Катя же восприняла его ухаживания с искренней радостью, и, несмотря на разницу в возрасте, у них нашлось немало общих интересов. А когда Анатолий и Ангелина сообщили о дате свадьбы и о предстоящем путешествии на Бали, у Ильи зародилась мысль преподнести друзьям незабываемый сюрприз: две свадьбы подряд! Втайне от них Илья купил тур и заказал официальную брачную церемонию в духе местных традиций. К сожалению, свадьба друзей расстроилась из-за досадного недоразумения: в салоне по пошиву платьев испортили наряд невесты. Влюбленные поссорились, и путешествие чуть не сорвалось. Перед отлетом они все же помирились.
На второй день после пышной свадьбы Илью похитили. Оказывается, на Бали обосновался карточный шулер по кличке Червовый Валет, которого долгие годы разыскивала дочь московского мафиози. Илья и Червовый Валет походили друг на друга, словно братья-близнецы, и этим сходством воспользовался шурин Червового Валета — жиголо Виктор Каррерас, успешно соблазнявший пожилых миллионерш. Задумав выдать мафии Илью и получить за это деньги, Каррерас похитил Голубева. Если бы верные друзья не вмешались и не выручили бедолагу, неизвестно, чем бы это все закончилось.
— Да-а-а! — после долгой паузы вымолвил Семен Семенович. — А я-то думал, что только «наша служба и опасна и трудна». Тяжела и неказиста жизнь бедняги-финансиста.
— Я тебе не для того душу наизнанку выворачивал, чтобы ты в остроумии поупражнялся — хотел, чтобы ты осознал, чем я этим людям обязан.
— Не злись, Илюха! — подмигнул ему Семен Семенович. — Я ж не даун, мне три раза прописные истины повторять не надо. А если честно, я тебе завидую. Вот я, кручусь, как волчок, с утра до ночи в чужом дерьме ковыряюсь, а у самого никакой личной жизни. Все считают, что у милиционеров интересная работа. Скукота! Это только в детективах и в сериалах мы выглядим, как герои, ежедневно спасаем мир и распутываем хитроумные преступления. А на деле — одна сплошная бытовуха…
— Думаю, что наш случай предоставит тебе возможность в полной мере продемонстрировать лучшие сыскные качества, — пообещал Голубев. — А я лично обещаю солидное материальное вознаграждение за оперативность в поимке преступников.
— Гусары денег не берут, — категорично отказался Штык.
— Одобряю. А подарки от чистого сердца гусары принимают?
— Если только от очень чистого сердца и без корыстного умысла.
— Тогда я презентую тебе бессрочный пригласительный билет на две персоны в мой ресторан. Можешь лопать на халяву, когда тебе заблагорассудится.
— А вот за такой подарок наше нижайшее мерси, — щелкнул каблуками Семен Семенович и загасил третью сигарету. — Поскольку все детали оговорены и консенсус достигнут, не пора ли нам вернуться к дамам? Нужно еще твои показания зафиксировать.
— Пошли, раз нужно, — вздохнул Илья, затянулся в последний раз, потушил сигарету и двинулся за Семеном Семеновичем, заложив руки за спину и мурлыча под нос: — По тундре, по железной дороге, где мчит курьерский «Воркута — Ленинград», мы бежали с тобою от проклятой погони, чтобы нас не настигнул пистолета разряд… Катюха, я вернулся. Ты закончила свой роман?
— Вот, — вместе со свидетельскими показаниями Катя протянула Семену Семеновичу нарисованный ею портрет круглолицего.
— Похож, — заглядывая в листок, подтвердил Илья. — А где второй?
Катя не ответила, Ангелина тоже отвела глаза в сторону. Семен Семенович посмотрел в корзину для мусора, где валялись скомканные обрывки бумаг, затем — на свою тщательно завязанную папку и обо всем догадался.
— Молодец! — похвалил он Катю за оперативность. — Вы с подругой времени зря не теряли.
— Вот мои показания, — Лина исписала листок с двух сторон, внизу едва хватило места для подписи и числа. — Есть какие-нибудь известия о Толике?
— Выехавшая на место происшествия группа еще работает, — уклончиво ответил Семен Семенович. — Но вы не переживайте так сильно. Отсутствие новостей уже хорошая новость, как говорят англичане.
— Он жив, Ангелина, жив! — поддержала подругу Катя. — Ты только верь в самое лучшее! Вот я верила, что с Ильей ничего плохого не случится, и не случилось!
— Толян — крепкий мужик! — вставил свое веское слово Голубев. — Это со мной беды не оберешься, а с него все как с гуся вода.
Телефонный звонок прозвучал неожиданно резко, будто дремавший на столе аппарат пробудился после долгого сна.
— Семен Семенович, — голос дежурного разносился по всему кабинету. — К вам тут ужин привезли из японского ресторана. Забирайте скорее, а то тут у нас у всех слюнки текут.
— Пропусти. Пусть несут в мой кабинет, — распорядился Семен Семенович. — Ты, это, угостись немного, — разрешил он дежурному. — Но нас по пустякам не беспокой! А то у меня с утра во рту маковой росинки не было.
— Будет сделано! — отрапортовал милиционер. — Никого не пропущу, никто не побеспокоит.
— Э-э-э, не вешай трубку! — спохватился Илья, хватая оголодавшего друга за руку. — А вдруг Толян объявится…
— Запиши, — приказал дежурному Семен Семенович. — Диктую по слогам. А-на-то-лий Мо-ро-зов. Повтори. Все правильно. Если об этом человеке появится какая-то информация, сию же секунду доложишь мне.
