Беллами постарался стереть улыбку с лица и сел.
— Моя дорогая, — обратился он к Кэрол с покаянной миной на лице, — ты сыплешь соль на свежую рану. Да, я ужасный человек, и ты даже не представляешь, как я стыжусь того, что натворил вчера. И мне нельзя не посочувствовать.
Он перевел взгляд на Ванессу:
— Признайтесь, Ванесса, вы мне сочувствуете? Ваше сочувствие мне особо дорого, ведь я обожаю вас — и вы об этом знаете — с той минуты, когда я впервые встретился с вами. А ваша фигура! Она сводит меня с ума!
— Признайтесь, Ники, есть ли на свете женщина, которой вы это не говорили бы?
— Разумеется, нет, — ответила за Беллами Кэрол. — Это же его стиль — объясняться в любви любой женщине, которая окажется рядом.
— Это так, Ники? — спросила Ванесса. — Если да, то я вам не завидую: боюсь, что очень часто после таких попыток к вам поворачиваются спиной.
— Бывает, — согласился Ники. — Но не менее часто мне отвечают взаимностью. Словом, дебет с кредитом сходятся. Ну, а я не злопамятен, — добавил он доверительно.
— Шокирующие рассуждения, не так ли? — обратилась Ванесса к Кэрол. — Нет, мне никогда не понять, что вы в нем нашли.
— Если бы я знала! — ответила Кэрол. — Скорее всего мне просто жаль его. Видите ли, мне кажется, что он немного чокнутый.
— Мне вовсе не нравится, когда меня жалеют, — запротестовал Беллами. — Для этого я слишком сильный мужчина. Разве вы не замечали, как женщины инстинктивно чувствуют это?
— Боже! — Ванесса с деланным ужасом всплеснула руками.
Официант принес коктейли.
— А вот я вчера выиграл пять фунтов! — похвастался Беллами. — С моей стороны было глупостью прервать игру. Я вполне мог бы сорвать банк. Я чувствовал это.
— А почему? — поинтересовалась Кэрол.
— Разве вы не знаете древнюю истину? — печально ответил Беллами. — «Не везет в любви — везет в игре». После того, как ты наладила меня, Кэрол, я решил, что должен, в порядке компенсации, нажить состояние. Но вместо этого я налакался в баре, а состояние выиграл Харкот. Хотите верьте, хотите нет, как говорит мой знакомый бармен, но ваш муженек, Ванесса, ушел вчера из клуба с солидным выигрышем.
— Скажите! — воскликнула Ванесса. — Как интересно!
— В этом не было ничего интересного, — возразил Беллами. — Он просто отобрал их у Ферди, словно отнял у малыша конфетку. Никогда не думал, что Ферди так скверно играет в покер.
Ванесса пожала плечами.
— Я не знаю, что за игрок Ферди, — сказала она, — но зато с полной уверенностью могу свидетельствовать, что Харкот — игрок никудышный. Впрочем, он во всем никудышный. И всегда.
Кэрол укоризненно покачала головой.
— А вам не кажется, Ванесса, что вы очень строги к Харкоту?
Ванесса с иронией посмотрела сперва на Беллами, затем на Кэрол, ее глаза потемнели.
— Вы так думаете, дорогая? — спросила она и тут же взглянула на часы. — Однако уже четверть первого… Мне пора, я обещала кое с кем встретиться дома за обедом. Оставляю вас и хочу надеяться, что у вас все уладится. Но даже если с вашей помолвкой покончено окончательно, то почему бы вам не остаться просто хорошими друзьями?
— О'кей, — отозвался Беллами. — Я тоже готов дать вам дружеский совет, Ванесса. Ступайте домой и не промочите ноги. — Он встал, провожая молодую женщину.
— До встречи, Кэрол! — Ванесса кивнула девушке. — А вы, Ники, — неисправимый чудак, — повторила она и покинула зал.
Беллами сел, допил свой коктейль, поглядывая на Кэрол, а потом сказал:
— Дорогая моя, ты обратила внимание на ту чудесную картину, которую повесили в коридоре, ведущем в зал, сразу за углом?
— Нет, а что?
— Кэрол, я хочу, чтобы ты непременно ее увидела! Она очаровательна! Пойдем, посмотрим. — Он встал.
— Ну что ж… — Кэрол пожала плечами, но все же последовала за ним. Беллами провел девушку через бар в коридорчик, на стенах которого ничего не было, кроме пятен. Перед одним из них Беллами остановился.
— Ну разве это не чудо, дорогая? — спросил он.
— Ники, это снова твои шуточки? — вспылила Кэрол. — В коридоре нет никаких картин.
— Что с тобой, дорогая? — удивленно спросил он. — Неужели ты ее не видишь?
Кэрол повернулась к нему с намерением выложить все, что она думает о шутниках такого рода, но прежде чем она заговорила, он обнял ее. Она не сопротивлялась, и их губа слились в долгом поцелуе. Когда он отпустил ее, она перевела дух и прошептала:
— Ты — сумасшедший, Ники! Настоящий сумасшедший!
Он еще раз поцеловал ее, а потом спросил с усмешкой:
— Надеюсь, ты не расскажешь об этом Ферди, девочка? Не захочешь огорчить этого достойного человека… Ну, а сейчас вернемся и выпьем еще по коктейлю. К сожалению, после этого мне придется уйти: мне сегодня предстоит обед с дамой.
Они вернулись в бар и едва успели занять свои места, как Кэрол воскликнула:
— Ники, взгляни! Ванесса возвращается!
