На следующий день было воскресенье, и все отправились в местную пресвитерианскую церковь. Ротвелл пошел из чистого любопытства. Он обрадовался, что Мак-Друмины не были католиками, но его огорчило, что они не выказывают должного уважения англиканской церкви. В следующий приезд в Шотландию он обязательно возьмет с собой священника.
К обеду все вернулись в дом и уселись за стол в большом зале. Не успели приступить к трапезе, как появилась Кейт с бездыханным Ианом на руках. По лицу ручьем текли слезы. Пошатываясь, она сделала несколько шагов и простонала:
– Помоги нам, Мак-Друмин! Пожалуйста, помоги!
ГЛАВА 17
Мэгги первой оказалась возле Кейт и сразу же увидела, что Иан жив, но без сознания, а на правом виске зияет кровоточащая рана.
– Что случилось? – она помогла Кейт нести мальчика.
Пока та справлялась с душившими ее слезами, чтобы объяснить, Джеймс потребовал передать мальчика ему. К огромному изумлению Мэгги, Кейт беспрекословно подчинилась.
– Осторожнее, кажется, у него сломана левая рука.
– Скорее пошлите кого-нибудь за знахарем, – приказала Мэгги слугам, с раскрытыми ртами столпившимся вокруг.
– В этом нет необходимости, – возразил Ротвелл. – Джеймс знает, что делать.
Мак-Друмин смахнул на пол все, что стояло на столе, расчищая место. Джеймс положил мальчика на стол и приложил ухо к худенькой груди.
– Как он? – спросил Ротвелл.
– Состояние тяжелое, но, по крайней мере, он дышит. Я слышу, как бьется сердце. Мэгги, пусть принесут воду, куски чистой материи, что бы перевязать рану. И сумку с лекарствами из моей спальни.
Мэгги отдала распоряжения и услышала, как Ротвелл опять просит Кейт рассказать, что произошло. Не переставая наблюдать за Джеймсом, девушка медленно заговорила:
– Они искали меня… Кэмпбеллы… из-за оружия. Так сказала бабушка, – ее голос прервался, но Кейт быстро справилась с собой и продолжила: – Они въехали во двор, человек десять, не менее, стали звать меня, а когда бабушка сказала, что меня нет дома, начали все громить. Бабушка схватила метлу и попыталась прогнать их, но они сбили ее с ног. На крики прибежал Иан с моим пистолетом, храбрый малыш! Он пошел прямо на Кэмпбелла, выстрелил, но промахнулся. Фергус схватил его и… и… – Кейт смахнула слезы. – Фергус изо всех сил швырнул его прямо на стену. Иан ударился головой. Бабушка слышала ужасный треск, – при этих словах Кейт опять разразилась рыданиями.
Мэгги тоже хотелось плакать. Она обняла подругу за плечи.
– А как бабушка? Ранена?
– Да, но не знаю, насколько тяжело, – удрученно ответила Кейт. – Как только я увидела Иана, уже ни о чем другом не могла думать, схватила его и понесла к вам, – она всхлипнула. – Я боялась, что они вернутся. Бабушка велела мне поскорее уходить, но я не могла взять ее с собой. Мать тоже осталась там… Они обе там, а Фергус может…
Кейт замолчала, охваченная тяжелым предчувствием.
– Нед, я не могу оставить Иана, – сказал Джеймс, – но им понадобится…
– Я иду, – в голосе Ротвелла Мэгги почувствовала горечь и еще что-то такое, от чего по спине пробежал холодок.
Она ничуть не удивилась, когда Кейт коротко бросила:
– Я пойду с вами. – Мэгги знала – Кейт стоило большого труда рассказать всем о своих страхах.
– И я пойду, – она сжала руку подруги. Ротвелл начал возражать, но Мак-Друмин оборвал его на полуслове.
– Пусть идут. Если Роуз и ее старая мать ранены, им понадобится женская помощь. Пока девочки с нами, их никто не посмеет обидеть.
Ротвеллу пришлось согласиться, и не прошло и нескольких минут, как все, включая людей Мак-Друмина, были в сборе, но когда добрались до дома Мак-Кейнов, то ни Роуз, ни ее старой матери помощь уже не понадобилась – обе женщины были мертвы.
Небольшая гостиная вся перевернута вверх дном. Роуз Мак-Кейн застыла в кресле-качалке и широко раскрытыми глазами. Мэгги подошла, чтобы закрыть их и подумала, что, возможно, Роуз уже была мертва, когда Кейт в первый раз заходила домой. Девушка вполне могла не заметить этого, ведь мать часто сидела без движения, уставившись в одну точку.
Кто-то подошел и стал рядом, и Мэгги поняла – Ротвелл.
– Она успокоилась навек. Но как ее убили?
– Возможно, они и не собирались ее убивать, – тихо ответил он. – Скорее всего, она умерла от Потрясения.
– Бабушка лежит там, где я ее оставила, – сказала Кейт. – Должно быть, ее рана была более серьезной, чем она сказала. Почему я послушалась? Мне следовало остаться и помочь ей!
Мэгги подошла, чтобы обнять подругу, и почувствовала, как Кейт напряглась, словно не желая утешения. Как только Мэгги убрала руки, Кейт повернулась к Ротвеллу.
– Это твоя вина! Если бы вчера вы сразу же поехали за ними, сегодня этого бы не случилось! Только посмотри, какой синяк на ее щеке от удара Фергуса! Но ты, бесчувственный англичанин, считаешь, что с женщинами можно воевать и даже бить их! Ты ничем не лучше проклятого Кэмпбелла и ему подобных!
– Хватит, девушка, придержи язык! – оборвал Мак-Друмин.
