на двух колесах. Парковка была еще полна машин, но к девяти их уже почти не останется, владельцы разъедутся кто куда, а на площадке появятся мамы с колясками и маленькими детьми, которые не ходят в садики и школы. Все будут проживать очередной день из своей жизни, кажущейся им обычной.
«А мне опять придется копаться в чужих шизофренических бреднях», – с легкой усмешкой подумала Тина и направилась в ванную, так и не закрыв окно.
Она не чувствовала усталости или недосыпа, хоть и провела бессонную ночь в работе, такое состояние могло сохраняться несколько дней, а вот потом ее словно из розетки выключали – Тина падала и засыпала, проводя в кровати не меньше суток. Вовчик, конечно, ругался, но сделать ничего не мог – Тина в таком режиме работала всегда и менять ничего не хотела.
– Ну, тебе легче станет, если я буду лежать рядом с тобой в кровати и все равно не спать, а крутить в голове то, что могу сразу выкладывать на бумагу? – спрашивала она в ответ на его просьбы не сидеть ночами за работой.
– Но отдыхать-то надо! – возмущался муж.
– Сделаю – отдохну, – коротко отрезала Тина, и Вовчик отставал.
Он взял за правило после сложных дел непременно вывозить жену в дом отдыха, санаторий, просто куда-то на природу на несколько дней – в зависимости от времени года. Там, заперев в сейф мобильные телефоны, они совершенно отключались от внешнего мира, много гуляли, спали и абсолютно не говорили о делах. Это помогало обоим разгрузить нервную систему.
Кроме того, если в процессе работы приходилось много общаться с представителями культов, Тина непременно потом ходила к психологу, чтобы привести голову в порядок. Как и говорил Снежане Добрыня, даже такой опытный специалист, как Володина, не всегда мог самостоятельно выбросить все бредовые идеи, что насаждались разного рода гуру, духовниками, богами и прочими шарлатанами. Некоторые идеи на первый взгляд казались очень здравыми, ими можно было невольно увлечься, а именно так и происходит вербовка. Поэтому Тина обязательно работала с психологом, занимавшимся как раз жертвами сект.
Выйдя из душа, она обнаружила мужа склонившимся над листом и внимательно изучающим ее записи.
– Вот тут непонятно, – ткнул он в одну из стрелок, услышав, что Тина стоит рядом.
– Тут пока и мне самой непонятно, хотя я почти уверена, что направление верное, – бросив взгляд на стрелку, сказала Тина. – Садыков сказал, что есть информация о сексуальной эксплуатации девушек, но пока у меня нет подтверждений. Очень надеюсь на Лизу, но, как ты понимаешь, не совсем удобно ей такой вопрос в лоб задавать. Жду, когда сама на эту тему выйдет.
– Времени не так много.
– Понимаю. Но, с другой стороны, если Мирослава в монастыре, то хотя бы понятно, чем она там может заниматься. Я вот еще что подумала – она ведь тоже, как Лиза, вполне может учиться где-то. Что, если нам попробовать запросы сделать в вузы города N?
– Почему именно город N? – не понял Добрыня.
– Лиза сказала, что учиться разрешали тем, чьи родственники могли заплатить. А поступать можно было только в городе N, на определенные специальности, их не так много, можно у Лизы же и уточнить весь список. А потом проверить те институты, где есть такие специальности.
– И вот тут мы возвращаемся к первому пункту твоей речи, дорогая, – открыв холодильник, сказал Добрыня. – Учились те, чьи родные платили. Сама говоришь, что Лариса Ифантьева и ее мать выглядят как форменные нищенки – чем им оплачивать учебы Мирославы?
– Они могли пообещать квартиры, – не сдавалась Тина. – И не только пообещать, но и уже дарственные составить. Надо и это у нотариусов проверить.
– У нас что, новые сотрудники появились? Как ты собираешься все это успеть вдвоем?
– Втроем. Кстати, Снежана не звонила?
– Пока нет. Ну, какие планы на день? – поинтересовался муж, брякая на плиту сковороду.
– Завтрак, кофе. Потом я в офис, а ты к нотариусам. – Тина сбросила с волос полотенце, потрясла головой.
– Хорошенькое дельце! – возмутился Вовчик, разбивая яйца для омлета в большую миску. – Она, значит, в офис, а я опять мотайся.
– Погода хорошая, погуляешь, – рассмеялась она. – А я надеюсь, что Лиза позвонит. Заодно составлю список институтов и попробую туда запросы отправить.