— Так я… Я это, — растерялся дежурный.
— Отставить разговоры! — оборвал бестолкового дежурного Штык. — Приказы начальства не обсуждаются!
— Есть! — рявкнула в ответ трубка.
Дверь распахнулась, и на пороге, как привидение, возник похищенный преступниками жених.
Глава 5БОМБА ДЛЯ ДОКТОРА
У Анатолия на скуле запеклась кровь, разбитая бровь нависла над припухшим глазом, всклоченные волосы торчали дыбом, будто голову использовали в качестве щетки уборочной машины. Разорванную белую рубашку прикрывала куртка явно с чужого плеча. Вымазанные грязью брюки стояли колом, сквозь разорванную штанину виднелось ободранное колено. Но, несмотря на пережитые приключения, Анатолий счастливо улыбался.
— Ты живой! — Лина повисла у него на шее, исступленно целуя его синяки и ссадины.
— А что мне сделается? — Анатолий одной рукой обнимал невесту, а второй по очереди пожимал руки Илье и Семену Семеновичу. — Шрамы, как известно, украшают мужчину.
— О, Боже! Как они тебя разукрасили?
— Ничего, до свадьбы заживет. Жаль, что вы не можете полюбоваться на их физиономии. Круглолицему точно придется раскошелиться на выбитые зубы.
— Узнаю повадки друга! — Голубев гордо выпятил грудь, словно сам отколошматил обидчиков.
— Вы Анатолий Морозов? — поинтересовался Семен Семенович. — Наслышан о вас.
— Рад познакомиться, — Анатолий наконец высвободился из объятий невесты. — А вы, по-видимому, бывший сокурсник Ильи, гроза уголовного мира, Штык Семен Семенович.
— Он самый, — скромно ответил отрекомендованный профессионал и с ходу ринулся в карьер. — А как вы узнали о том, что мы здесь собрались?
— Методом дедукции, — пародируя голос персонажа Василия Ливанова, признался Анатолий. — Илья нам про вас все уши прожужжал, дескать, лучший опер Питера — его бывший однокурсник. Поэтому, логично было предположить, что в критической ситуации господин Голубев примчится именно к вам и под вашу же защиту определит наших драгоценных дам.
— Да, место встречи изменить нельзя, — безапелляционно подтвердил Илья.
— Вам нужно бы в органах работать. У вас железная хватка, прекрасная физическая подготовка и блестящая логика, — восхитился способностями нового знакомого Семен Семенович.
— Для хорошего хирурга эти качества тоже не лишние, — ответил Анатолий. — Если не против, давайте перейдем на «ты». А то я общаюсь, словно с пациентом.
— Идет! — согласился Семен Семенович. — На «ты» как-то душевнее.
— Мы и на брудершафт сейчас выпьем, — добавил Голубев.
В кабинет с большой коробкой ввалился запыхавшийся администратор. Сногсшибательный аромат заполонил помещение. В коридоре захлопали двери: милиционеры принюхивались к соблазнительным запахам, доносившимся из кабинета Штыка.
— Ну вот, — огорчился Семен Семенович. — Запеленговали! Теперь нам точно покоя не будет.
— Эй, ребята? — удивился Толик. — А чего это вы без меня праздновать собрались?
— Без тебя — ничего, — заверил друга Илья. — Просто пожрать захотелось — не пропадать же заказанному ужину… А вот теперь и повод появился. Будем праздновать твое второе рождение. Мы уже наслышаны о последствиях гонки на лимузине.
— Да-да, — затараторила Катя. — Расскажи, как все было. А то у нас тоже такое приключилось, такое приключилось… — начала она, но осеклась под осуждающим взглядом подруги.
— А почему ты молчишь? Что еще у вас стряслось? — спросил он у своей невесты.
— Не важно. Ты жив, и мы снова вместе. А все остальное — ерунда, мелочи жизни.
Катю прямо распирало от желания поведать о том, как они искали свою машину в темном переулке, как удирали от преследовавшего их гаишника, как дежурный по отделению слишком рьяно выполнил указания Семена Семеновича и вместо кабинета препроводил их в «обезьянник», как хозяин ротвейлера, принявший их за бомжих-угонщиц, явился в милицию и в качестве улики предъявил зажигалку. Но Лина молчала, а перечить ей Катя не посмела.
Анатолий заглянул в глаза Ангелины и приник долгим поцелуем к ее губам.
— Горько! — закричал Илья, выхватил из коробки бутылку шампанского, отсалютовал залпом в потолок и разлил брызжущий напиток в пластиковые стаканчики.
— Ой, горько! — подхватила Катя, хлопая в ладоши.
— И правда, горько! — не удержался Семен Семенович, отхлебывая из своего стаканчика.
— Да у тебя температура! — жених коснулся губами лба Лины. — То-то я чувствую, ты вся огнем пылаешь. Это оттого, что ты почти нагишом на холоде побегала. Ну ничего, дорогая, я тебя быстро вылечу. Один день строгого постельного режима, и ты мгновенно поправишься.
— Лучше — одну ночь, — прошептала она, целуя его.
— Нет, нет, нет! — запротестовал Голубев. — Еще успеете. Народ требует продолжения банкета. Дружище, побойся Бога. Я ж лопну от любопытства, если не узнаю, как ты с супостатами боролся.