– На этом альбоме меня крайне радует тот факт, что Ваня Килар сделал потрясные цифровые аранжировки, – говорит Луся. – Он пристрелялся еще при обработке нашего живого звука, но тут уже раскрыл те стороны характера группы, которые раньше были недожаты. Просто я не настолько прошарена в технологиях и не тратила столько времени на изучение цифры. Да и девайсов таких у меня не было. А теперь Ваня с нами, наш человек, практически с полуслова предсказывает и понимает наши творческие движения. И это замечательно.
– Песню «Другие» я начал писать на отдыхе в Израиле, а доделал уже в Москве, – говорит Вит. – И там текст не про противостояние поколений музыкантов, как можно подумать, а про преемственность. О том, что надо, взяв огонь вдохновения от предшественников, оставить и после себя ту искру, из которой другие уже зажгут свое пламя и передадут потомкам. В этом треке я опять соединил панк-рок и металл, сделав классический кроссовер группы LOUNA. Серединный бридж с мощным риффом очень круто украсил электронными сэмплами и скрэтчем Ваня Килар. Я считаю, он добавил недостающую вишенку на вершину торта, и теперь я кайфую от этого места неимоверно! Кстати, если прислушаться, то можно услышать множество интересных синтетических звуков, созданных Ваней во всех песнях этого альбома. Он существенно изменил изначальный облик одних треков и, может, не так заметно, но обогатил музыкальное звучание других. Ваня – отличный человек и очень талантливый музыкант. Я рад, что теперь он есть в нашей творческой жизни.
– Еще одна песня, которая мне прям очень нравится, это «Выбор», – продолжает Луся. – Музыкальная канва мне напомнила любимый Linkin Park, и у меня сразу родилась вокальная мелодия и все гармонии. Я не церемонилась с вокалом к этому треку. Меня и лирика в куплетах очень цепляет, и аранжировка Вани Килара. Касательно вокальных линий, гармоний и аранжировок – из альбома в альбом я все вокалы делаю дома, вдумчиво. Не на репетициях ни в коем случае, а записывая и продумывая каждый вдох и фрай, голосоведение в зависимости от гласных и опоры на согласные. Я получаю на руки демо и начинаю свой продакшн. Нередко изначальные куплеты становятся припевами, риффы куплетами, режу барабаны и гитары, накидываю иногда пэдовую канву, ускоряю темпы. В общем, работаю над песней как таковой. В основном мы садимся потом за работу над треком с Витом, у него часто возникают ритмические идеи для вокальных линий. Если я вижу в них потенциал, то отталкиваюсь от них. Тут не без ругани и скандалов, взаимных оскорблений и обид. Но это все муки творчества, которые продолжаются и потом, когда я пишу «чистовую демку» с текстом. Мы вместе что-то правим, меняем, чтобы не терялся смысл и звучание и голосоведение не хромало.
– Сережа принес канву трека «Выбор», в которой был этот основной рифф. Он такой самобытный, самодостаточный и интересный, в духе риффов «1.9.8.4.», «Громче и злей!» и «Время Х». Я люблю такие, – добавляет Вит. – Мы сделали мощный монолитный трек, и Лусе по настроению он напомнил Linkin Park, а мне почему-то навеяло что-то патетическое типа позднего Виктора Цоя. Мы даже сыграли эту песню летом в Окуловке на фестивале «Кинопробы». Решили, что киноманам она хорошо зайдет. А песню «Пять» мы все вместе снова аранжировали из заготовок Рубена. Это третий и последний трек, вытащенный из него и с трудом переделанный нами для альбома. Из его былины, по предложению Лени, мы сделали быстрый панк-рок. Что касается текста, то я долго ломал голову. Не мог придумать односложное слово без повелительного наклонения. А там в рыбе везде было что-то созвучное слову «пять». Я за это зацепился и начал разворачивать, что пять – это мы. И пошел цеплять одно за другое, развивать тему.
– Трек «Пять» мы перелопатили из детского панка с сельской мелодикой, и Ваня Килар упаковал его аранжировкой во что-то толковое, – добавляет Лу.
– Там, конечно, многое крутится вокруг отношений группы с Рубеном, – продолжает Вит. – «От пентатоник до пентаграмм» – это про обсуждения былины и пенсионного рока, основанного на пентатонических стандартных ходах. А пентаграммы – это его наклейки на гитарах, которые были неуместны в клипе. «Споры за хард-рок и хардкор» – тут все понятно, наше вечное противостояние. Про твиты, в ответ на которые летит «Суперхит». Пятая нога, пятое колесо, лишний хлам и так далее. Понятно, про кого это. И чтобы окончательно не грузить слушателя, я свел все это к позитивному моменту, что мы все равно продолжаем двигаться вперед. Пять средних пальцев, направленных друг на друга, сжали в единый кулак.
Работа над будущим альбомом шла очень бойко, но не хватало главного трека, который станет открывашкой на альбоме и свяжет все темы и смыслы, поднятые на пластинке.
– В треке «Полюса» мы впервые решили пойти не от риффа, а от грува, – рассказывает барабанщик. – Витя попросил меня придумать что-то безумное, нам как раз не хватало какого-то сумасшедшего трека. Но когда мы идем от риффа, то это меня ограничивает. И я предложил сначала придумать ритм, а потом на него положить какой-то рифф. Получилось довольно интересно.
