ка» по краям от сцены, хотя они их не заказывали. Это был пацанский подгон от клуба. Днем ранее в «Стадиуме» выступала группа Little Big, для которой и собрали эти пристройки. В контексте «Луны» они слабо вязались, потому что у них только одна вокалистка, и если уж делать «язык», то один и по центру. Но убирать их все же не стали. Получалось, что занавес упадет не ровно в фотопит, а ляжет на эти выступы. Но сразу после падения техники очень быстро стянули его в сторону.
– Мы с Лусей ездили на Rock im Park и там видели очень крутое оформление сцены у группы Heaven Shall Burn, – рассказывает Вит. – У них был задник в виде разрушенного города. На сцене стояли картонные фигуры ментов, а впереди лежали баррикады из мешков с песком. Выглядело очень театрально, как будто чуваки играли в этом городе. А у нас на обложке как раз был разрушенный город, и пришла на ум идея создать на сцене мрачную атмосферу антиутопии.
Специально для этого концерта заказали огромный задник с изображением города с обложки. Причем полотно висело не только за сценой, но и уходило вперед на боковины, создавая объем и глубину. По обе стороны от барабанной установки поставили две черные бочки, в которые подвели дым-машины для эффекта горения. Эти декорации стоили огромных денег, хотя делались только для одного единственного концерта. Но московский сольник – это всегда очень важно. От того, как он пройдет, напрямую зависят продажи в других городах тура и спрос со стороны региональных организаторов. Как выставка достижений, на которой нельзя облажаться.
– Этот концерт мне дался тяжело, – вспоминает Леня. – Я приехал в клуб очень рано, возился с барабанами, был долгий чек, потом делали подсъемки для клипов «Громче и злей!» и «Родина». К началу концерта я был дико вымотан и весь сет не мог расслабиться, получать удовольствие от процесса.
– Такая же фигня, – подхватывает Сергей Понкратьев. – К сету я был как выжатый лимон. Но сам концерт прошел нереально круто.
– Первые три-четыре песни мы должны были играть в косухах, когда снимали кадры для клипа, – продолжает Рубен, – а потом надо было их снять, потому что играть весь концерт в куртках невозможно. Я тогда жутко вспотел, и, когда Красный помогал мне снять косуху, долго не получалось стянуть рукав. Он просто прилип к руке.
– В этот раз мы сделали грамотно, и доступ в гримерку был только у группы и самых приближенных людей, – рассказывает Сергей. – То есть на бекстейдже много народу, мы там даже пивка поставили гостям и закуски, но в нашу гримерку они ходить не могли. Так хоть можно было уединиться и отдохнуть. Но это было до концерта, а после уже начался проходной двор. Я уезжал в очень пьяном состоянии и забыл там инэйры и камеру GoPro, а потом уже не смог их найти. По идее это все должен был забрать кто-то из наших, но они не забирали. Наверное, кто-то стырил. Камера еще ладно, но наушники-то зачем? Они отлиты по моим ушам. Вообще я не помню, как кончился тот день. На следующее утро я проснулся дома у Юры Колдуна, он живет недалеко от меня в Королеве. Потом ездил в «16 Тонн» за рюкзаком и в Stadium искать наушники с камерой.
В клубе Adrenaline Stadium оказалась самая адекватная охрана из всех, с кем приходилось сталкиваться саппорту группы LOUNA. Самый конфликтный момент в отношениях фэнов и охраны – это использование пиротехники на концерте. Запалы в нужный момент всегда выглядят жирно и добавляют драйва, но делать это в закрытых помещениях очень опасно. Да, опытные чуваки умеют создавать круг, чтобы огонь не попал на других людей, но охрану тоже можно понять. Они тут для безопасности. А зажигание сигнальных огней, которые вообще невозможно потушить, в полном зале очень плохо попадает под определение слова «безопасность».
Чтобы избежать конфликтов, организатор концерта Николай Дорошин связал напрямую саппорт и охрану. Те договорились, что запал будет только один и под контролем секьюрити. Макс Александров, как ответственный за акцию, сдал начальнику охраны все фаеры, а в нужный момент получил их обратно и с товарищами совершил торжественный запал. «Стадиум» имеет очень большой объем, и при разовом возгорании сигнальных огней люди не начинают умирать от удушья. Вообще вонючий дым от фаеров – это главная причина, по которой музыканты не любят, когда фэны палят в помещении. В том же 2017 году на последнем концерте TRACKTOR BOWLING в «Главклубе» разом зажгли под сотню шашек, и дышать в помещении стало просто нечем. Лу едва смогла допеть последнюю песню.
Максим Александров (support LOUNA)
Начальник охраны разрешил нам запалить двадцать штук и еще сказал, что если мы зажгем больше или кто-то из левых людей достанет фаеры, то отвечать за все буду я лично. В определенный момент я подошел к охранникам, и они меня под конвоем проводили в центр зала. Поставили ведра с водой и встали вокруг нас. Мы, конечно, зажгли больше. Несколько человек протиснулись со своими фаерами в наш круг и запалили вместе с нами. Но мне за это не предъявили. Наверное, не заметили. Конечно, не было того адреналина, чувства, что тебя сейчас поймают и будут прессовать. Как согласованный митинг. Но таких адекватных чуваков, как начальник охраны в «Стадиуме», я больше ни в одном клубе не видел. Ему прямо отдельное спасибо.
