– А на мой взгляд, песня «Сердца из стали» получилась высокохудожественной, – говорит Рубен. – Она очень жизненная, и текст попал в то, о чем многие хотят сказать. Хороший понятный язык, образы. А вот посыл текста «Те, кто в танке» я не разделяю. Я тоже против войны, но мне ближе позиция «хочешь мира, готовься к войне». Армия нужна, и оскорбительно относиться к этим людям нельзя. А там был перебор в выражениях. Но есть и забавный момент. Один мой товарищ проанализировал аккаунты людей, у кого эта песня добавлена в аудиозаписи во «ВКонтакте», и выяснил, что многие из них сидят в сообществе игры World of Tanks. То есть эти люди вообще не понимают, о чем текст.
– Когда мы услышали рыбу на «Суперхит», всем очень понравилось, – продолжает Леня. – И казалось, что это действительно будет хит. А Витя потом написал текст, который обстебал все. Я понимаю, если бы это был стеб, как у Anacondaz, чтобы всем было понятно и смешно. А тут он просто поднял внутреннее говно наружу, и получилось не очень. Потом эту песню зачем-то взяли на «Наше радио». Какая-то белка сплошная.
– Тут я впервые решил включить самоиронию, – говорит Вит. – Нам с Лусей показалось, что простецкая музыка этого трека отдавала шутейностью, и рыба тоже родилась со стебным лаунжевым придыханием в припеве. С учетом этого я не видел серьезных тем в будущем тексте, и Лу тоже согласилась, что в такой манере петь под такой музон что-то патетическое или душевное ей не по нутру. Это было бы неестественно. Да, я там подколол гитаристов, но считаю, что это было незлобно и понятно только нам. Кстати, я там жестче всех обстебывал самого себя строками «правит демшиза», «тянут нас в хардкор хмурые глаза», «социальный рок всех уже достал, где же позитив?», понимая, что они мне не смогут ответить в рамках этой песни и будет несправедливо бить иронией только в их ворота. Но, как в очередной раз выяснилось, судя по обидкам на текст, что с самоиронией у нас в группе дружат далеко не все. Некоторым завышенная самооценка и корона мешают ее включить, а значит, все сделано правильно. «Суперхит» свою сатирическую задачу выполнил. А в треке «Те, кто в танке» я выбрал форму изложения от лица лирического героя-солдафона, – продолжал Вит. – Поэтому и лексика упрощенная, в армейском духе. Мат там тоже вполне уместен, без него было бы не так натурально. Но я постарался вплести его максимально тонко, чтобы это не ломало нас, слушателя и Лу. Хотя она спокойно выражается матом в жизни, но в песнях нецензурную лексику еще не употребляла. Мы ждали негативную реакцию от слушателей после выхода трека, но ее не было. Более того, несмотря на остроту темы, отечественный менталитет и растущие патриотическо-военные тенденции в России, эта сатирическая песня неожиданно для всех стала одним из главных хитов альбома, что радует и вселяет надежду на лучшее.
– Я вообще не парилась на этот счет, – говорит Луся. – Больше проблем было с цифровыми площадками. Нас там затрахали просто, ставили Explicit Lyrics, а значит, ограничения для прослушивания. И нам приходилось несколько раз вносить изменения в трек, запикивать неугодные места. Рубен предлагал назвать этот сингл «Яд», потому что наши песни отравляют. Но я подумала, что после восемнадцати забирают в армию, плюс у нас есть нецензурная лирика, песни такие взрослые, про опыт. Название «18+» все это хорошо объединяло.
– В этом названии есть намек на то, что при прослушивании нужно включать голову и воспринимать тексты песен несколько иначе, чем раньше, – подхватывает Вит. – А как показывает опыт, понимание иронии, сатиры и пародии дано скорее взрослым людям, да и то далеко не всем.
Любые гастроли артисты всегда стараются приурочить к какому-то релизу. Хорошо, когда выходит альбом, но если такового нет, то сойдет и сингл, как в случае с «Луной». А если с релизами совсем плохо, то группа едет в The Best Tour. Весна, как и осень, – время для гастролей. Опытные артисты никогда не планируют личную жизнь на этот период. Ни отпуска, ни свадьбы невозможны. Иногда рождаются дети, как у Лу и Вита, но карапузы всегда были дерзкими ребятами и не подстраивались под рабочий график родителей. В сибирский тур с «Луной» отправилась группа Lori Lori. Разогрев на гастролях – это дело полезное. А если можно добавить аудиторию дружественной команде, то вообще хорошо. С «Лорями» они дружили уже давно, и те часто выступали в качестве саппорта группы LOUNA.
Вит с Лусей могли гастролировать только при условии, что родители Вита берут к себе юного Максима. Собственно, ребенка и планировали как раз с учетом того, что родители помогут. Тогда артисты смогут продолжить активную концертную деятельность. Но в начале марта у родителей Вита в доме случился пожар. Как раз за несколько дней до больших весенних гастролей. Сгорело, конечно, не все, но в уцелевшей части очень сильно пахло гарью. Привозить маленького ребенка в такие условия было нельзя. Чуваки были в панике, надо было срочно что-то делать. Отменять гастроли – не вариант. Лу по понятным причинам не могла не ехать в тур, и оставался только Вит. Он договорился с басистом Lori Lori Андреем Травкиным, чтобы тот подменил его на время тура. Андрей согласился и в экстренном порядке начал снимать партии. Группа впервые в истории поехала на гастроли неполным составом.