– Это был первый трек, который я принес не полностью от и до, а только гармонии и риффы на бас-гитаре, и мы вместе на репетиции его доработали, – продолжает басист. – Он также стал и последним, сделанным нами для и так уже большого альбома. Так сказать, запрыгнул в уходящий поезд. Все уже расслабились после недавно принесенной Лусей «Колыбельной», типа хит уже есть, песен для релиза больше, чем планировали, лето заканчивается, пора останавливаться, внимательно разбирать и отыгрывать то, что есть. А мне все еще не хватало чего-то, какой-то открывающей песни для альбома. При этом мне хотелось, чтобы у нее было максимально громкое и хаотичное интро, с последующим качовым риффом. Леня по моей просьбе показал несколько вариантов грува, мы выбрали и записали барабанные партии для начала и риффа, и я дома на бас-гитаре начал сочинять канву. Придумал гармонию вступления, а основной рифф сделал в духе System of a Down, поскольку было понимание, что на этой пластинке не хватает Востока. Это все-таки наша фишка. Показал на репетиции остальным, предложил Рубену лид-партию, которая в итоге стала открывающей трек. В куплете Сергей придумал аккорды на основе моих тоник, а Рубен сочинил восточную мелодию, внеся еще больше этники в трек. Когда дошло дело до припева, то я показал гармонию и предложил ее сыграть на чистом звуке без дисторшна. Такого у нас раньше не было в тяжелых треках, но в конце мы все равно сыграли его на тяжеляке. Этот трек у нас назывался «Mad Song», правда, меня все же гложет то, что я не воплотил все свое желание сделать бешенство, но что-то такое я в него внес. Вышла отличная открывашка, которой как раз не хватало для альбома, так что удовлетворение я получил. Кстати, об «открывашках». Когда мы рассказываем о каких-то творческих моментах, то часто употребляем сленговые слова, вроде открывашка, демка, база, репа, рыба, соляга и так далее. Это просто профессиональный сленг, который помогает нам быстрее и эффективнее выражать свои мысли. И вообще, когда кипят страсти, тут не до высокого штиля: «Сергей Дмитриевич, зажмите, пожалуйста, ля минор». Я, например, мыслю концепцией альбома, и если я понимаю, что какая-то песня достойна того, чтобы открывать пластинку, то я уже начинаю думать, какой бы текст хорошо подошел для этого. Словечки типа «открывашки» не отрицают искренности нашего посыла в искусстве и не означают, что к творческому процессу мы относимся, как к какой-то механике. Просто нам несвойственна сакрализация своих действий.
– С этой композицией было много терок, – говорит вокалистка. – Тот самый долгожданный Восток, заведомо не хитовый в привычном понимании этого слова. Сложная и объемная песня. Мы очень долго бились с Витом над куплетной гармонией. Сначала она была более апатичная и меланхоличная, а потом мы попытались ее развить. Было две версии песни, и в итоге мы объединили их в одну, а тот самый бридж, который многих трогает, оставили из самой исходной мелодии. И мне очень нравится текст в этой песне.
– Там есть просадка с последующим вязким риффом в середине песни, и я предложил сделать там речетатив, – продолжает Вит. – Традиционные для нас мелодичные распевки в подобных местах уже изрядно поднадоели, да и я хотя бы смог, наконец, полноценно развить тему песни. Мне всегда было тяжело художественно и полно выражать свои мысли в текстах из-за того, что в распевных вокальных аранжировках очень мало места для слов. Чуваки это в штыки восприняли, особенно Сережа. Типа не надо забивать крутой риффак словами. Но волевым решением мы с Лусей все же продавили эту тему и были правы. Теперь это главная фишка и самое цепляющее место в песне. Когда я писал текст, у меня в голове полностью сложился весь пазл этого альбома. Полюса, роза ветров, конфликт. Все это я отразил в тексте, постаравшись сделать его метафоричным и атмосферным, под стать музыке. Мы этот трек поставили первым в альбоме, и он задает тон всем последующим песням. Кроме того, у меня в голове сразу сложилась и вся визуальная концепция альбома «Полюса» – символ розы ветров, которая стала центральным элементом его обложки и клипа на эту песню. Вообще «Полюса» – это и про нас самих. За эти годы я понял, что все мы очень разные в группе, и это абсолютно нормально и естественно. У нас разные характеры, вкусы, из-за этого мы и являемся таким ярким харизматичным коллективом. Если кто-то скажет, что есть группы, в которых не было ссор, то я не поверю. Мы сознательно в этой книге поднимали все свои проблемы без стыда и оглядки на то, кто и что про нас после этого подумает. Мы хотели показать, что идеальных людей и коллективов нет. Не надо творить себе кумиров. «False Idols Fall», – как поет Comeback Kid. Даже в семье из двух человек происходят конфликты. А когда семья включает в себя пять взрослых человек, мужчин и женщин, которые волею судеб вынуждены творить вместе, то идеальных отношений тут просто не может быть. И если кто-то говорит про свою банду, что они «братство кольца», то это лицемерие, позерство и вранье. Эта книга – исповедь людей, объединенных одной группой и общей любовью к музыке. Мы здесь не пытались создать шум или какой-то общественный резонанс. Искренность и правдивость до конца – это единственный вариант для того, чтобы эта книга имела смысл.