– Не буду! – Кейт со злостью повернулась к нему. – Раз вы не хотите связываться, я сама разорю осиное гнездо Кэмпбеллов. Мне помогут Рори и Дугалд, они не откажут, хотя тоже Мак-Друмины! А больше мне никто не нужен!
Мэгги увидела, как отец побагровел от ярости, и решила вступиться за подругу, но ее опередил Ротвелл:
– Не брани ее, Мак-Друмин. Она имеет полное право высказать все это нам в лицо.
Мак-Друмин изумленно уставился на графа, а тот невозмутимо продолжал:
– Я корю себя за вчерашнее с того момента, когда Кейт принесла раненого брата. Я должен был вчера прислушаться к тебе. Я еще не до конца понимаю ваши обычаи, мне не следовало указывать тебе. Но я не хотел, чтобы развязалась война между кланами из-за неосмотрительного поведения моей жены. Считал, что она тоже виновата, несмотря на синяки. Я и сейчас против войны, но никогда не думал, что Фергус Кэмпбелл способен отыграться на невинных людях! На беззащитных женщинах и ребенке!
– Да, – угрюмо подтвердил Мак-Друмин. – Мы едем к ним, парень.
– Мы едем за Кэмпбеллом, – поправил Ротвелл, но увидев, как лицо Кейт озарилось надеждой, сказал: – Поймите, я не желаю участвовать в резне. Те, кто это сделал, должны быть наказаны. Преступников нужно судить.
– Как вы себе это представляете, милорд? – с вызовом спросила Кейт. – Вы хотите арестовать все семейство Кэмпбеллов?
– Когда твой брат придет в себя, он может сказать, кто это сделал. И тогда они предстанут перед судом.
– Суд? – Кейт щелкнула пальцами перед его носом. — Плевать я хотела на суд! С тех пор, как в горах Шотландии появились ваши солдаты, отсюда исчезли такие понятия, как честь, справедливость и правосудие. Местные мужчины знали, как поступают с подонками, нападающими на беззащитных женщин и детей. Надеюсь, некоторые знают до сих пор, – она в упор посмотрела на одного из людей Мак-Друмина. – Рори, ты со мной?
– Да, Кейт, с тобой.
Мэгги видела, как отец с Ротвеллом переглянулись, и тот сказал:
– Мы все с тобой, но сама ты туда не поедешь. Ни одна, ни с дружками.
Кейт начала возражать, но Мак-Друмин заставил ее замолчать.
– Никто никуда не поедет, Кейт Мак-Кейн, пока не разработан план действий; и если ты думаешь, что твой Рори или кто-нибудь из Мак-Друминов может меня ослушаться, то глубоко ошибаешься.
По выражению лица девушки Ротвелл понял: та не собирается сдаваться – и примирительно сказал:
– Наверное, ты хочешь увидеть братишку, так что предлагаю всем вернуться в дом Мак-Друминов и обсудить дальнейшие действия.
Он посмотрел на Мэгги, и та послушно подошла к Кейт и обняла ее за плечи. Кейт прижалась к подруге и молча выслушала распоряжения Мак-Друмина насчет похорон.
Все заботы по погребению усопших возьмут на себя слуги и женское население Долины Дру-мин. Мэгги решила, что Ротвелла, скорее всего, удивило равнодушие Кейт к кончине матери и нежелание заняться похоронами, но девушка знала – Кейт не слишком любила мать. Для нее Роуз, фактически, умерла давно, сразу после гибели старших сыновей, когда она уселась в кресло и перестала разговаривать, а только смотрела в одну точку, забыв, что у нее остались сын и дочь. Но с бабушкой все обстояло иначе. Кейт очень любила бабушку и желала отомстить за эту смерть, а оплакивать ее будет позже.
Мэгги надеялась, что к тому времени, как они вернутся, состояние Иана улучшится, но Джеймс не сказал ничего утешительного. Мальчик ненадолго пришел в сознание, но затем опять впал в беспамятство.
– Однако, похоже, сейчас он спит, – с надеждой добавил Джеймс.
– Его следовало напоить настоем из трав, – Кейт обеспокоено вглядывалась в бледное лицо брата, по цвету не отличавшееся от белой повязки на голове. – Вдруг у него возникнет жар? Надо что-то делать.
– Я промыл рану, – успокаивающе ответил Джеймс. – И с помощью ветеринара, имеющего опыт в подобных делах, вправил левую руку и наложил тугую повязку. Ему необходим покой, поэтому я приказал, чтобы приготовили комнату и развели в камине огонь. Когда он проснется, дам ему немного бульона или травяного чая, если мальчик будет в состоянии глотать. Но сейчас давать ничего нельзя, он может захлебнуться.
– Он будет жить? – неожиданно спросила Кейт. Джеймс медлил с ответом, и Мэгги охватил страх.
– Конечно, мальчик будет жить, – нетерпеливо отозвался Ротвелл. – Ведь его состояние не настолько тяжело.
– Я не слишком в этом уверен, – неожиданно признался Джеймс. – Хотя он и приходил в сознание, но стоило ему шевельнуться, как снова впал в беспамятство. Иан не произнес ни единого слова, и мне не нравится его бледность. Я видел, как некоторые умирали и от более легких ран. Нет, я не позволю тебе, – Джеймс перехватил руки Кейт, когда та набросилась на него с кулаками, и жестко сказал: – Что толку нападать на меня? Это ничего не изменит. Я стараюсь говорить правду. Конечно, ты боишься…
– Я ничего не боюсь! – кричала Кейт, пытаясь вырваться. – Пусти, английский ублюдок! Будь ты проклят!