– Помню, Рубен еще стебался, что, наконец, мы поиграем «Те, кто в танке» с клевым техничным басистом, который играет медиатором, – говорит Лу. – Типа Вит плохо играет пальцами и не успевает.
– У Андрея очень мало было времени на то, чтобы разобрать треки, – продолжает Леня. – Буквально несколько дней и одна совместная репетиция. А в программе у нас что-то порядка двадцати шести треков. Но он очень крутой басист и играл отлично. Конечно, кое-где ошибался, но только из-за того, что реально мало времени было на подготовку. Так что ему респект в любом случае.
– С Травкиным у нас была только одна репетиция, и он выучил всю программу за два-три дня, – говорит Сергей Понкратьев. – При условии, что песни достаточно сложные, это было сделать практически нереально. Он сыграл нормально, кое-где ошибался, но я тогда понял, что мне без Виталика играть было дико некомфортно.
– Мы отыграли концерт в Ижевске без Вити, а потом был дей-оф в Екатеринбурге, – рассказывает Лу. – Все наши отказались, а мы с Живодером пошли погреться в сауну при гостинице. И я там дико поскользнулась, когда выходила из бассейна, и долбанулась спиной на каменные ступени, которые вообще не имели перил. Я не могла дышать и двигаться вообще. Это был просто лютейший кромешный ад. Подумала, что позвоночник сломала. Все так болело и отнималось, будто меня трамвай переехал. Все, теперь хана гастролям и вообще всему. Сообщила Виту, а он на меня наорал, как будто я специально упала. Там гематома была на полспины и сильнейший ушиб внутренних органов. Петь потом было практически невозможно весь оставшийся тур. Маша Лори меня спасала обезболивающими. Вообще поддержку тогда высказали только Бока и Маша. Я бы на этот отель в суд подала, да времени не было.
Время было позднее, тур-менеджер уже спал, а Вит был в Москве, поэтому в травматологию с вокалисткой поехал Алексей Бондаренко. Как выглядит ночная травматология, говорить не стоит. В приемной сидели преимущественно бухие персонажи с проломленными головами. Компания Живодера для девушки оказалась очень кстати. Лу очень удивилась, что ничего не оказалось сломано. Потом в Москве она делала МРТ, чтобы убедиться в этом, и ей еще раз подтвердили, что падение было хоть и жестким, но без трагических последствий.
– Я тогда не знал, что Вит с Лусей женаты, – говорит Живодер, скромно улыбаясь. – Вити там не было, а я решил, что Луся – свободная девушка. Стал слегка к ней подкатывать, но она быстро слилась. А на следующий день узнал, и даже стыдно стало.
– Да ты бредишь! Как ты мог не знать, что мы с Витей женаты? – смеется Луся. – Так и скажи, что в кал убрался и не понимал, кто перед тобой сидит. Мы сидели у него в номере, Леша положил мне руку на бедро, сделал томный взгляд и сказал пьяным голосом: «Может, останешься?», Я сразу такая: «Не, Лех, надо спать, завтра выступать, все дела». И сбежала к себе.
– Когда случился пожар, никто из родных не понимал масштабы бедствия, все были в шоке, – рассказывает басист. – И я думал, что там будет нужна моя помощь. Плюс с Максом надо было сидеть, пока вокруг все разгребают пепелище, либо помогать в работах. Но через пару дней выяснилось, что мама может справиться с Максимом без меня. Все-таки разбором завалов и восстановлением дома занимались профессиональные строители. Она сказала, чтобы я не переживал и ехал в тур. Я тут же собрался, взял билет до Екатеринбурга и вылетел, чтобы успеть на концерт. Мне даже немного неудобно было перед Андреем. Я же с ним договаривался на большое количество концертов, и он, наверное, рассчитывал неплохо заработать. А тут я прилетел уже после первого выступления. Но я не мог оставлять группу в сложной ситуации, да и концерт в «Теле-клубе» – это всегда много людей в зале и большая ответственность.
Андрей Травкин
Подготовились мы нормально, даже что-то порепетировать успели. А на обиженных, как говорится, воду возят, так что никаких обид. Я в любом случае ехал в этот тур с Lori Lori, никаких лишних движений не было, и мы отлично тусили все вместе двумя коллективами. Но если бы я заранее знал, что это все ради одного концерта, то гонорар просил бы больше.
Каждый авиаперелет музыкантов всегда был своеобразной рулеткой, пустят в салон с гитарой или нет. А зимой 2016-го вышло какое-то постановление, из которого следовало, что теперь с гитарами в салон официально нельзя. Артисты поднимали бучу, ругались в своих фейсбучиках и даже высказывали идеи о совместной забастовке. Чтобы все группы единым фронтом выступили против, отказавшись от гастролей. Мол, поплачут без рок-н-ролла и откатят ситуацию назад. Но это была не более чем демагогия. Артистов в России ничего не объединяет, профсоюза у них тоже нет. А если бы и был, то авиаперевозчики все равно положили большой боинг на проблемы своих пассажиров. Единственным вариантом оставалось изготовление аэрокейсов для гитар и отправка оборудования с помощью «Авиа Карго».