– А на улице?
– А на улицу одной нельзя, ты разве забыла?
– Так пойдем со мной.
– Не могу, у нас же гости.
Танюшка вздохнула, но расстраиваться не стала. У дочки вообще был чудесный характер, легкий и не капризный. Внимание Снежаны, впрочем, отвлекли следующие гости. Приехала ее заместительница и правая рука Лида, вот уже десятый месяц тащившая ателье на своих плечах, пока Снежана находилась в отпуске по уходу за ребенком.
Это с Танюшкой она продолжала работать, а родив Ванечку, решила, что, пожалуй, хватит. И ей тяжело, и маму напрягать не хотелось, да и Зимина оставлять совсем без внимания неправильно. А откуда силы на мужа у работающей с утра до вечера женщины с двумя малышами на руках?
В общем, Снежана перевела всю основную работу на Лиду, оставив за собой только срочные заказы на плетение кружев. Этим она могла заниматься дома, когда дети спали. Конечно, периодически спускалась в ателье, расположенное на первом этаже дома, где они жили, но делала это не чаще пары раз в месяц: убедиться, что Лида действительно справляется.
– Привет, Лидусь! – прокричала Снежана и пошла навстречу коллеге и давней подруге, без которой она бы точно пропала.
Долгое время Лиде ужасно не везло с мужчинами, она страдала от одиночества, пока с год назад не встретила молодого человека по имени Петр, роман с которым развивался небывало быстрыми темпами. На данный момент влюбленные съехались и жили вместе, и, как могла судить Снежана по внешнему виду Лиды, этот шаг пошел ей на пользу. Глаза молодой женщины светились счастьем и спокойствием. Она так, чего доброго, тоже в декрет уйдет! Впрочем, теперь уже можно. Ванечка подрос, в случае необходимости можно и на работу выйти. Если бы еще мама вернулась…
– Привет, Снежок. С новорожденной тебя. – Лида крепко обняла ее и расцеловала в обе щеки. – Петя, тащи пакет с фруктами! Снежок, мы купили яблоки, груши и ананас. Решили, что лишним не будет. Танечка, иди ко мне, красавица! С днем рождения тебя! Держи подарок.
Эта была большая коробка с бусинками, ленточками, резиночками и прочим девчачьим счастьем, из чего можно собирать украшения. Танюшка подобное времяпрепровождение очень любила, гораздо больше, чем кукол. Привезенный Лилей пупс, уложенный спать в Ванечкиной коляске, тут же был забыт, и девочка с азартом начала разбирать сокровища.
– Танюша, дочка, иди на кровать, там застелено, а то рассыплешь все в траву, не найти твои бусинки будет, – предупредила Снежана.
Ванечка уже обосновался на коленях у Лиды, которая о чем-то с ним щебетала. Материнский инстинкт, куда ты его денешь?
– К столу, все к столу! – позвала Снежана. – Я сейчас принесу пироги.
По-хорошему нужно позвонить мужу. Тревожило, что, задерживаясь, он не считает нужным ее предупредить. Знает же про гостей. Или так занят, что не может выкроить даже минутку? В таком случае и ей не стоит его отвлекать, тем более что Лиля предупредила: Зимин на выезде.
Звонить или не стоит? Ответить себе на этот вопрос Снежана не успела, потому что муж все-таки позвонил сам.
– Снежинка, – сказал он, и голос у него был виноватый, – тут такое дело. Я опоздаю немного.
– Лиля сказала, что тебя отправили на выезд. Ничего серьезного?
– Для меня – ничего, – успокоил Зимин, который все понимал про ее тревожность. Она же о нем спрашивала. Больше ни о ком. – Но повозиться придется. Как освобожусь – сразу приеду. Ты не сердись, ладно?
– Можно подумать, я когда-нибудь сердилась. Сережа Лавров растапливает мангал, так что с шашлыком мы и без тебя разберемся. Работай спокойно, Мишка. А потом приезжай. Я буду тебя ждать.
Наконец расселись за столом. Началась привычная в таких случаях суета. Раскладывались салаты по тарелкам, разливалось вино по бокалам. Снежана раздавала гостям куски пирога с капустой, который получился на удивление удачным. И не скажешь, что первый раз пекла.
Танюшка с Ванечкой быстро поели и занялись своими делами. Дочь вернулась к бусинкам, сын в манеже увлеченно играл пирамидкой. Нанизывать кольца он мог часами. Освободившись от детей, Снежана присела к столу и наконец положила себе салата.
– Тяжело одной управляться? – спросила ее Лиля. – Зимин-то все время на работе, да еще и Ирина Григорьевна уехала.
– Ничего, – вздохнула Снежана. – Своя ноша не тянет.
От калитки послышался шум, и на участок ступили Званцевы всем своим большим семейством.
– А мы к вам на огонек, – зычным голосом провозгласил Сергей Ильич. – Знаю, именинницу отмечаете. Танечка, а ну-ка иди к деду Сереже! Он тебе подарок даст.
Танюшка послушно отложила в сторонку свои занятия и вприпрыжку подбежала к соседу.
– А что ты мне подаришь?
О-хо-хо, надо бы все-таки вплотную заняться дочкиными манерами.
– А подарю я тебе мишку. Смотри, какой.
Мягкие игрушки Танюшка не любила, поэтому к врученному медведю осталась равнодушна и вернулась к коробке с бусинами.
