– Что же тогда делать? – Светлана испуган – но посмотрела на Роберта.
– Никакой милиции, – решительно вмешался Роберт. – Женька совершенно права. Если сюда приедут менты и мы им скажем, что не имеем к этому трупу никакого отношения, они только посмеются. Это же не какой-нибудь книжный детектив, это жизнь. Надо избавиться от трупа, и чем скорее, тем лучше. И принять меры предосторожности, чтобы обезопасить наше жилище.
– Как же мы от него избавимся? – чуть слышно спросила я, не отнимая ладони, плотно закрывавшей нос.
– Отвезем ночью на кладбище и закопаем в какую-нибудь могилу. Подкупим кладбищенского смотрителя.
Я покачала головой:
– Это напоминает историю с лодочником. Кладбищенский смотритель захочет знать, откуда у нас труп. И не закопает, а начнет за нами следить, чтобы потом шантажировать. Сказка про белого бычка.
Роберт нахмурился:
– Женя, я слишком долго рос без отца и многому научился. Я всегда делаю все чисто, чтобы в дальнейшем не возникало никаких проблем.
Он замотал труп лодочника в плед и положил в багажник «Мазды». Я открыла все окна, чтобы проветрить гостиную.
Весь день мы просидели дома, делали вид, что читаем газеты, и украдкой смотрели на часы. Ждали темноты. Первым не выдержал Роберт. Он резко встал и с наигранным спокойствием сказал:
– Мне нужно съездить на кладбище, заранее обо всем договориться, чтобы вечером все прошло быстро, без сучка и задоринки. Я возьму «Форд», не таскаться же по городу с тру пом в багажнике.
– А может быть, лодочника обратно в сторожку отвезем? – робко предложила я.
– Хватит этих сторожек! Мы избавимся от него раз и навсегда, закопаем на кладбище так, что комар носа не подточит.
– А если подточит?
– Не подточит, – буркнул Роберт и вышел из дома.
Когда послышался звук отъезжающего «Форда», я попыталась уткнуться в газету, но эта затея оказалась безуспешной. Перед глазами стоял труп лодочника, накрытый теплым пледом. Неожиданно зазвонил телефон, и я почувствовала, как перед глазами поплыли темные круги. Это Виктор, пронеслось у меня в голове. Задыхаясь от радости, я дрожащей рукой сняла трубку. К моему удивлению, трубка молчала, а потом послышались короткие гудки. Звонок не повторился. С трудом передвигая ватные ноги, я добрела до кресла и вновь уткнулась в газету.
– Кто это? – подозрительно спросила Светлана.
– Ошиблись номером, – бросила я и демонстративно отвернулась от своей будущей родственницы.
Наконец объявился Роберт. По-моему, он даже немного повеселел: бодро потирал руки:
– Ну что, девчонки? Вы так и будете меня голодом морить? Может быть, мы все-таки по обедаем? Впереди тяжелая ночь.
– Ты договорился? – в один голос спроси ли мы.
– Все о'кей. В полночь нам нужно быть на месте. Нашего жмурика похоронят прямо при нас. Исполним свой гражданский долг, похороним на кладбище.
– Господи, господи, во что кладбище превратили, – запричитала Светлана.
Пытаясь ее успокоить, Роберт начал длинную речь:
– Ночное кладбище всегда представляло особый интерес. Там собирается разное местное хулиганье. Если законопослушный гражданин, проходя мимо, и услышит какие-нибудь подозрительные звуки, он вряд ли захочет узнать, что же происходит ночью между могилок. Просто ускорит шаг, постарается пройти это место как можно быстрее и даже не подумает о бандитских разборках. Обычно в голову приходят всевозможные мистические явления: ожившие мертвецы, некрофилы, таинственные черные маги, озверевшие сатанисты. Кладбище – идеальное место для сокрытия преступления. Просто надо быть в доле с кладбищенскими работниками. За хорошие деньги они спокойненько пристроят жмурика к какой-нибудь могиле, и найти его будет просто невозможно. Не зря же ходят слухи, что на каждом кладбище, в любой могиле, лежат по два покойника – один официальный, а другой случайно присоседился. Еще кладбище просто идеальное место для различных тайников. Бывает, что там прячут оружие, наркотики или какой-нибудь криминальный товар.
Как ни странно, эти жуткие истории действительно развлекли Светлану.
– Представляю, как богаты обыкновенные кладбищенские работники! – Она присвистнула.
– Они не так богаты, как может показаться на первый взгляд. Во-первых, они почти все пьют. И не просто пьют, а очень сильно. Во-вторых, их всегда контролирует какая-нибудь криминальная группировка, с ней приходится делиться левыми доходами. Да и у самих кладбищенских работников от подобной работы крыша едет! Такие разборки между собой устраивают… То голову кому-то проломят, то перестрелку устроят, а то и гранату кинут… среди могил.
Закончив свой монолог, Роберт невозмутимо встал и жестом пригласил нас в столовую. Мы съели разогретую пиццу с грибами, выпили кофе. Казалось, этот день тянется необычайно долго и не закончится никогда. Несколько раз звонил телефон, я совершенно теряла рассудок и неслась на звонок как сумасшедшая. Но в трубке всегда молчали, а потом раздавались короткие гудки.