– Для меня этот концерт прошел отлично, – говорит Луся. – Первый раз перед московским сольником у меня появилась возможность выспаться. Макс был у бабушки и дедушки, а не дома, как обычно в дни наших столичных гигов. Я была в тонусе и впервые за годы материнства позволила себе отдохнуть с тусой после концерта. Я уже и забыла, что это такое. Плюс у меня была отдельная девичья гримерка, где я принимала, можно сказать, важных гостей. Потом спокойно размялась, распелась, накрасилась и вышла в бой в совершенно нормальном позитивном состоянии. Программу мы уже откатали в туре, и концерт прошел как по маслу. Даже занавес кабуки, с которым у нас раньше бывали проблемы, в этот раз сработал без проблем.
– Я там впервые кидал гитару через всю сцену на финальной коде, – продолжает Рубен. – Это была идея Красного. Он сказал, чтобы я просто кидал и не думал ни о чем, а он поймает. А мы даже не порепетировали, и я не знал, какую силу надо прикладывать. В конце песни «Сделай громче!» я доиграл соло на «языке» сцены, вышел с него и прямо с этой точки кинул. У меня в тот момент было очень мощное состояние эйфории от классного концерта. Гитара красиво полетела, и Сережа ее ловко поймал. Потом мне друзья говорили, что у них яйки сжались, когда они увидели этот полет. Думали, что разобьется. Эту гитару мне незадолго до концерта сделал мастер Саша Яременко. В первой версии она называлась RK 0,5. А потом, когда он ее доделал, она стала не «ноль пять», а полноценным литром и получила окончательное название «Эркалитр».
Длинный зимний отпуск пошел группе на пользу. Неожиданно для всех начался позитивный рабочий процесс, они стали делать новые треки. От людей, которые последние годы только и делали, что срались, такого ожидать было сложно. Даже хотелось спросить: «А где, собственно, подвох?» Все стало настолько хорошо, что барабанщик даже принял решение поменять жизненный план, который он длительное время вынашивал.
– Я хотел отъездить весенний тур и летние фестивали, подготовить себе хорошую замену и по-человечески попрощаться с ребятами, – рассказывает Леня. – Но после этой поездки в Штаты у меня произошло психологическое перерождение. Такое у людей бывает в момент эмиграции, или когда рождается ребенок, или когда кто-то умирает. Есть какой-то термин в психологии. Я вернулся оттуда в нормальном психическом состоянии. Без депрессии, со свежим взглядом на жизнь. Мне снова захотелось играть в этой группе, общаться со всеми. Я осознал, насколько сильно соскучился по «Луне», именно как по людям. У нас наладился диалог, и микроклимат стал очень комфортным. Мы сразу же начали работу над новым альбомом, и я был максимально вовлечен. Я испытал давно забытое чувство, когда торопишься на репетицию, чтобы поскорее уже приступить к творческому процессу, а не отбыть рабочие часы. В итоге затею с переездом я оставил, и мне пришлось лететь в LA только для того, чтобы забрать свои вещи обратно в Москву. С ребятами мы, кстати, эту историю моего потенциального ухода никогда не обсуждали, я ее как-то переварил в себе.
– Тогда же на одном из собраний я предложил, чтобы в тупиковых ситуациях, когда мы не можем прийти к единому решению, последнее слово было за Виталиком, – говорит Сергей. – Иначе мы никак не могли бы жить и работать. Развитие группы просто встало бы.
– Вообще я давно уже понял, что в этой группе, к моему огромному сожалению, ничего не происходит, пока не начинаешь диктовать в ультимативной форме, – говорит Вит. – Продолжаются бесконечные обсуждения, бесплодные переписки, оскорбления и полное дерьмо. Такими односторонними решениями можно было более бескровно и безболезненно двигать группу дальше. Но у меня нет мании контроля там, где люди самостоятельны, неинфантильны и серьезны, как в том же TRACKTOR BOWLING. Поэтому и в «Луне», если я вижу, что человек, так же как и я, болеет за дело, то я с удовольствием отпускаю вожжи. Например, когда Леня предлагает крутые идеи, я с радостью передаю ему инициативу.
– Весь наш многолетний срач – это было испытание, которое просто надо было пройти. Медные трубы, наверное, – продолжает Сергей. – И как мне сейчас кажется, никакой проблемы-то не было. Просто какие-то вечные перетягивания каната.
– Когда мы писали первые альбомы, я прессовал чуваков на тему поведения, – добавляет Вит. – Понкратьевские отжиги, сочинские письки и так далее. Я, конечно, радовался, что в «Луне» все не такие смурные, как в «Тракторе», но здесь другой перегиб был. И я хотел найти золотую середину. Мне казалось, что пример группы LUMEN, где все такие серьезные и собранные, оптимален. Но все эти годы моего битья головой об стену привели к пониманию того, что чуваков не переделать. Да, сухой закон в свое время снизил градус сумасшествия, но мы все равно такие, какие мы есть, и надо просто с этим смириться. И сейчас мы представляем из себя максимально расслабленный, но все-таки организованный и профессиональный коллектив. Поэтому мы и рассказываем свою историю максимально правдиво, без желания выглядеть лучше, принимать пафосную позу рок-звезд и канонизировать себя, как каких-то гуру рок-н-ролла. Как это принято в нашей стране. Мы изначально решили между собой, что наша история будет максимально правдивой, без прикрас и купюр, иначе смысла в такой истории просто нет. По крайней мере для нас самих.