Обернувшись от порога на сладко спящего Ванечку, которому совершенно не мешали доносившиеся с улицы крики, она выскользнула за дверь, плотно закрыла ее за собой и огляделась в поисках невидимой угрозы. Старый дом безмятежно молчал, словно на свете вовсе не существовало зла. Ну и хорошо. В доме сыночку ничего не угрожает.
Снежана пробежала по коридору и выскочила на крыльцо, у которого валялась на боку детская коляска: не Ванечкина, а соседская, в которой Алина уложила Юрика. На мгновение Снежана испугалась, что месячный малыш мог упасть, бросилась поднимать коляску, но та была пуста. Значит, он с матерью.
Мимо промчался Артем, следом за ним его старший брат Алексей. Тяжело топая, они выскочили за калитку и бросились бежать по поселковой дороге, словно гнались за кем-то. Дочь Званцевых Катя прижимала к себе Петю и Павлика. Личики были перекошены, как будто они собирались вот-вот зареветь. Зимин держал на руках Танюшку.
Клавдия Петровна сидела на земле, прижав руки к полной груди. Над ней хлопотала невестка Марина. Растерянный Сергей Ильич стоял посредине двора, то и дело всплескивая руками.
– Полицию. Полицию надо вызывать, – монотонно повторял он. – Что же такое делается?
Славка и Олечка с испуганным любопытством на мордашках рассматривали застывших взрослых. Серега и Лиля стояли рядом с Зиминым. Лица у них были непроницаемые. Взволнованная Лида прятала лицо на груди своего молодого человека. Плечи ее подрагивали – плакала.
– Что случилось? – негромко спросила Снежана, подходя к мужу и друзьям.
– Малыша похитили. Юрочку, – ответила Лиля.
– Что-о-о-о?
– На участок проник неизвестный, схватил ребенка, лежащего в коляске, и был таков. Убежал, – пояснил Зимин.
Снежана чувствовала, что у нее земля уходит из-под ног. Киднеппинг? В их дачном поселке? Более того, на их участке? Но почему Юрик? Случайность или хотели украсть именно его? А что, если охотились за малышом, живущим в этом доме? За сыном следователя Зимина. За Ванечкой.
– Ваня! – сдавленно простонала Снежана. – Мне нужно вернуться в дом.
– Я посижу. – На плечо Снежаны легла крепкая мужская ладонь. Сергей Лавров. Друг. – Ты пока разберись со своими гостями. Их надо успокоить. А еще обеспечить безопасность остальных детей. Мы же не понимаем, что именно тут произошло.
– Да, хорошо, – слабым голосом согласилась Снежана. – Ты знаешь, где детская?
– Найду.
– Я провожу. – Лиля тоже, разумеется, готова была прийти на помощь. – Я знаю, где детская. И вот еще что: давай-ка заодно уложу Таню.
Пожалуй, это было вполне разумно. Зимин с рук на руки, как величайшую драгоценность, передал дочь Лиле. Снежана поцеловала ее и проводила глазами, пока Лавровы с ее ребенком не скрылись за дверью в доме.
– А где Алина? – спросила она. – Наверное, в шоке. Бедная девочка.
– Не знаем, исчезла куда-то, – ответила Лида. – И вообще, я ее довольно давно не видела.
– Прикиньте, у Алинки есть любовник, ребенок на самом деле его, а не Артемкин, и вот она решила таким экстравагантным образом сбежать, – нервно предположила Казимира.
– Казя, ну что ты такое говоришь? – закричал Сергей Ильич. – Бессовестная ты, ни совести у тебя нет, ни сердца.
– Зато у вас с Клавдией Петровной всего в избытке, – сообщила Казимира. – Особенно доброты, которая иногда хуже воровства. Приняли эту девку в дом, носились с ней, будто она вам родная. Алиночка то, Алиночка се, – передразнила она. – А она возьми и сбеги с ребенком. Как вы еще объясните, что ее нет?
– Не знаю я, – пробормотал Званцев-старший. – Может, домой зачем пошла или тоже вслед за похитителями побежала. Мать же, какое сердце выдержит, когда дитя пропадает.
Марина помогла Клавдии Петровне подняться, отвела за стол, усадила, налила воды. Пожилая женщина тяжело дышала и горько плакала.
– Юрочка, как же так? Деточка. Маленький совсем. Месяц же только исполнился. Кто мог его похитить? Зачем?
– Сергей Ильич, Клавдия Петровна, если предположить, что ребенка похитили с целью шантажа, вы можете предположить, кто за этим стоит? – спросил Зимин.
Говорил он четко и строго, сразу видно, что следователь. Снежана смотрела на мужа с гордостью – она любила видеть его за работой.
– Да бог с тобой, Мишенька, – махнул рукой Званцев. – Мы ж два пенсионера. За городом живем, огородом занимаемся. Кому мы можем быть нужны и интересны? Это ты следователь. Тебя можно пытаться принудить дело закрыть или развалить, улики потерять. А мы-то кому нужны?
– Снежок, а если хотели Ваню украсть? На самом деле, чтобы на Мишку повлиять? – страшным шепотом спросила Лида. – Дом-то ваш. И коляска у вашего крыльца стояла. Тот, кто украл ребенка, знал, что в этом доме есть малыш. А то, что соседи в гости придут с грудничком, да еще его во дворе спать оставят, никто предугадать не мог.
– Миш, Лида дело говорит. Я тоже об этом подумала, – согласилась Снежана.
От мысли, что ее детям может что-то угрожать, противно и надсадно заболело сердце. Или это душа?