Ровно в одиннадцать мы вышли из дома, предварительно закрыв все окна и двери. Роберт сел за руль «Мазды» и со словами: «Ну, с богом» – завел мотор. Когда подъехали к кладбищу, Роберт ушел вперед, велел нам со Светланой ждать его в машине. Бледность Светланы была заметна даже в темноте, думаю, и я выглядела не лучше. Вскоре появился Роберт в сопровождении маленького неказистого мужчины, одетого в длинный, замызганный плащ и здоровенные резиновые сапоги. Мужчина открыл железные ворота и окинул нашу машину придирчивым взглядом. Роберт быстро сел за руль и заехал на территорию кладбища. У небольшого светлого домика, напоминавшего сторожку лодочника, Роберт вышел из машины и закурил. Мужчина закрыл ворота, в очередной раз заглянул в машину и чуть слышно спросил:
– Послушай, а на хрена ты с собой столько баб набрал?
– Да они дома сидеть боятся. Им так спокойнее.
– Никогда не думал, что на кладбище может быть спокойнее, чем дома, – усмехнулся служитель и добавил еще тише: – Бабки приготовил? Оплата вперед, ты знаешь.
Роберт кивнул и достал из кармана несколько стодолларовых купюр. Незнакомец быстро пересчитал их, сунул во внутренний карман своего допотопного плаща и довольно заметил:
– У нас дешевле, чем в морге. На соседнем кладбище тебе бы это обошлось в два раза дороже. А мы три шкуры не дерем, нам клиента незачем отпугивать. Я, когда твоих баб в машине увидел, подумал, ты решил бабами рассчитаться! Так я сразу хотел сказать, что мы тут бабами не берем, вернее, натурой. На хрена мне натурой брать, если здесь и так каждая кладбищенская старуха за стакан водки даст.
Роберт отшвырнул сигарету:
– Послушай, мужик, ты мне что тут туфту гонишь? Трахай своих кладбищенских старух и не суй нос в чужие дела. Это мои жена и сестра.
Мужик стушевался и развел руками:
– Ну ладно, чего ты завелся, ей-богу. Сейчас все сделаем в лучшем виде, как и договорились.
Из сторожки вышел еще один мужик, только чуть помоложе и потрезвее. В руках у него были две лопаты, одну из них он привычно протянул своему напарнику:
– Ну что, куда жмурика определим?
– На сороковое место, к дедку, которого пару недель назад похоронили. Там земля еще рыхлая, осесть не успела. Копать будет легче.
Недолго думая, Роберт открыл багажник, вытащил лодочника и, подойдя к нам, быстро сказал:
– Сидите в машине, ждите меня и не вздумайте дергаться.
Перспектива сидеть в машине на ночном безлюдном кладбище показалась мне просто ужасной. Я замотала головой и посмотрела на Роберта глазами, полными надежды:
– Роберт, возьми нас с собой.
– Я тоже хочу посмотреть, как закапают этого лодочника, – заявила Светлана.
– В конце концов, ведь это не только твой лодочник, но и наш, – добавила я. – Между прочим, сегодня утром его нашла я. Мы имеем право присутствовать при погребении.
Роберт покрутил пальцем у виска:
– Сестренка, ты что несешь? Тебе в больничку пора. Ты что, собралась смотреть, как эти мужики будут могилу раскапывать и нашего жмурика укладывать на другого?! Эти страшилки не для женщин. Лучше сидите здесь и ждите моего возвращения. Потом сами же спасибо скажете. Ночью будете спокойнее спать.
– Но Роберт! – попыталась настаивать я. Брат стукнул кулаком по передней дверце и сквозь зубы процедил:
– Сидеть, я сказал…
Через минуту он поднял лодочника с земли и растворился вместе с двумя могильщиками в темноте. Я включила музыку.
– Что, здесь самообслуживание, что ли? – возмутилась Светлана. – За такие деньги Роберт еще сам понес труп. Будем надеяться, что хоть копать яму будут они.
– Ну уж, наверное, не Роберт. Я вглядывалась в темноту.
– Как ты думаешь, почем нынче такие услуги? – не унималась Светлана.
– Не знаю, не спрашивала, – буркнула я.
– Ясное дело, что немало стоят. Я видела, как он доллары доставал. Только вот не успела заметить, сколько им отвалил. Он в последнее время так тратится, а ведь у нас скоро свадьба. Ты только подумай, сколько денег нужно! Я ведь хочу, чтоб все по-человечески было. Самый дорогой ресторан, хорошая выпивка, самые вкусные деликатесы. Чтобы все гости восхищались!
Платье – из последнего каталога, туфли такие, чтоб дух захватывало. Хочется гулять суток трое, не меньше. Потом медовый месяц где-нибудь на Кипре…
Я по-прежнему всматривалась в темноту и очень волновалась за брата, но дальше ближних могилок разглядеть что-либо было невозможно. Уличный фонарь горел только над сторожкой смотрителей. Светкина пустая болтовня действовала на нервы.
– Интересно, что Роберт подарит мне на свадьбу? – мечтательно продолжала Света. – Серьги он мне уже подарил, пару колечек тоже. Может, норковую шубу или автомобиль? Хотелось бы и то и другое… Надену норковую шубку до самых пят, сяду на крутую иномарку, включу печку… По улице будут ходить замерзшие люди и откровенно мне завидовать. А я усмехнусь, закурю тоненькую сигарету с ментолом и взглядом, полным жалости, посмотрю на какую-нибудь молоденькую девчонку, пробегающую мимо с увесистой сумкой, набитой газетами.