Проведя минимальную медицинскую диагностику, насколько хватило моих скромных познаний, я пришла к выводу – тело двигать можно. Попробовала приподнять, но Северский оказался дьявольски тяжелым. Чтоб его! Все демоны такие? Он такой худощавый… Кто бы мог подумать?
Ничего не оставалось, кроме как использовать подаренный отцом накопитель. Я старалась его не трогать, носила на всякий случай. Видимо, это как раз он. Вздохнув, активировала небольшой кулон на шее и смогла использовать очень энергоемкое заклинание. Чисто моих сил до самой квартиры не хватило бы.
Взяла Северского за воротник пальто и поволокла в сторону дома. Уже стемнело, но… Только бы никто из соседей не увидел. Я же потом не отмоюсь до конца жизни, если в каталажку не попаду. Вот в университете обрадуются.
Северский в больнице, а я в тюрьме. Скажут: довел меня мужик.
Так-с, вот подъезд, одна ступенька, вторая, третья… Ага, вот и лифт.
Но тут послышались шаги и голоса с лестницы. Перепугавшись, что меня застанут в пикантной ситуации, я быстро тыкала по кнопке лифта. Быстрее, быстрее… Двери раскрылись, я быстро затащила тело, потом впихнула длинные ноги, которые с трудом влезли и запрыгнула сама. Как раз вовремя.
Притиснувшись к стене лифта, смотря на скрюченного на полу преподавателя, испытала некоторое чувство злорадства, которое постаралась подавить. Все же нехорошая ситуация. Радоваться такому низко и недостойно, но иногда так сложно совладать с собой. Соберись! Профессор в беде, а я тут…
С другой стороны, Северский в беде? Он сейчас очнется, оклемается и кто-то пожалеет, что не добил его. Возможно, это буду я.
Часть 2
Сначала я оттащила свою находку в комнату: мы оба никак не могли поместиться в тесной прихожей, и лишь потом пошла раздеваться. Вернувшись, растерянно застыла, смотря на мужчину, который за это время, видимо, пришел в себя и заполз под мою елку. Что у него за страсть к ним?
Приблизившись, осторожно склонилась над преподавателем и заглянула ему в лицо. Встретилась с мутным взглядом. Мужчина пристально рассматривал меня и своим поведением был совсем не похож на профессора Северского. Взгляд добрее, черты лица мягче. Может, у него есть брат-близнец?
– Вы кто? – прошептал мужчина.
– А? – опешила я.
– Кто?
– Ваша студентка.
– А я кто?
Видимо, он пострадал сильнее, чем я думала. Или я накосячила, пока тащила его до дома.
– Вы Северский Роман Юрьевич, профессор магии крови и мой преподаватель.
Что еще я знаю о демоне? В общем-то, и все. За пять лет учебы.
– Красивая, – и отключился.
Я красивая? Елка? Что он имел в виду? В любом случае то, что он это произнес… Нужен врач. Срочно!
Вызвать скорую я не могла, сети все еще не было. Но в нашем доме жил педиатр. Если попросить Лидию Владимировну, может сделает одолжение. Она хоть и ведьма, но отличная женщина. Да, надо собраться с духом и попросить. Пока буду подниматься на верхний этаж, придумаю, как объяснить ей наличие мужчины в моем доме с побитой головой.
Женщина действительно откликнулась на мою просьбу, но поглядывала с подозрением. И после осмотра меня порадовала.
– С ним все хорошо. Только явно он что-то выпил, затуманивающее разум, или надышался. Сам удар по голове несерьезный. Так только, кожа поцарапана. Чем, говоришь, вы занимались с ним, до того, как он начал помогать тебе наряжать елку? – уточнил педиатр.
Я замялась с ответом, а потом и вовсе почувствовала, что краснею.
– Ладно, в личную жизнь лезть не буду, – заметила женщина, направляясь к двери. – Но рукоприкладство при выяснении отношений – это не выход.
– Да, все не так… – испуганно затараторила я, но была перебита.
– Ему нужно поспать, и он будет в порядке. Пока.
Дверь за соседкой захлопнулась, а у меня, кажется, появилась личная жизнь и лежала она сейчас на полу. При одной только мысли, что у меня с Северским может быть что-то романтическое, мурашки в ужасе бежали по коже. Кошмар какой!
Не зря говорила бабушке, что не везёт мне с поиском мужчин, вот нашла тут, под елкой одного. И жалею!
Что теперь делать? Хочется пойти помыться и спать. Бросив взгляд на лежащее на полу тело, я подумала: а не перетащить ли его на диван? Холодно все же. Но он вроде бы в пальто. Накопитель на груди подсказал, что наши возможности на сегодня исчерпаны, поэтому, вздохнув, я отправилась в спальню за пледом и укрыла им мужчину.
А он ничего такой. Когда спит. Завтра вот только проснется, и я хочу к тому моменту быть уже на ногах. Будильник нужно поставить.
Утро добрым не бывает, это я поняла точно, когда вышла из комнаты, и взгляд наткнулся на Северского. Сегодня воскресенье, можно было бы поспать подольше, а не это вот все. Еще раз бросив мрачный взгляд на мужчину, я отправилась варить себе кофе. И омлет бы сделать. Скорее всего, на двоих. Или его можно не кормить?
