Наконец Мэгги приняла твердое решение.
– Лидия, у тебя действительно есть план, как ускользнуть из дома без ведома графа?
– Будь уверена, – самодовольно ответила девушка. – Когда мне по-настоящему надо куда-то уйти, Нед даже не подозревает об этом. Время от времени я специально позволяю ему поймать себя, чтобы дать почувствовать власть надо мной и тем самым усыпить бдительность. Но когда действительно нужно, обойти его запреты всегда удается.
– И тебя никогда не ловили с поличным?
– О нет. – Встретив саркастический взгляд Мэгги, Лидия покраснела и призналась: – Пару раз ему удавалось поймать меня именно тогда, когда мне меньше всего хотелось. Но ты не бойся. Я не упущу возможность увидеть настоящих якобитов и обещаю обставить все так, что нас не поймают.
Мэгги все еще сомневалась. Она достаточно хорошо узнала красивую сестру графа Ротвелла и убедилась, что та думает только о своих интересах и в любую минуту готова изменить убеждения. Однако выбора не было – ходили слухи, что принц уже в Лондоне, а если это так, то ровно через три дня он появится на маскараде.
Словно прочитав ее мысли, Лидия внезапно сказала:
– С твоей стороны было глупо именно сегодня предпринимать кое-какие шаги. Это лишь усилило подозрения Неда, и теперь он будет вдвойне осторожен. Если он нас поймает, то будет ужасно разгневан.
– Тебе нет необходимости идти вместе со мной. Зачем рисковать обеим?
– Ерунда. Я пойду с тобой, и точка, – решительно заявила Лидия. – Сейчас везде проходят балы и светские приемы. Можно сделать вид, что мы собираемся на один из них. Хотя, возможно, мама намерена повести нас к леди Портленд. Там всегда безумно скучно. Мы не должны туда идти, поскольку народу будет совсем немного и исчезнуть незамеченными вряд ли удастся. Кроме того, мама надеется, что с нами пойдет Джеймс, ведь племянница леди Портленд – богатая наследница.
– Господи, Лидия, я бы и сама не позволила тебе уйти с вечеринки у леди Портленд.
– Ладно, дай еще подумать. Как жаль, что ты подорвала доверие Неда!
– Я тоже сожалею, – искренне сказала Мэгги.
– Не переживай, – успокоила Лидия. – Ты не могла знать, что все так обернется. Теперь наша затея почти безнадежна.
– Неужели? – сухо заметила Мэгги.
– Да, безнадежна. Мы разом лишились многих возможностей. Хотя есть один шанс, но придется кое-кого принести в жертву.
В жертву? Лидия, ради всего святого, что ты говоришь? Я не хочу ничьих жертв и не позволю этого сделать!
– Послушай, Мэгги! Ты действительно хочешь попасть на маскарад? Хочешь или нет?
– Хочу, – сокрушенно призналась девушка.
– Вот и хорошо, но, боюсь, придется использовать Оливера. Он служит у Неда лодочником. Его я и имела в виду, когда говорила о жертве. Нед пригрозил уволить бедного парня без рекомендаций, если я буду использовать его в своих целях.
– Но тогда…
– Мэгги, нас не поймают, но, даже если это случится, Оливер не пострадает. Нед сказал это в запале, но он на редкость справедливый человек и наказывает только тех, кто того заслуживает. Никогда не поверю, что он выгонит лодочника только за то, что тот нам поможет. Он знает, с кого спросить в этом случае, и понимает – Оливер здесь ни при чем.
Мэгги чувствовала, дело принимает серьезный оборот, но желание попасть на маскарад было так велико, что она довольно быстро примирилась с необходимостью пожертвовать Оливером. Во всяком случае, с ним они будут в большей безопасности, чем с любым другим лодочником или кучером экипажа. Если случится самое худшее, она лично будет умолять Ротвелла простить ни в чем не повинного парня.
ГЛАВА 7
Суббота, 19 сентября 1750 года.
Вольно или невольно, но Ротвелл постоянно думал о мисс Мак-Друмин. Он заметил, девушка вопреки его опасениям довольно быстро приспособилась к размеренной жизни в его доме и надеялся, что она отказалась от намерения тайком встретиться со своими друзьями-якобитами. Но в поведении Лидии что-то настораживало. В последние дни она была необычайно покладистой, что отнюдь не являлось ее характерной чертой, и вместо того, чтобы подозревать одну Мэгги, он стал подозрительно относиться к обеим девушкам. И сейчас, беседуя в библиотеке с сэром Дадли Рай-дером, только об этом и думал.
– Нед, ты меня слушаешь? – донесся до него голос Райдера. – В городе ходят слухи, что он уже здесь.
«Дадли думает только о политике», – поморщился Ротвелл и подлил ему вина из графина. Он попытался вспомнить, о чем шла речь, попутно решив умолчать о своей необычной гостье.
– По слухам выходит, он созывает армию?
– А для чего, скажи на милость, он появился в Лондоне?
– Если принц действительно в Лондоне, – сказал Ротвелл. – Успокойся, друг мой, это всего лишь слухи. Мы знаем наверняка: к городу не приближается никакая армия, иначе все давно было бы известно. Самое большее, что он попытается сделать, – привлечь на свою сторону как можно больше народу. Но это вряд ли удастся. Скорее, он убедится в обратном. Ведь даже среди якобитов его мало кто поддерживает.
