За один вечер в Екатеринбурге Сергей не сумел спасти рок-н-ролл. Но в этом деле важна настойчивость и регулярность повторений. Поэтому спасательные работы продолжились в Тюмени. Началось все с того, что организаторы поселили группу в шикарные номера. Гостиница «Арена» находилась прямо в здании стадиона и была предназначена для того, чтобы с комфортом размещать сразу большое количество народа. Футбольную команду, например. Поэтому и номера тут были шестиместные. Но не по типу хостела, а просторные помещения размером с добрую квартиру. С хорошими кроватями, большой ванной комнатой, лоджией и окнами, выходящими на футбольное поле. При этом музыкантов размещали по два человека, то есть на группу выдали ключи от четырех огромных номеров. Люди, не привыкшие к комфорту на гастролях, дико взбодрились от такой роскоши и сразу задумали недоброе. Сгоняли за недобрым в супермаркет и начали улучшаться. Праздник устроили в номере гитаристов, и это мероприятие быстро перешло в привычный неконтролируемый формат.
– Эти придурки схватили меня толпой, запихали в ванную и поливали душем, – рассказывает Леня. – А я недавно только купил айфон, и они его залили нахер. Он в кармане у меня был. Потом я его долго просушивал.
– Наверное, сказалась радость от этих офигенных номеров, – говорит Вит. – Подумали, что мы теперь звезды. Мы же не знали, что там селили всех гастролирующих музыкантов.
Вдоволь повеселившись, чуваки стали расползаться по номерам. Но Сергею показалось мало, и он предложил Андрею Бока сходить, поискать какой-нибудь бар на районе. Заведение оказалось совсем недалеко от гостиницы. Они сели за столик и заказали по вишневому Jim Beam. Потом повторили, еще и еще. В какой-то момент Бока заметил, что Сергей вроде бы еще с ним, но по факту находится уже где-то далеко, на базе спасателей рок-н-ролла. Он воткнул в уши плеер, включил музыку и несколько раз за короткий период времени упал со стула. В итоге к ним подошла официантка и вежливо попросила на выход. То ли заведение закрывалось, то ли она переживала за здоровье клиентов.
– Я тогда еще не знал эту его тему с плеером, – рассказывает Бока. – Я ему говорю, а он никак не реагирует, в каком-то своем космосе находится. Пытаюсь его отвести в гостиницу, но ничего не получается. Он ходит кругами и все. И так продолжалось довольно долго. А времени было уже где-то часов пять-шесть утра. Город уже начал оживать. Он стоял, качался и в какой-то момент резко выпрыгнул на проезжую часть, а там джип ехал. Водитель резко сманеврировал, объехал Сережу и на половину корпуса выскочил на тротуар, где стоял я. Еле успел отскочить. Это был какой-то ад! У меня уже кончились варианты, и я набрал Андрюхе Медведеву: «Прости меня, пожалуйста, что разбудил, но тут такая ситуация…» А он сказал, что все нормально, типа что ж я сразу ему не позвонил.
Медведев пришел очень быстро. Он грубо схватил Понкратьева за шкирку, тряхнул, и в течение нескольких минут они доставили его в отель. Завели в номер, где спал Рубен, и попытались уложить спать. Естественно, ничего у них не вышло. Гитарист орал, брыкался и всячески давал понять, что время для сна еще не пришло. Он вышел на лоджию, открыл окно и полез наружу. Подоконник был довольно высоко, и ему пришлось серьезно напрячься, чтобы выбраться. Окно выходило ровно на крышу занесенной снегом стадионной трибуны, которая представляла из себя плотный тент, натянутый на направляющих.
– Воспоминания обрывочные, но я помню, что было совсем не страшно, – рассказывает Сергей. Он как обычно в автобусе сидел на первом ряду, сразу за водителем. – Я вышел на самый край и стал рубить на Air Guitar под Pearl Jam в наушниках. Чувствовал себя царем вселенной! А когда возвращался в номер, упал с подоконника на стеклянный стол со всей посудой и что-то там разбил.
– На утро мы вместе поржали над фоткой, которую сделал Рубен. Там Сергей эпично стоял над стадионом и играл на невидимой гитаре, – продолжает Вит. – Я еще сказал, что если у Понкратьева когда-нибудь будет сольный альбом, то там должна быть эта фотка на обложке. Тогда мы еще не сильно напрягались от его выходок. Когда есть с чем сравнивать, то это все воспринимается как рок-н-ролл ивантеевского разлива.
С утра Понкратьев отчаянно тупил и никак не мог прийти в себя. А все уже собрались и были готовы ехать на площадку. Чтобы как-то развлечься и простимулировать коллегу, чуваки стали издеваться над его вещами. В частности они взяли джинсовку Сергея и затолкали в унитаз, видимо, решив, что ее время пришло.
– Мы с Витей на нее поссали, – смеется Леня, – а потом Сережа сам тоже помочился сверху.
– Вот видишь, какой цинизм у людей, – сокрушается Сергей. – Взяли, обоссали чужую вещь.
– Это было первое окропление мочой вещей Понкратьева, – смеется Вит. – Самое интересное, что через несколько дней в Новосибе он как ни в чем не бывало сидел в этой куртке на автограф-сессии и вонял мочой.
– Я ее застирал под краном, но в таких условиях нормально не отстираешь, – оправдывается гитарист. – Так-то было незаметно, но когда я вспотел, то она начала вонять. Я только дома смог закинуть ее в машинку.