Беллами повернулся, не вставая со стула. Ванесса с побелевшим, застывшим лицом шла к ним, сжимая в руках газету. Приблизившись к столику, она без сил осела на стул.
— Вот… Смотрите… Боже, какой ужас! Кто-то убил Фредди!
На столе лежал специальный дневной выпуск «Вечерних новостей». Схватив газету, Беллами прочел заголовок.
— Не может быть! Не могу поверить!.. — пробормотал он. Кэрол потянулась за газетой.
— А как же Филип? — прошептала она. — Бедный Филип! Он не переживет этого. Но кто?.. Кто мог пойти на это?.. Фредди… Кому она могла помешать?!
Ванесса затрясла головой.
— Я… я пойду домой. Мне… нехорошо. Этот кошмар! Я вышла из бара, и тут как будто кто-то шепнул мне, чтобы я купила газету… А когда увидела это на первой странице, то чуть не грохнулась в обморок прямо на улице…
— Я думаю, нам просто необходимо немножко выпить, — сказал Беллами. — Капельку виски с содовой… Это поможет нам прийти в себя.
— Нет, — жестко возразила Кэрол. — Взгляни, Ванессе совсем плохо. Ее нужно отвезти домой, а у меня машина за углом. До свидания, Ники.
— До свидания.
Ники встал, провожая взглядом идущих через зал женщин. Потом, опустившись на стул, он заказал еще один коктейль.
2
Беллами задумчиво шагал по Брук-стрит по направлению к Клейрндон-Хаус. Интересно, попался ли на глаза Айрис Берингтон спецвыпуск «Вечерних новостей»? — размышлял он. Впрочем, если она и не видела газету, то кто-нибудь из знакомых наверняка успел сообщить ей по телефону о сенсационном убийстве.
Ну, а коль так, то ей не придется особо напрягать свой мозг, чтобы сообразить, что алиби, которое она согласилась подтвердить, охватывает время, когда скорее всего и была задушена Фредди. Теперь она не сомневается, что, когда Беллами просил ее обеспечить ему алиби, речь шла о куда более серьезных вещах, нежели любовная интрижка или нежелательный вызов в суд в качестве свидетеля. Так как она поведет себя сейчас?
Подумав, Беллами решил, что Айрис наверняка откажется подтвердить его алиби. Ведь она — профессиональная вымогательница. Пусть артистичная, разборчивая, но вымогательница. Ведь чтобы жить той жизнью, к которой она привыкла, ей были нужны деньги. Алименты, которые она получает от бывшего мужа, скудны и не могут обеспечить ей привольное существование; Айрис нужен кто-то, кто оплачивал бы ее счета.
Находясь в столь деликатном положении, Айрис не может позволить себе конфликтовать с полицией. Она, как и любая женщина этого типа, ни за что не допустит, чтобы ее отношения с мужчиной стали достоянием гласности. А о том, чтобы оказаться замешанной в деле об убийстве, и говорить не приходится. Нет, Айрис не захочет ссориться с полицией ради журавля в небе. Однако Беллами интересовало, чем она мотивирует свой отказ в разговоре с ним.
К его удивлению, Айрис встретила его улыбкой. Беллами констатировал, что в квартире царит полный порядок, а хозяйка так же спокойна и доброжелательна, как и вчера. Когда они шли мимо столовой, Беллами заметил накрытый к обеду стол. Айрис ввела его в гостиную. Он остановился у камина с сигаретой в руке, наблюдая за хозяйкой дома. Айрис подошла к бару, смешала два коктейля и вернулась со стаканами в руках к нему. Поставив стаканы на каминную полку, она привстала на цыпочки и, положив руки на плечи Беллами, поцеловала его в губы.
— Это ужасно, Ники…
— Почему? Я бы сказал, что это прекрасно и что я не возражал бы против повторения… Или что-то стряслось?
Она протянула ему лежавшую на диване газету.
— Убили Фредерику Уэнинг, — сказала она. — Вы об этом не знали?
Он предпочел воздержаться от ответа на этот вопрос.
— В самом деле ужасно… — Он покачал головой, ища взглядом нужную ему статью.
Делая вид, что поглощен чтением публикации, он старался следить за своей мимикой, понимая, что она внимательно наблюдает за ним.
— Вы знали Фредди? — спросил он. Айрис покачала головой. — Это была блестящая женщина, — сказал Беллами. — Умная, красивая… Бедная Фредерика.
Он взял один стакан, а другой передал ей.
— Ну что ж, лишнее доказательство, что все мы ходим под Богом, а смерть подстерегает нас там, где мы меньше всего ждем ее.
Айрис подошла к окну и, повернувшись к нему спиной, бросила взгляд на улицу. Губы Беллами начали складываться в сардоническую усмешку. «Вот сейчас она скажет, что не желает играть в подобные игры», — подумал он. Но Айрис этого не сказала. Постояв неподвижно с минуту, она отвернулась от окна, взяла сигарету из стоявшей в баре сигаретницы, закурила и, выпустив колечко дыма, проводила его взглядом. А потом сказала совсем не то, что он ожидал услышать.
— Сегодняшнее утро, Ники… Я провела его очень интересно… — Она смотрела на него, и взгляд ее был очень серьезен. А потом она насмешливо улыбнулась, чуть заметно, уголками губ. — Вы не хотите узнать, как именно?
— Айрис, я хочу знать все, касающееся вас. Так что рассказывайте, я весь внимание.
— Сегодня около одиннадцати у меня был несколько неожиданный гость. Из полиции. Инспектор криминального отдела Скотланд-Ярда, некий инспектор Мейнел.