– Ты в этом уверен? Мои люди утверждают, что город и окрестности просто кишат якобитами.
– Твои люди делают из мухи слона и пытаются создать видимость кипучей деятельности. Тебе-то следовало бы это знать и не верить их россказням. Разве кто-нибудь упоминал о существовании армии?
– Нет, но…
– Кто-нибудь говорил, что большинство населения Англии недовольно сложившимся положением и желает восстановления династии Стюартов?
– Нет, пока еще, нет, но как насчет проклятых шотландцев? Ведь они готовы в любой момент вступить в войну. Всем известно, как они не любят короля Георга.
– Я тоже его не люблю, если на то пошло! Кроме его жены, вряд ли кто-нибудь в состоянии любить человека, чьи симпатии на стороне Ганноверской династии и чья скупость настолько велика, что по сравнению с ним Георг Первый выглядит просто мотом! — Ротвелл вздохнул. Вот до чего докатилась британская монархия.
– Это что, измена? – Райдер улыбнулся.
– Нет. Георг законный король, что бы там ни говорили якобиты, и для всех нас мир гораздо лучше войны. Мы слишком много воевали, чтобы иметь глупость воевать вновь.
– Не спорю. Но Чарльз Стюарт не даст нам успокоиться. Его приезд не предвещает ничего хорошего, Нед, ты это знаешь не хуже, чем я.
– Но я не осуждаю принца за его бредовые желания, и в этом принципиальная разница между нами. Амбиции молодого Чарльза – всего лишь пустые мечты. Он исчерпал свои возможности, и скоро сам в этом убедится.
– Но ты знаешь так же хорошо, как и я, что многие ненавидят Георга и мечтают о возвращении Стюартов на трон.
Ротвелл пожал плечами.
– Пусть себе мечтают. Мечтать не вредно, но способны ли они действовать? Только подумай, сколько их откажется от своих убеждений, когда придется взяться за оружие! Я считаю, большинство якобитов подобны моей глупышке Лидии, которая с удовольствием поднимает бокал вина над бокалом с водой, наивно полагая, что таким образом поддерживает Стюартов. Райдер, неужели ты думаешь, что она хочет войны?
– Конечно, нет, но большинство якобитов нельзя сравнивать с Лидией, – Райдер отпил из своего бокала, как бы реагируя на упоминание Ротвелла о тосте за короля. – Она же еще ребенок, к тому же, женского пола.
Ротвелл усмехнулся.
– Что, по твоему мнению, делает ее безопасной для короля – пол или молодость? Хорошенько подумай, прежде чем ответить, и вспомни, Жанна д'Арк и Лукреция Борджиа тоже были молодыми женщинами, когда подняли за собой народе Райдер поперхнулся вином.
– Нед, как ты можешь говорить такое о своей сестре! Еще мгновение и ты предположишь, что это милое невинное создание собирается предать короля!
– Ни в коем случае, – Ротвелл улыбнулся, с интересом наблюдая за реакцией друга. – Просто хочу доказать: ты склонен видеть угрозу там, где ее нет. Я долгие годы создавал условия, чтобы спокойно жить, и не хочу из-за каких-то предположений перевернуть всю жизнь вверх дном, – в эту минуту он вовсе не думал о сводной сестре и, чтобы переменить тему, спросил: – Ты не составишь мне компанию на этот вечер? Мы можем пойти в Сады Купидона и послушать, о чем толкуют люди. Возможно, кое-что узнаем.
– Конечно, все возможно, но раз ты не придаешь слухам большого значения, то я предпочел бы сходить в ресторан или посидеть в винном погребке. Думаю, ты не откажешься поужинать со мной, а потом заглянем на Друрилейн, может быть, в одном из театров идет премьера, но…
– Ни слова больше. Все решено, – Ротвелл встал. – Я только передам лодочнику, что сегодня он мне не понадобится, и после этого весь в твоем распоряжении.
Он вышел из библиотеки и заметил Лидию, идущую от парадного входа. Она слегка замешкалась, явно не ожидая его увидеть; но быстро овладела собой.
– Нед, ты сегодня ужинаешь с нами?
– Нет, дорогая. Разве вы не идете к леди Портленд?
– О, нет, ты же знаешь, какая там скучища! Не могу же я подвергать Мэгги такому испытанию. Кроме того, мама ужасно расстроена, ведь Джеймс наотрез отказался составить нам компанию. Мне кажется, она всерьез решила женить его на богатой племяннице леди Портленд.
– Может, мне пойти вместо Джеймса, чтобы поднять ей настроение? – сухо спросил Эдвард.
На какой-то миг ему показалось, что Лидия пришла в ужас от предложения, но затем лучезарно улыбнулась, и он решил, что ошибся.
– Я знаю, Нед, ты шутишь, но это вовсе не смешно, потому что мама еще больше расстроится, если ты ей это предложишь. О, здравствуйте, сэр Дадли, – она сделала реверанс. – Не знала, что вы здесь.
– Мы собираемся отправиться ужинать, леди Лидия. По крайней мере, я так думал. Нед, разве ты вышел не для того, чтобы отпустить лодочника?
– Именно так, – Ротвелл отметил про себя, что его сестра проявляет к Райдеру больше интереса, чем он думал. Но к тому времени, когда вернулся, отдав распоряжения, Лидия уже исчезла, и Эдвард решил, что поторопился с выводами.