— Да я не отстаю, Гриша. Вот только бензин скоро кончится.
— Как кончится?
— Смотри сам. — Семеныч ткнул пальцем в циферблат на приборной доске. Стрелка находилась в районе «ноля».
— Мы же утром полный бак заправили.
— Верно. И с тех пор целый день гоняем. Маньяка у речного вокзала брали — раз. Убийство в Приморском парке — два. Ограбление ювелирного на Лиговке — три… А это все разные концы.
— Вот в рот компот! И патрульных машин не видать. Малыш, запроси по рации, чего они там телятся?!
Миша запросил. Рация ответила: Тррр… мррр… фррр… дррр…
— Рация не пашет, Григорий Евграфыч. — Миша с досадой стукнул кулаком по рации.
Рация и вовсе отключилась.
— Пап, давай я по колесам стрельну, — предложил Димка. — Я же метко стреляю. Помнишь, когда мы на охоту ходили, я…
— Помолчи, — оборвал его отец. — Семеныч, резани-ка их.
— Счас резанем, — ответил Семеныч. «Уазик» начал быстро нагонять «опель», с тем чтобы прижать его к тротуару.
БАХ-БАХ-БАХ!.. — раздались выстрелы. Стреляли из кабины «опеля». Лобовое стекло «уазика» разлетелось вдребезги, осыпав Семеныча и Молодцова-старшего градом острых осколков.
Семеныч ударил по тормозам. «Уазик» развернуло на сто восемьдесят градусов.
— Не останавливайся! Гони!.. — заорал Суперопер, одной рукой стряхивая с себя осколки, а другой — вытаскивая из кобуры пистолет. — Жми на всю катушку! Уйдут!..
— Не уйдут, Гриша, — сквозь стиснутые зубы процедил Семеныч, до боли в пальцах сжимая «баранку».
Взревев, «уазик» вновь помчался за бандитским «опелем». Теперь с выбитым передним стеклом машина напоминала скоростной катер. Холодный ветер трепал всем волосы (всем, кроме Семеныча — он был лысый).
— Димка, быстро на пол, — приказал Григорий Молодцов. — И чтоб не высовывался.
Димка нехотя сполз на пол. Сейчас начнется перестрелка, а он как дурак будет на полу лежать. Вот тоска.
БАХ-БАХ-БАХ!.. — началась перестрелка.
БАХ-БАХ!..
БАХ-БАХ-БАХ-БАХ!..
БАХ!..
— А, черт! — вскрикнул Миша Малыш. Пуля царапнула ему правую руку. Он выронил свой «ПМ». Пистолет шлепнулся прямо Димке на спину.
И Димка понял — настал его звездный час. Один опер ранен, его место должен срочно занять другой опер. Димка схватил тяжелый «ПМ» и решительно поднялся с пола.
В лицо ему ударил упругий ветер. Впереди были две головы — Семеныча и отца, дальше — разбитое ветровое окно, а еще дальше — красные огни бандитской тачки.
— Пап, убери голову! — закричал Димка, крепко сжимая пистолет в вытянутых руках.
Суперопер обернулся с искаженным от ярости лицом.
— Ты что, сдурел?! Быстро на пол!! БАХ-БАХ!.. — выстрелил Димка; в ту же секунду опомнившийся Миша схватил его за шею и пригнул к полу.
— Убьют же, парень!
— Гляди-ка, попал! — воскликнул Семеныч.
Да! Обе Димкины пули достигли цели.
Сделав крутейший вираж, иномарка выскочила на тротуар и врезалась в киоск «Роспечати». И тут же, словно по команде, появились патрульные машины с включенными сиренами и мигалками, окружая «опель» справа, слева, спереди, сзади… Из кабин выскакивали оперативники с пистолетами и автоматами.
— Быстро из машины!!
— Руки на капот!!
— Ноги на ширину плеч!
Бандитов не пришлось просить дважды. Они вылезли из «опеля», положили руки на капот, а ноги поставили на ширину плеч. Их мигом обыскали. Затем защелкнули на руках наручники — клац-клац!
Оперативники вытащили из «опеля» ящики и открыли их. В ящиках лежало оружие. В одном — автоматы Калашникова. В другом — помповые ружья. В третьем — карабины с оптическими прицелами.
К бандитам подошел Григорий Молодцов.
— О, кого я вижу, — с усмешкой сказал он. — Хапец и Головастик. Не успели с зоны вернуться, как снова за старое взялись. Давайте колитесь, где «стволы» взяли?
— На помойке нашли, — нагло ухмыльнулся в ответ Головастик.
— А помойка эта случаем не в казино «Венеция»?
Бандиты молчали.
— Пап! — подскочил к отцу Димка. — Был же третий!
В суете и суматохе никто из оперов не заметил, что в салоне «опеля» под брезентом прятался третий бандит. Когда с него стащили брезент, бандит не шелохнулся.
— Менты поганые, — зло бросил Хапец. — Левчика загасили.
Суперопер внимательно посмотрел на лежащего без движения бандита.
— А ну, хорош придуривать, — сказал он. — Давай вылезай.
«Покойник» зашевелился и нехотя вылез из машины.
— О, опять старый знакомый. Лева Крючков по кличке Крючок. Это птица высокого полета. Восемь ходок в зону, если мне память не изменяет.
— Изменяет, начальник, — ответил Крючок. — Девять.
— Теперь можешь считать, что десять… Ну так как, братва, будем колоться, откуда и куда «стволы» везли?
— А ты нам, начальник, гарантируешь… — начал было Головастик.
