Усмехнувшись своим мыслям, я свернула на главную площадь и буквально через десяток домов оказалась напротив двухэтажного особняка с огромными окнами. Сквозь неплотно задернутые шторы лился теплый свет, позволяя наблюдать за происходящим. Часы подсказывали, что время охоты пока не пришло и я успею подзарядиться энергией в теплом и уютном месте.
Единственный приличный ресторан располагался в респектабельном районе Аваля. Я добралась до него на двуколке и, устроившись в углу возле окна, заказала себе мясной рулет с картофельным гарниром, а еще – пирожных. Целых три: фруктовое, шоколадное и творожное. Об этой моей маленькой слабости знали все в Ордене, нередко задабривая, если им нужна была помощь.
Пока повар трудился над заказом, я прикрыла глаза и позволила себе расслабиться, отпуская на волю силу. Невидимой паутиной оплетя весь зал, она выделила среди присутствующих несколько самых ярких, самых светлых точек, лучащихся счастьем, словно маленькие солнышки. Зажмурившись от удовольствия, я потянулась к ним, постепенно впитывая в себя чистые, ничем не замутненные эмоции и преобразуя их в магию. Сегодня мне хотелось именно этого сладкого вкуса.
У каждого одаренного был свой способ преобразования энергии, необходимой для наполнения магического резерва. Кто-то черпал ее из магических потоков, пронизывающих наш мир. Кто-то отдавал предпочтение чистой энергии Источников. А были такие, как я, заимствующие энергию из чувств и эмоций. Благо, что нас было совсем мало и относились мы… к демонам. Не напрямую, потому что эти твари не могли иметь детей в чужой оболочке – темная сущность выжигала любую чужеродную энергетическую структуру. Но вот бывшие одержимые, не до конца излечившиеся от тьмы, являлись носителями темного дара и могли передать его своим детям. Из поколения в поколение эта сила очищалась и в определенный момент становилась очень полезной в борьбе с тем, что ее породило. Мне не повезло родиться в семье с темным прошлым, выжить на обряде посвящения и стать одной из дланей Ордена, заслужив почетное звание Изгоняющей.
Вечер шел своим чередом, я медленно смаковала ужин, отдавая должное таланту повара. Сполна насладившись сладким десертом, я обменялась ничего не значащими улыбками с парой симпатичных посетителей, сделав мысленную пометку сходить на свидание, а затем отправилась на дело. Дом господина Турека встретил меня темнотой, подстегивая охотничий азарт, который я не в силах была сдерживать…
Глава 2
– Ненавижу провинции! – прошипела я, медленно расстегивая многочисленные крючки строгого коричневого платья с уже подсохшими пятнами крови.
– Геля, не фырчи! – пожурил друг и по совместительству коллега, глядя на мои мучения через кристалл связи.
– Не могу! Не понимаю, как здешние женщины носят это убожество! Мало того что жутко колется, так еще и неудобно! Я соскучилась по столичной моде!
– О да, – мечтательно протянул Ирвин, довольно прикрывая глаза. – Особенно летом – выйдешь на улицу, а кругом, куда хватает взора, девушки в коротких платьицах. А если еще и на каблучках…
– Вообще-то я намекала на брюки.
– Особенно если они в обтяжку…
– Ирв, а напомни-ка, какой сейчас лунный день?
– Тот самый, – мученически вздохнул друг и посмотрел на меня несчастными желтыми глазами. – А еще ты стоишь тут в одной тонкой сорочке, нервы мои сердечные треплешь!
– Так иди к любовнице, кто тебя держит?
– Марта уехала из города.
– А Кирма?
– Муж вернулся из плаванья.
– Элиса?
– Женские дни. Сама знаешь, как я к этому отношусь.
– Жаннет?
– Она узнала про Марту и бросила меня.
– Я тебя умоляю, – хмыкнула я, натягивая штаны. – Они все друг про друга знают. И даже иногда вместе пьют, когда у тебя командировки.
– Да быть такого не может! – возмутился оборотень, подаваясь вперед.
– Может, родной, может. Они и меня звали в компанию, но я пока отнекиваюсь. И чтобы ты знал – меня жалеют больше всего.
– Почему? – не понял Ирвин.
– Потому что я с тобой работаю, – усмехнулась я, застегивая рубашку и накидывая сверху кожаную куртку. – Так, задание выполнено, выдвигаюсь обратно!
– Хм, я бы даже сказал – перевыполнено. Варх[3] изволит гневаться из-за твоего вмешательства в дела людей.
– Если бы Варх не хотел моего вмешательства, то не послал бы в этот Светлым забытый город. Однако из всех Изгоняющих он выбрал именно меня.
– Ой ли? – усмехнулся друг. – Ты должна была дождаться возвращения нюхачей и, только в случае подтверждения подозрений на наличие Высшего, отправляться в Аваль. А ты опять решила все по-своему. Собственно, из-за этого Сармат и злится.
– Замечу, что интуиция меня не подвела. А господин Турек… – я вздохнула, – согласна, нельзя было его трогать, но он заслужил смерть. Хотя, признаться честно, сначала я думала, что именно заместитель градоначальника и есть моя добыча.