– Я так понял, сегодня у нас день из разряда «мимо кассы», – пробурчал муж, выливая смесь в сковороду.
– Отрицательный результат, как ты знаешь, тоже результат.
– В том случае, когда есть польза от этого отрицательного результата. Сегодня, я уверен, будет просто пустая беготня. Что нам даст информация об отсутствии Мирославы Ифантьевой в списке студентов какого-нибудь института?
– То, что она не покидает монастырь. Но было бы лучше, если бы она все-таки училась, тогда есть шанс найти ее в городе N. Там схема простая – девушка живет на квартире у кого-то из сектантов, наверняка Лиза может подсказать, у кого. Дальше – дело техники.
Кущин закатил глаза, давая Тине понять, что категорически не согласен с ее выводами, но вслух ничего не сказал, молча дожарил омлет, выложил порцию на тарелку и поставил перед женой, а свою накрыл крышкой и оставил на плите, направившись в душ.
– А вас тут человек с утра дожидается, – после приветствия сообщил охранник бизнес-центра, когда Тина, приложив к сканеру пропуск, проскользнула мимо турникета.
– Какой человек? – не сразу поняла она и оглянулась.
Возле большого окна стоял Сергей, прижимая локтем какой-то сверток в черном пакете. Заметив Тину, он направился к турникету:
– Доброе утро, Валентина. Я, простите, не успелвчера, провозились с машиной до ночи…
– Здравствуйте, Сергей. Давайте поднимемся в офис, я с вами хотела поговорить.
В глазах Сергея промелькнула надежда:
– Что-то удалось найти?
– Сейчас все обсудим, – уклонилась Тина. – Пропустите, пожалуйста, – обратилась она к охраннику, и тот нажал под своим столом кнопку.
В лифте Сергей снова спросил:
– Так что – вы узнали что-нибудь?
– Сергей, мы с вами в прошлый раз не обговорили очень важный момент.
– Если вы про деньги…
– Нет, я не про деньги. Я про другое… Постарайтесь меня выслушать, обдумать и понять правильно, хорошо? Так будет легче и вам и мне.
– Совсем вы меня запугали и запутали, Валентина, – пробормотал Сергей, выходя вслед за ней на площадку и направляясь к офису. – Я почти до утра читал эту тетрадку, пытался вникнуть, думал – если пойму, может, станет легче…
– Не надо вам это читать, – Тина впустила его в открытую дверь кабинета. – Присаживайтесь, я сейчас чаю сделаю.
– Нет, чаю не надо, спасибо, – отказался Сергей, устраиваясь на диване и аккуратно открывая пакет. – Вот… я, признаться, мало что там понял, может, у вас лучше получится. – Он вынул тетрадь и положил рядом с собой.
Тина, сбросив на вешалку куртку, выложила из рюкзака телефон и блокнот и села в кресло так, чтобы видеть лицо Сергея.
– Я вот о чем хотела с вами поговорить, Сергей. Похоже, вы правы и ваша жена и теща действительно попали в секту. С тещей я еще не общалась, но жена ваша производит впечатление человека, полностью переставшего контролировать свою жизнь. Она делает то, что ей велят в секте, – так всегда проще. Ей не нужно нести ответственность за себя, за дочь, она живет чужим умом, и ей это нравится. Но дело в другом. Мы работаем по Мирославе, и нам нужна помощь всех, кого она любила и кому доверяла до того, как оказаться в секте.
– Не понимаю… – нахмурился Сергей. – Вы ведь ищете тех, кто попал в секты, и возвращаете их к нормальной жизни, верно?
– Верно. Но мы не можем сделать того, что под силу только ближайшему окружению. Мы для нее чужие люди, она будет воспринимать нас как врагов, потому что мы будем лишать ее иллюзий по поводу ее нынешней жизни. Ей нужна будет опора, девочка должна знать, что рядом есть тот, кому она может доверять. Доверять мне она не будет – я разрушу ее привычный уклад. А вот вы, ее близкие, подруги, – вы можете дать ей понять, что поддержите, что будете любить ее любой.
– Любой? – повторил Сергей. – Что это значит?
– Только то, что за пять лет в секте она очень сильно изменилась. И вы увидите уже не ту маленькую девочку, которую знали, а совершенно другого, незнакомого вам человека. Это сложно понять, а принять – еще сложнее. Но если вы хотите вытащить дочь, вам придется работать вместе с нами. И есть еще кое-что. – Тина вздохнула – она очень не любила эту часть разговоров, но без этого обойтись было невозможно. – Может случиться так, чт