– Ты неисправима, – усмехнулась я и за глянула в комнату к Виктору. – Ну, будь здоров, не болей. Слушайся Светлану.
– Не надо ничего предпринимать, – в который раз повторил он. – Сними с меня на ручники, давай спокойно все обсудим.
– Думаю, у нас еще будет время именно так и поступить.
– А этот Игорь Николаевич тебя когда-нибудь видел? – поинтересовался Роберт, когда мы сели в машину.
– Надеюсь, что нет.
– Так ты в этом не уверена?
– Он приходил к отцу, когда я была еще совсем маленькая. За эти годы я повзрослела и очень сильно изменилась. Если он и бывал у отца, мы не могли встретиться. Я практически не выходила из комнаты.
Всю дорогу Роберт нервно курил и напряженно думал. Я тупо смотрела в окно и тихо напевала себе под нос какую-то незатейливую мелодию.
– Я люблю тебя, – неожиданно сказал Роберт.
Я сделала вид, что не расслышала, и никак не среагировала на столь высокие слова.
– Я люблю тебя, – вновь сказал Роберт и взял меня за руку.
– Следи за дорогой, – безразлично ответила я и отдернула руку.
– Женя, я не верю, что ты ко мне совсем-совсем ничего не чувствуешь. Я просто напоминаю тебе отца…
– Я ничего не хочу слышать о твоем отце.
– Я боюсь за тебя. Не представляю, как смогу оставить тебя в чужом доме одну, у меня же сердце не на месте будет. Ты обо мне подумай!
– Как я могу думать о тебе, если я о себе-то ни черта не хочу думать. Ты обязательно должен быть дома, со Светланой. Если Виктор сбежит, я буду в опасности.
– Если бы ты только знала, как я ненавижу этого курносого! А ты? Ты его любишь?
– Теперь уже нет.
– Мне кажется, ты говоришь неправду. Ты вчера занималась со мной сексом потому, что хотела заставить его страдать, или потому, что и в самом деле меня хотела?
– Роберт, заканчивай со своими вопросами, у меня от них уже голова болит, – резко сказала я и отвернулась к окну.
Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча и делали вид, что не замечаем друг друга.
– Подъезжаем, – нарушил молчание Роберт.
– Прощаться не станем, чтобы ни вызывать подозрений. Будь дома и жди моего звонка. Я позвоню при первой же возможности.
– Женя, я так за тебя боюсь!
– Все будет нормально, прорвемся, – попыталась я успокоить сама себя.
Мы подъехали к самому настоящему дворцу, не уступающему отцовскому замку.
– Приехали, – дрожащим голосом сказал Роберт. В его глазах застыли слезы.
– Мне пора. Все будет замечательно, не переживай.
Я вышла из машины и махнула рукой, что бы он поскорее отъезжал. Роберт уехал, а я, подойдя к стальным воротам, нажала звонок. Буквально через несколько секунд из динамика послышался мужской голос.
– Говорите.
– Я по поводу работы к Игорю Николаевичу, – сказала я тоненьким голоском и поправила свои косички. – Меня послал Виктор. Игорь Николаевич сказал, что ему нужна работница на кухню.
– Ждите.
Далее последовала тишина. Заметив видеокамеру, я опустила глаза и попыталась тайком оглядеться. Вблизи дома не было ни одного строения. Только лес и река. Обычно загородные дома строят комплексно – создают коттеджный городок, делают пропускной пункт. А этот странный дом стоял сам по себе на совершенно незастроенной территории. Все тот же мужской голос прервал мои мысли и заставил меня вздрогнуть.
– Оружие с собой есть?
– Нет, – честно ответила я.
– Холодное оружие или взрывчатые вещества?
– Нет у меня ничего.
Стальная калитка открылась, и я увидела здоровенного амбала, который разглядывал меня, словно террористку. Амбал пригласил меня войти, но, как только я сделала несколько шагов, жестом показал мне, чтобы я встала. Вывернув содержимое моей сумки, он тщательно все просмотрел и потом небрежно запихал обратно. Затем профессионально провел руками по моему телу, проверяя, нет ли оружия. Когда обыск закончился, я потупила глазки и чуть слышно произнесла:
– Вот видите, вы только потеряли время, я же сразу сказала, что у меня ничего нет.
– Я времени не терял, я выполнял приказ. У нас такой порядок.
– А, ну если порядок… – Я развела руками и пошла следом за амбалом.
Он провел меня в довольно уютную гостиную и показал на стоящий у стены стул. Усевшись, я поджала ноги и стала накручивать на палец косичку. Через десять минут в гостиную вошел седовласый мужчина, в котором я сразу узнала Игоря Николаевича. Учащенно забилось сердце, и появилось просто сумасшедшее чувство страха. Я постаралась успокоиться, но поняла, что это не так-то просто сделать, хотя Игорь Николаевич видел когда-то гадкого утенка и не должен был меня узнать: я превратилась в красивого, белоснежного лебедя. Хозяин сел в кожаное кресло и закинул ногу на ногу.
– Игорь Николаевич.
– Женя.
– Так вы и есть родственница Виктора?
– Да. Он сказал, что вам требуется девушка для мытья посуды.
– А в институт почему не поступила?
– Баллов не добрала.
– А на платное отделение?
– Там дорого. У меня таких денег нет.