– Как можно перепутать девятимесячного ребенка с грудничком? – не понял Зимин.
– А если тот, кто крал, вообще в детях ничего не понимает? Да он мог и не знать, сколько твоему сыну. Велено украсть ребенка из коляски во дворе, он и украл, – махнула рукой Лида.
– Примем за одну из рабочих версий, – согласился Зимин. – Лиля вернется, подумает в эту сторону. Она все мои дела знает. А мы пока продолжим версии собирать. Марина, Алексея пока нет, так что вы ответьте. Может кто-то с вас вымогать деньги за племянника?
– Вряд ли, – помолчав, ответила Марина Званцева. – Денег у нас особых нет. Лешка на заводе работает, я учительница в школе. Не богачи, чтобы с нас деньги вымогать. Ради того выкупа, который мы можем себе позволить, киднеппингом заниматься не будешь. Да и согласитесь, при наличии двоих собственных детей как-то странно шантажировать племянником.
Определенная логика в этих словах была. Снежана непроизвольно поискала глазами Славика и Олечку. Мальчик стоял возле бабушки. Несмотря на всю свою хулиганистость, Клавдию Петровну он нежно любил. Видимо, испугался. Олечка же сидела на поставленной в укромном месте сада кровати и сосредоточенно перебирала оставленные Танюшкой сокровища – бусинки и резиночки. Интересно, ей вообще объясняли, что чужое трогать нехорошо?
Вернулись Алексей с Артемом, запыхавшиеся, с красными от напряжения лицами.
– Ну что? – вскинулась Клавдия Петровна. – Не догнали?
– Да куда там, – махнул головой Алексей. – Видимо, местные действовали. Какими-то дырами в заборах ушли.
– Мне надо срочно отвести близнецов домой и уложить спать, – громко, с ноткой истерики в голосе сказала Катя. – Поэтому я предпочитаю сразу ответить на пока еще не заданный вопрос. В моей жизни нет ничего, за что можно было бы мстить, похитив ребенка. И вымогать у нас с Олегом тоже нечего. Он, вон, из рейсов не вылезает, чтобы лишнюю копейку заработать. Какие уж тут свободные деньги? Все, я могу уйти?
– Идите, – махнул рукой Зимин.
Катя увела Петю и Павлика. Вернулась Лиля, тихонько шепнула Снежане, что Танюшка заснула, а Лавров остался на посту – приглядывать за детьми. Снежана коротко описала ей предположение, что похититель просто перепутал детей, а все дело в одном из уголовных дел Зимина.
– Лилька, ты можешь навскидку сказать, в каком из них на меня так сильно хотят надавить, чтобы это стоило кражи ребенка? – спросил тот.
– У тебя сейчас в производстве одно убийство, одно изнасилование, коррупционная схема по выделению лесных угодий под рубку, одно дело с несовершеннолетними и еще сегодняшнее убийство.
– Нет, сегодняшнее можно вычеркнуть, – подумав, сказал Зимин. – Нельзя планировать преступление и заранее знать, к какому следователю оно попадет. А для того, чтобы выяснить, что у меня маленькие дети, тоже нужно время. Поэтому рассматриваем из оставшегося.
– Согласна, – кивнула Лиля.
Снежана заметила, с каким жадным интересом их диалог слушает Казимира. Смутное воспоминание шевельнулось в голове. Что-то связанное с девушкой и криминалом. Но что?
– А где Алина? – спросил бледный Артем.
Лицо у него дрожало, кулаки сжались. Бедный парень. Такого испытания и крепкий мужик не выдержит, а тут пацан совсем.
– Сами в непонятках, – тут же откликнулась Казимира. – Темочка, может, она от тебя сбежала, а? Вместе с ребенком? И мы тут расследуем преступление, которого нет?
– Казя, ты совсем дура, да? – грубо спросил Артем. – Как она может от меня сбежать? Куда? Зачем?
– К любовнику, – продолжала гнуть свою линию Казимира. – Почему нет? Может, это его ребенок, а не твой.
– Какому любовнику? – заорал Артем. – Откуда ему взяться, если мы с ней целыми днями вместе! Вот уже два года.
– Я не знаю какому. – Девушка независимо пожала плечами.
Плечи у нее дрожали, лицо было злое и испуганное одновременно. У Снежаны вновь возникло чувство, будто Казимира что-то скрывает.
– Я бы поставила на «лесное дело», – прервала их спор Лиля. – Похищение ребенка… На такое не каждый способен. А вот лесная мафия вполне. Ты можешь там что-нибудь сделать, чтобы переквалифицировать состав преступления?
– Могу, – подумав, сказал Зимин. – Но ты же понимаешь, что не буду.
– Я понимаю, а преступники могут и не понимать.
Снежана вспомнила, как два раза ее жизнь оказывалась в опасности и оба раза Михаил делал все, чтобы ее спасти. Он бы сделал все, чтобы спасти и Танюшку с Ванюшкой, только это «все» лежало бы в плоскости абсолютной законности. Ни на какую сделку с преступниками следователь Зимин никогда бы не пошел. Даже ради детей. Жизнь бы потерял, а честь нет. К счастью, их детям сейчас ничего не угрожало. В отличие от маленького Юрочки. Господи, ужас-то какой!
– Михаил Евгеньевич, что же вы стоите? Нужно что-то делать! – закричала Клавдия Петровна.
Сергей Ильич обнял жену за плечи.
– Правда, Михаил. Если это из-за твоей работы, надо предпринимать что-то. Ты же знаешь, кто эти люди. Звони! Или коллег своих подключай, я не знаю.