– А у нас сегодня тоже праздник. Юрику месяц. – Клавдия Петровна кивнула в сторону коляски, которую держал Артем. – Мы уже отметили, а потом думаем: давай-ка к соседушкам придем. Объединим праздники. Вместе-то веселее.
– Конечно, проходите, – радушно согласилась Снежана. – Еды много.
– Да мы со своей, обижаешь. – Сергею Ильичу полком бы командовать. – Мать, давай доставай из корзины все, что принесла. А я к мангалу. Помогу, как старший товарищ.
Теперь у мангала священнодействовали два Сергея – помоложе и постарше. Четырехлетние Петя и Павлик тут же стали играть во что-то с Танюшкой, десятилетний Славка уткнулся в планшет – возиться с мелюзгой он явно считал ниже своего достоинства. Восьмилетняя Олечка неприкаянно бродила по участку, всем своим видом выражая скуку и недовольство. Снежана мимоходом подумала, что из нее, пожалуй, вырастет вторая Казимира. Артем и Алина пристроили коляску со своим младенчиком рядом с крыльцом, подальше от гомона, поднятого гостями. Юрик спал, посапывая во сне. Ну да, в месяц дети почти все время спят, золотое время, никаких хлопот.
– Он проснется и я его в доме покормлю? – спросила у Снежаны Алина.
– Да, конечно, выбирай любую комнату, в которой тебе будет удобно. Можешь его там и спать уложить.
– Нет, на улице тепло, – не согласилась девушка. – Зимой еще успеет в доме наспаться. А сейчас за городом так хорошо.
Взрослые расселись за столом. Снова застучали тарелки и приборы, зазвенели бокалы, громкие голоса застольной беседы раздавались далеко вокруг. К девяти часам Снежана вдруг поняла, что устала. Вечер в окружении семьи и четырех близких людей ей как раз «по размеру». Однако мужа до сих пор не было дома, зато на участке ходили, разговаривали и смеялись двенадцать взрослых гостей, пятеро детей плюс двое младенцев. Просто голова кругом.
Что ж, осталось потерпеть совсем недолго. Скоро детей можно уложить спать, так что со своими малышами она сможет уединиться в доме и отдохнуть от шума, да и Званцевы наверняка тоже отправят детей на боковую. Когда же все-таки вернется Зимин?
Муж появился в пятнадцать минут десятого, уставший – Снежана видела. Коротко поцеловал жену в щеку, подхватил на руки подбежавшую дочку, нашел взглядом сидевшего на руках у Лили Ванюшку, кивнул Сереге Лаврову, мельком заглянул в коляску у крыльца, в которой спал маленький Юрик, поздоровался с другими гостями.
– Добрый вечер честной компании.
– Здравствуй, Михаил, – загудел Сергей Ильич Званцев. – Поздненько работаешь, да еще когда дочка – именинница. Нехорошо.
– Служба, – коротко ответил Зимин, который никогда не оправдывался и крайне редко раздражался.
– Я сейчас тебя покормлю, и ложись отдыхать, – шепнула Снежана мужу на ухо. – Лиля с Лидой понятливые, скоро домой засобираются. Да и соседи, думаю, разойдутся.
– Не уверен, – Зимин засмеялся, – на их лицах написана готовность хорошенечко погулять. Да и я с удовольствием посижу в саду. Все-таки Танюшкин день рождения нечасто бывает. Завтра выходной – успею выспаться.
– Папа, пойдем, я тебе покажу, какой браслетик сплела. – Танюшка дергала отца за уши, пытаясь направить в сторону кровати с рассыпанными на ней девчачьими сокровищами. – Ну папа, пойдем! Я тебе его подарю.
– Пойдем, егоза. Но браслетик лучше подарить маме. – Зимин расцеловал дочку.
– Миша, присмотри за ней, я Ванечку уложу, – попросила Снежана, глядя, как сынишка душераздирающе зевает, сидя на коленях у Лили, и пытается прислониться головой к ее плечу. Устал малыш от шума и обилия впечатлений. – Только поешь, пожалуйста!
– Хорошо. Не переживай, – улыбнулся Зимин.
Забрав сына у Лили, Снежана прошла в комнату, которая служила детской. На мгновение ей показалось, что в доме есть кто-то чужой. Скорее всего, показалось. Когда столько народу, ничего удивительного, что гости ходят туда-сюда.
Вообще-то, перед сном она всегда купала сына, но сегодня сил на это не осталось ни у Снежаны, ни у самого Ванечки. Переодев сынишку в пижамку, она уложила его в кроватку, присела рядом, погладила светлый лен волосиков. Ванечка вкусно пах. Запах был детский и очень родной. Снежана блаженно улыбнулась, закрыв глаза и напевая его любимую песенку.
Ванечка быстро заснул, можно было возвращаться на улицу, к остальным. Но Снежана медлила – ей было хорошо и спокойно в уютной тишине старого дома, которую не тревожили никакие посторонние звуки. Из-за закрытого окна в комнате было душновато, но открыть его Снежана не могла, чтобы шумное празднество не разбудило сына.
Ровный гул, состоящий из веселых голосов, взрывов смеха и детских криков, вдруг разрезал громкий вопль.
– Стой! Стоять! Куда?
Судя по голосу, кричал Сергей Ильич Званцев.
Завизжала женщина, кажется Лида. Снежана вскочила со стула и заметалась по комнате, не зная, что предпринять. То ли бежать на улицу выяснять, что случилось, то ли остаться оберегать спящего сына. Но там, на улице, Танюшка. Конечно, Зимин никогда не позволит, чтобы с ней приключилась беда, но все же…