– А Виктор почему не захотел платить за твое обучение?
– Не знаю. Его надо спросить… Может, ему денег жалко. Я подготовлюсь и на следующий год обязательно поступлю.
– Поступишь, конечно, куда денешься. Ты хоть посуду мыть умеешь?
– Конечно, умею. И посуду мыть, и картошку чистить, и даже блины печь.
– Надо же, какая хозяйственная, – засмеялся мужчина и оглядел меня с ног до головы. – Виктор говорил, что ты красивая, но он был не прав.
– Что, я вам не понравилась? – разочарованно спросила я.
– Ты не просто красивая, а слишком красивая. Я беру тебя на испытательный срок. Оплату согласуешь с домоправительницей. Комнату тебе покажут. Я очень хорошего мнения о твоем родственнике. Толковый, перспективный парень. У него большое будущее. Он же в свое время театральный институт окончил. Любое дело так провернет, что комар носа не подточит.
«Ай да Виктор, – подумала я. – Теперь понятно, почему он так легко запудрил мне мозги. Несостоявшийся актер на сцене, зато преуспевающий актер в жизни. А я чуть было не поверила ему сегодня утром».
В гостиную вошла тучная женщина и, придирчиво оглядев меня, сказала:
– Пойдемте, я покажу вашу комнату, – и повела меня по длинному коридору.
В самом конце его и было мое новое жилище. Женщина показала пальцем на стул:
– Это ваша одежда. Переодевайтесь. Я зайду за вами через пятнадцать минут.
На стуле висело черное бесформенное платье и белый фартук.
Как только она ушла, я перевела дыхание, подошла к окну и отдернула темную занавеску. Вид был удручающий. Странно все-таки построили этот дом. Как они тут живут, в полной изоляции? Так ведь и чокнуться можно. Во дворе я увидела того самого амбала, который еще совсем недавно проверял содержимое моей сумки. Он стоял у ворот и кормил огромного ротвейлера. Рядом виднелись большая крытая беседка и симпатичный фонтан. Задернув занавеску, я, не задумываясь, переоделась в предложенное мне платье, повязала фартук и покрутилась у зеркала. Так хотелось расплести глупые косички и распустить волосы, но я подумала, что буду выглядеть намного старше, на девчушку, только что закончившую школу, никак не потяну. Я и с косичками-то вряд ли на нее тяну, хорошо хоть Игорь Николаевич этого не заметил.
В дверь постучали, и на пороге появилась знакомая женщина. Последовав за ней, я попала в довольно уютную и просторную кухню.
– Петровна, я тебе помощницу привела, – радостно сказала женщина седой бабульке, стоявшей у объемной кастрюли.
Бабулька улыбнулась, внимательно посмотрела на меня и протянула руку:
– Меня величают Марья Петровна. А тебя как?
– Женя.
– Красивое имя. Евгения, значит.
– Евгения.
– Хозяин с тобой уже, наверное, беседовал?
– Конечно, беседовал. Он взял меня с испытательным сроком.
– Это он всем так говорит. Считай, что ты принята на постоянную работу. Будешь помогать мне. Я уже давно помощницу прошу, одной больно тяжело. Хозяин никак не реагировал на мои просьбы. Ну вот, видно, бог услышал мои молитвы.
– А что, много нужно готовить?
– Ну, не так уж и много. Охрана, рабочие, домашние работники. Тяжело, когда гости приезжают. Тогда и девчата бросают уборку, прибегают на кухню помогать.
Через несколько минут я уже чистила картошку. Бабулька постоянно болтала, рассказывая о замечательных временах своей молодости. Несколько раз заглядывали горничные – посмотреть на новенькую. Я легко вошла в образ совсем молодой, глупой и наивной дурочки, которая только что окончила школу и верит всем и каждому. Похлопотав на кухне, я совсем ошалела от жары и решила проветриться. У крыльца был привязан ротвейлер. Не ус пела я достать сигарету, как рядом со мной очутился уже знакомый амбал и поднес зажигалку:
– Устала?
– Устала. Жарко на кухне. У меня даже голова закружилась.
– Это с непривычки. Тебя как зовут?
– Женя.
– А меня Алексей. – Мордоворот опустил глаза, показывая всем своим видом, что он за смущался. – Правда, что ты родственница Виктора?
– Правда.
– Хороший мужик. Хозяин его уважает. Говорит, что Виктор далеко пойдет. Мол, перспективный.
– Я в этом не сомневаюсь, – вздохнула я и представила Виктора прикованным к батарее. – А ты его хорошо знаешь?
– Да нет. Я же просто охранник. Его в основном братки знают. Витя для них весомый авторитет. Я не браток. Я просто дом охраняю.
– А хозяин женат?
– Нет. Говорят, еще в молодости жена к другому ушла. Живет один, правда, девок часто привозит. Иногда с фирмы досуга заказывает. В одну ночь прямо три штуки заказал.
– Один?!
– Один.
– А зачем ему так много?
– А я почем знаю!
– Может, он половой гигант?
– Может быть. А так он мужик серьезный. Иногда бывает суров. Братки его боятся, слушаются. Подчиняются беспрекословно. Сын у него есть. Он его у жены забрал и сам растил. Молодой еще, но уже толковый.
– А хозяин кто, вор в законе?