— Я тебе, Головастик, могу гарантировать только тюрьму, — перебил его Григорий Молодцов и обернулся к одному из милиционеров: — Лейтенант, отвезешь этих в ближайшее отделение. А ты, Крючок, — перевел он взгляд на третьего бандита, — со мной прокатишься.
— Куда это? — хмуро осведомился Крючков.
— В Сочи на три ночи.
Головастика и Хапца посадили в машину и увезли в отделение милиции. Суперопер собрал оперативников на короткое совещание.
Мише Малышу тем временем делали перевязку.
— Больно, Миш? — спросил Димка.
— Ерунда, царапина. А здорово ты их срезал. Прямо как Зоркий Глаз. Наверное, в тире часто стреляешь?
— Нет, — сказал Димка. — Редко.
— Редко, но метко, — подошел к ним Григорий Молодцов. — Молодец, сынок, — хлопнул он Димку по плечу. — Как рука, Малыш?
— В порядке, Григорий Евграфыч.
— Сейчас в казино заскочим. Сдается мне, братва «стволы» покупателю везла. А в казино у них оружейный склад. Вот мы и нагрянем с обыском… По машинам! — зычно крикнул Суперопер.
Оперативники расселись по машинам. Димка, Молодцов-старший и Миша Малыш сели в свой «уазик».
— Заводи колымагу, Семеныч, — приказал Суперопер. — Едем в казино «Венеция».
И длинная кавалькада, сплошь состоящая из милицейских машин с воющими сиренами и включенными мигалками, понеслась в сторону Васильевского острова.
Глава XXI Склад с оружием
Между тем в казино Софья Николаевна, Катька и Брыкин быстро разобрались в сложившейся ситуации. Стас в двух словах изложил учительнице план Катькиного побега.
Сонечке план не понравился.
— Нет, нет, ребята, — сказала она, — давайте придумаем что-то другое.
— Некогда думать, Софья Николавна. В любую минуту могут хватиться Гориллы. И тогда Орешкиной будет уже отсюда не выбраться. Идемте.
И они, теперь уже втроем, пошли к бару. Оставив учительницу и Катьку в боковом коридоре, Брыкин заглянул в двери бара. Народу было немного. Пара человек за столиками. Пара человек у стойки. Бармен, конечно. И все.
Ни одного охранника. Стас вернулся к своим спутницам.
— Охранников нет, — сообщил он. — Войдешь в бар, Катя, и сразу по прямой увидишь дверь. Тебе туда.
Катька лихорадочно кивнула.
— Удачи тебе, Катюша, — поцеловала ее в щеку Сонечка.
Войдя в бар, Орешкина отвернулась от стойки, чтобы бармен не увидел ее лица… Когда Катька уже дошла до середины бара, дверь за стойкой открылась, и появился Андрей Макаров. Он хотел что-то сказать бармену…
И тут его взгляд замер на знакомой куртке.
Что за черт?.. Он послал Стаса за сигаретами; мальчишка как в воду канул. И вот теперь Макаров видит его в казино.
— Стас, — окликнул он Катьку. — Эй, Стас!
Орешкина поняла, что Макаров обращается именно к ней. Внутри у нее все так и оборвалось. Развернувшись, она бросилась назад.
— Софья Николавна! — в панике закричала Катька.
Макаров сразу узнал девчонку, которую вчера похитили по ошибке.
— Стой! — выхватил он пистолет из кармана. — Стой, кому говорю!
Перемахнув через стойку, Макаров кинулся вслед за Катькой. Орешкина выскочила из бара. Брыкин с силой захлопнул дверь прямо перед носом отчима и привалился к ней спиной.
— Бегите! — крикнул он Катьке и Сонечке. — Я его задержу!
От ударов Макарова дверь заходила ходуном.
— А ты, Стас?! — воскликнула Софья Николаевна.
— Бегите! Это мой отчим! Мне он ничего не сделает!
Сонечка и Катька побежали по коридору.
Брыкин конечно же не мог долго сдерживать напор разъяренного Макарова. Через несколько секунд дверь распахнулась.
— Ах ты, щенок! — Макаров отвесил Стасу сильную затрещину. Мальчишка отлетел к стене.
До поворота в следующий коридор Катьке и Сонечке оставалось пробежать совсем немного. Макаров вскинул пистолет и прицелился в спину убегающей Орешкиной.
— Андрей, не надо! — Брыкин подскочил к отчиму и, уцепившись за руку с пистолетом, рванул ее на себя. В этот момент раздался выстрел. Стас упал.
Макаров вновь вскинул руку с пистолетом. БАХ-БАХ!.. — выстрелил он, но было уже поздно. Катька и Сонечка успели завернуть за угол.
Перешагнув через стонущего Стаса, Макаров бросился за ними в погоню.
— Скажи братве — девчонка сбежала! — крикнул он бармену.
Макаров нисколько не раскаивался в том, что, по всей видимости, ранил Стаса. Он вообще об этом не думал.
Макаров думал о том, что девчонка видела «призраков» и знала, что ее держали в казино «Венеция». Если она сбежит — будет полный провал. Буратино ему этого никогда не простит.
Поэтому надо было во что бы то ни стало пристрелить девчонку.
А Катя с Софьей Николаевной вовсе ни о чем не думали. Услышав позади себя выстрелы, они потеряли голову от страха. Взявшись за руки, учительница и ученица неслись по коридору во весь дух, не имея ни малейшего понятия о том, куда они бегут.
— Катя, давай сюда! — кричала Софья Николаевна.
И они заворачивали налево.
— Софья Николавна, давайте сюда! — кричала Катька.
И они заворачивали направо. Наконец обе выдохлись до такой степени, что уже не в силах были бежать дальше.