– А разве не он? – не понял друг. – Нюхачи ведь указали…
– Ошиблись, – отмахнулась я. – Демон был в благоверной господина Турека. Молодая супруга стала первой жертвой этой мрази и сама впустила демона, не желая жить. А уж после этого Высший взял все в свои руки, поощряя нездоровые увлечения власть имущего чудовища и подсовывая ему детей.
– Умная тварь. Делал свою работу чужими руками.
– Был бы умным, не следил бы в своем городе.
– И то верно. Удалось спасти душу госпожи Турек?
– Нет, – вздохнула я, отворачиваясь от Ирвина. – Демон полностью ее поглотил. Пришлось убить.
– Ты вызвала ребят для зачистки?
– Вызвала. По моим подсчетам, здесь около дюжины пострадавших.
– Думаешь, все одержимые?
– Уверена! Ты ведь знаешь политику малых городов – лучше скрывать свой позор, чем попытаться исправить. Идиоты!
– Знаю, Гель, знаю, – вздохнул Ирвин.
– Так, все, скоро увидимся! С тебя ведерко мороженого и последние сплетни!
– Как и всегда, – клыкасто улыбнулся Ирв и отключился.
Окинув комнату быстрым взглядом, я подхватила сумку с вещами и направилась на выход. Задерживаться в этом городе дольше необходимого абсолютно не хотелось. В загоне уже заждалась ездовая, и, расплатившись с хозяином постоялого двора, я поспешила под навес.
– Как дела, девочка? – улыбнулась я, в ответ получив радостное виляние хвостом. – Пора возвращаться, хорошая моя.
Выпустив лисицу, я закрепила на ней седло и сумки, бросила медную монету смотрящему и повела ездовую за ворота.
– Домой! – скомандовала я.
Под радостный лай, больше похожий на кашель, ездовая сорвалась с места. Как и мне, ей не нравилась сырость этого края. Грязные неухоженные дороги превращали белую шерсть снежной лисицы в бурое слипшееся недоразумение. Самое обидное, что не помогали даже амулеты, которые я заказывала специально для Снежинки. Всадника и верхнюю часть тела лисицы они, конечно, защищали замечательно – никакого тебе ветра, никакого дождя. Но вот лапы и хвост…
Каждый раз, возвращаясь домой, я сперва занималась «стиркой» ездовой, затем следовала часовая сушка с вычесыванием шерсти, и только после этого мне позволялось заняться собой. Подспорьем в этом нелегком деле служила любовь Снежинки к банным процедурам. Порой даже казалось, что она специально портит амулеты, чтобы лишний раз искупаться. Но я не жаловалась. Ради своей Снежинки я могла пожертвовать гораздо большим временем, потому что мне преподнесли несравнимый дар – преданность.
В качестве транспорта на дальние расстояния снежным лисицам не было равных. С ними могли посоперничать разве что крылатые алоры, передвигающиеся по небу. Но если содержание алоров обходилось невероятно дорого и было доступно лишь богатейшим, то лисицы стали заменой ездовым амалонским ящерам, постепенно вытесняя их на грузовые перевозки. Только в крупных городах встречалось все разнообразие способов передвижения: изящные лошади, впряженные в двуколки и экипажи, алоры, ездовые лисицы, маламуты, перетаскивающие за собой парящие доски, и прочие магические наработки.
Особенность ездовых лисиц заключалась в использовании магии для создания ледяных троп, по которым они скользили, развивая невероятную скорость. При передвижении окружающий мир сливался в расплывчатое пятно с переливами красок днем и туманной серостью ночью. В зависимости от настроения, часы в дороге я предпочитала тратить на отдых или чтение. Сейчас же меня не покидали мысли о закрытом деле, отчего на душе сделалось совсем скверно. Убийство демона далось даже легче, чем я ожидала, но вот вскрывшиеся обстоятельства…
Дюжина ни в чем не повинных малышей, которые прошли через руки садиста. Самые первые наверняка остались сиротами – магия низших, хоть и слабая, была не менее убийственной, чем у высших. Все, кто находился в тесном контакте с одержимым, заражались тьмой, которая заставляла терять интерес к жизни. Если близкие не приглашали вовремя Изгоняющего, зараженные совершали самоубийство. Такая смерть являлась еще одним источником питания для тонкоматериальных сущностей и позволяла закрепиться в носителе.
Об этом знали все, и правила предписывали изолировать одержимого, но какая мать сможет бросить ребенка, даже если в нем живет демон? Она будет носить малышу еду, разговаривать с ним, пытаться докричаться до пойманной в ловушку души, пока темные пятна отметин не начнут расползаться по телу, подавляя волю и желания. К сожалению, лекарства и защиты от заражения не было, только полное уничтожение сущности, породившей заразу. Но успевали мы не всегда…
Вздохнув, я извлекла из кармана письмо, полученное из дома. Первые две страницы, исписанные угловатым подчерком младшей сестры, рассказывали о делах поместья, которое находилось на юге империи. Моя семья происходила из древнего, но обедневшего рода. Со временем предки отдалились от Двора, отдавая предпочтение красотам родного края и Звездного моря. Почему Звездного? Потому что в ночное время бирюзовая вода становилась чернильно-черной, порой сливаясь с небом на горизонте. Тогда на поверхность всплывали салипфиты – мелкие членистоногие, светящиеся, подобно светлячкам. Зрелище было невероятным, особенно с высоты маяка, одиноко возвышавшегося на утесе.