Автобус подъезжает к отелю, мы выгружаемся и начинаем разбирать свои вещи из багажного отсека. Войдя в холл, отправляемся не на ресепшн, а идем сразу вниз по лестнице на цокольный этаж. Там находится сауна, которую снял для группы Евгений Никатов. Это хорошая идея. После поезда всегда чувствуешь себя немного грязным. Хочется помыться, перевести дух и вообще зафиксироваться в пространстве. В наше пользование отдали всю банно-прачечную инфраструктуру отеля. Это раздевалка с несколькими шкафчиками и большой зал для тусовки со столом, диванами, бильярдом и массажным креслом. Кресло приводится в движение денежными купюрами, которые надо запускать в системный блок, стоящий рядом. Из зала можно пройти в помывочный отсек и в комнату, где есть бассейн с мозаичным дельфином на дне. Я сразу сажусь в массажное кресло и загружаю в него несколько банкнот, чтобы оно работало подольше.
Конец сибирской части тура отмечали в Омске. По такому случаю чуваки забурились в сауну при загородном отеле и устроили там алкозамес в лучших традициях. Заказали кучу бухла и еды и всем коллективом благополучно ушли в ад. Началась лютая бесконтрольщина.
– Мы были в угаре и уже полотенцами не заматывались, – рассказывает Леня. – Луся видела все наши болты, только Бока единственный был в трусах. Там был длинный деревянный стол, на котором стояло все бухло и закуска. Сергей Понкратьев начал устраивать перформанс. Голый залез на стол, надел деревянное ведро на голову, как Бакетхэд, и начал играть на воображаемой электрогитаре, а мы все рубились и кидали козы. После этого нам принесли еду, шашлык, пельмени, водку. И там были соусы. Понкратьев уже со стола не уходил, сел на жопу в невменяемом состоянии. Кто-то подвинул аджику к его промежности и положил болт в плошку с соусом.
– Я брал пельмень, – говорит Вит, – макал в эту аджику, проводил им Сереже по жопе, яйцам и кормил его с вилки. Получались пельмешки с рок-н-роллом.
– Да, там Леня шашлык сначала макнул в соус и дал Сереже съесть, – продолжает Луся. – Потом Виталик подключился с пельменями. Мы угарали страшно с этого. А потом Сергей наблевал в бассейн, так что мы даже не поплавали.
– Это все не так было, – говорит Сергей, – Когда я на Air Guitar играл, у меня не ведро было на голове, а полотенце. Я его завязал типа это длинные волосы. Даже фотки есть, ведро это я уже позже надевал. А потом я просто сидел на столе. Да, болт был в аджике, но никто меня ничем не кормил. Чуваки вообще любят увлекаться фантазиями, пользуясь тем, что я плохо все помню. Их послушать, так я мог там и последнего живого динозавра изнасиловать, от чего тот и умер. А точно было то, что я нырнул потом в бассейн и блеванул прямо под водой.
На следующий день они вылетели из Омска в Донецк, чтобы продолжить гастроли по Украине и югу России. Тур превратился в длительную пьянку, во время которой музыканты перемещались по карте и выступали в разных клубах. С подачи Андрея Бока в группе значительно расширился алкогольный райдер. В него теперь входили все виды алкоголя: водка, коньяк, виски, вино и пиво. Такой ассортимент получился из-за того, что каждый из участников группы просил свой напиток. Техкоманда глушила вискарь, Рубен пил коньяк, Сергей – водку, Лу предпочитала вино, а Вит налегал на пиво. Но так как пиво пили и все остальные участники группы, то в райдер вписали целый ящик светлого. Все, что не выпивалось в гримерке, рассовывалось по сумкам и рюкзакам, а потом добивалось в дороге. Тогда же появилось выражение «бар у дяди Вити». Если хочешь пивка, обращайся к басисту, у него всегда в рюкзаке есть несколько банок.
Когда группа приезжала в новый город и открывалась дверь гастрольного баса, то сначала на дорогу выпадало несколько непочатых бутылок пива, а только потом выходили хмельные артисты. Среди организаторов уже начинала распространяться молва, что группа LOUNA – это лютые алкаши и дебоширы. Но если бухали все, то безобразия чинил только Сергей Понкратьев. Он делал это так страстно и вдохновенно, что в дестройщики записали весь коллектив.
После огненного аншлага в Донецке артисты отправились на автобусе в Харьков. Там их поселили в небольшой отель на окраине города. На группу выделили несколько двухместных и два одиночных номера. Первый одноместный отдали Лусе, а второй попросил Сергей, сказав, что сегодня он пить много не будет. Хочет выспаться. После такого заявления у остальных участников группы должен был загореться сигнал тревоги, но жизнь, судя по всему, ничему их не учила.
– Помню, сижу у себя в номере, пиво закончилось, – Понкратьев разлегся на кожаном диване в огромном предбаннике. – Да какого хрена! Какой спать?! Выхожу на ресепшен, а там парень и девчонка, модные такие, хипстеры. Спросил у них кокаин. Они, естественно, сказали, что я дебил. Какой еще кокаин? А я такой на приколе был: «Да у вас даже кокаина нет! Вызывайте мне такси, поеду за бухлом». Приехал таксист, который отвез меня в огромный круглосуточный гипермаркет. Я там поблуждал и выбрал себе бутылку Jack Daniel’s.