Нет, предложить точно надо, а то ведь не вежливо будет. А мне ему еще экзамен пересдавать. Если я покормлю его омлетом, станет ли он от этого добрее? Нет, нам не нужны подачки, я сама все сдам!
– Ларионова? – раздался сзади озадаченный голос, и я мученически вздохнула.
– Доброе утро, – повернулась к «любимому» преподавателю.
– Что я тут делаю? И где именно это «тут»? – спокойно и невозмутимо поинтересовался Северский.
Пальто лежало на моем диване, а сам полудемон стоял сложа руки на груди. В том же костюме, что и вчера, а за плечами возвышались кожистые крылья. Видимо, после травмы не хватило сил их скрыть. А может, просто посчитал излишним напрягаться.
– Тут – это в моей квартире. Оказались вы здесь, потому что я нашла вас под елкой рядом с домом, без сознания.
Я вчера полночи думала, что скажу профессору, когда он очнется, но сейчас беседа текла сама по себе, легко и спокойно. Странно. С другой стороны, зачем бы нам ругаться?
– Как я очутился под елкой именно рядом с вашим домом? – с подозрением уточнил Северский.
Думает, это я врезала ему по голове, за то, что он не поставил пятерку?
– Моя квартира в пяти минутах ходьбы от университета.
– А почему вы не вызвали скорую?
– Связи не было. Но я попросила соседку сверху посмотреть вас. Когда принесла домой.
– Она врач?
– Педиатр.
Северский вскинул бровь, я проигнорировала. Кто был доступен, того и позвала. Лидия Владимировна прекрасный специалист! Надо было все же его бросить.
– Вы будете омлет? – сухо уточнила я, надеясь, что полудемон откажется и откланяется.
– Буду. Кофе черный, без сахара. Я воспользуюсь вашей ванной.
Стиснув зубы, я стала рассказывать еду по тарелкам. Мужчине досталась порция побольше. Разлив кофе по чашкам, поставила все на стол. Северский уже сидел в ожидании, его вообще ничего не смущало. Как только он освоился, вернулся прежний полудемон, разве что немного помятый.
– Приятного аппетита, – буркнула я и приступила к своей порции.
– Почему вы решили мне помочь? – спросил полудемон, тоже взявшись за вилку. Ни тебе ответного пожелания, ни тебе спасибо за еду. – И не нужно говорить про то, что я ваш преподаватель.
– Меня не так воспитали, – поджала губы я, покосившись на мужчину.
Тот хмыкнул.
– Это Леонид привил вам подобный гуманизм? – с иронией уточнил Северский, делая глоток кофе.
Я едва не подавилась последним куском омлета. Он знает, кто мой отец! Видимо, уже давно! Быстро прожевав во избежании, решила все-таки ответить.
– До тринадцати лет я воспитывалась мамой. Силы проснулись поздно.
Отец принадлежал к миру монстров и до того момента, как проснулась магия, мы общались мало. Теперь же редко мы пересекаемся с мамой. Я с облегчением приняла ее брак. Людям не место в мире монстров.
– Ладно, убедили, – заметил полудемон, потягивая кофе и о чем-то размышляя.
Таким вот, спокойным, мягким, он выглядел очень по-домашнему. Поймав себя на таких мыслях, я передернула плечами и начала собирать тарелки со стола, чтобы помыть.
Все же я не так давно погрузилась в мир монстров, до этого родители ограждали меня от этого, думая, что я обычный человек. Теперь приходится навёрстывать, многих тонкостей я не знала до сих пор. А их множество.
Если вы думаете, что все персонажи сказок и легенд – плоды фантазий писателей, то глубоко ошибаетесь. Орки, демоны, русалки, лешие ходят рядом с вами по улице, сидят за соседним столиком в кафе, являются вашими коллегами или соседями, а вы об этом даже не догадываетесь.
У монстров две личины. И если все дети теневого мира видят друг друга в истинном облике, то люди – только их вторую, человеческую личину, и ничего уж с этим не поделаешь. Таков закон природы: монстр никогда не увидит монстра в человеческом обличье, а человек монстра – в истинном.
Мама однажды очень удивилась, когда я, вернувшись со школы, спросила ее, а почему у тети Люды, нашей соседки, рога. Ей изменил муж? Оказалось, она была бесом и принадлежала миру монстров, как и я. Мама проплакала весь вечер, а утром меня забрал к себе отец. Родителем он был так себе, но свой долг выполнял, как мог. Тогда, погружаясь в новый мир, я начала догадываться, что это не отец меня бросил, просто так сложилась жизнь.
Я уже поставила посуду сушиться, когда в дверь позвонили. Я удивленно обернулась к профессору.
– Вы кого-то ждете? – уточнил он.
– Нет, – растерялась я, направившись к двери.
Северский встал и последовал за мной, я кожей чуяла его магию, боевое заклинание. Все настолько серьезно? Ко мне пришли из-за него?
Положительный ответ был на оба этих вопроса, это я осознала точно, когда открыла дверь и встретила мрачный взгляд отца.
– Папа, – удивилась я.
Тот молча отодвинул меня со своего пути и прошел за полудемоном в гостиную.
– У тебя две минуты, чтобы объяснить мне, что ты тут делаешь, – сложил руки на груди отец.
– И тебе здравствуй, Леонид, – усмехнулся Северский. – Как всегда, прекрасные манеры.