– Приветствую вас, мои дорогие, – дед был по-будничному спокоен, а в окно за его спиной светило летнее солнце. В руках он держал документы, на ходу читая и перебирая их. – Я так предполагаю, что-то случилось? – Он немного подумал, глядя в бумаги, и добавил: – Давайте так, если случилось, а я даю этому 90 процентов, оставайтесь смотреть дальше, если нет, и всё идёт по плану, я запишу вам флешку три дробь один, но я всё-таки склоняюсь к тому, что она вам не понадобится.
Все переглянусь, и уже обычный при общении с дедом холодок пробежал по спине.
– Ну так продолжаем, я беру за константу, что в доме произошло неприятное событие, которое выбило вас из колеи, но, друзья, это не отменяет вашего задания, плюс ко всему, времени остаётся всё меньше. По моим подсчётам, картина уже сегодня покинет дом, если, конечно, вы этому не помешаете. Плюс ко всему, то, что произошло, поверьте, напрямую связано с вашим заданием, так и было задумано нашим злодеем, которого вам, кстати, придётся вычислить, заодно и сегодняшнее происшествие раскроете. Так, думать предстоит вам, предлагаю несколько зацепок. Первое, – Зинка схватила ручку и блокнот и стала записывать за дедом, – происшествие из прошлого, гибель младшего брата. Константин и Виктор – сводные братья, а вот младший Родион был родным и одному, и другому. Так вот, там много невыясненного, Зинка, надо поговорить с хозяином насчёт этого происшествия, мне кажется, что там вы найдёте несколько зацепок для сегодняшних событий. Если нужны связи в полиции, есть у меня один знакомый во Владивостоке ещё с советских времен, скорее всего, он уже не у дел, но попытаться стоит, его визитка в конверте номер три. Позвонишь, скажешь, что от меня, и чётко сформулируешь, что тебе надо. Второе, ребят, прям сейчас оглянитесь вокруг, – Все как по команде стали вертеть головами. – Не тупите, – погрозил пальцем дед в экран, – это было образное предложение. У вас же вокруг идёт спектакль, уже постановка началась, почувствуйте движение. Почувствуйте настроение обитателей дома, у него почти получилось, он если не счастлив, то в предвкушении. Ну и третье: Матильда, обращаюсь к тебе, ты девушка особенная и, по моим предположениям, уже немного сбила их планы, молодец. Ничего не придумывай, не старайся, просто будь собой, ты мне сейчас нужна именно такая, какой я тебя узнал, не стоит себя переделывать, помни, ты сама по себе способна на многое.
На этих словах заплаканная Мотя с растёкшейся тушью по всему лицу не выдержала и рванула к ноутбуку, прижавшись губами к экрану, она смачно поцеловала Савелия Сергеевича и тихо сказала:
– Спасибо.
– Так, Эндрю, – продолжал дед как ни в чём не бывало, – твоя сила в том, что ты разбираешься в технике, да, её там мало, знаю, но каждый телефон и каждый компьютер может сыграть на вас, именно ты должен понять, как использовать любую технику, именно тебе поручается решить, чем тот или иной предмет поможет в вашем расследовании.
– Понял, – прошептал Эндрю, заразившись благодарностью к деду у Моти и на миг поверив ей, что он их слышит.
– Зинка, ты управленец, управляй, плюс ко всему, именно тебе придётся выбрать человека в этом доме, кому вы будете доверять. Ну и теперь Алексей, – прости, конечно, моя любимая Зинка, но всё сможет соединить воедино и понять замысел нашего злодея именно он, – у тебя, Алексей, прекрасный аналитический ум, которым ты практически не пользовался, можно сказать, он у тебя целёхонький, в упаковке лежит. Кстати, твой проигрыш, крах всей твоей жизни – это сценарий, тебя элементарно развели, это была очень большая и хорошо подготовленная афера, твоя беда в том, что у тебя нет друзей, которые бы вовремя смогли это разглядеть и предупредить тебя. Не думай, ты не неудачник, с такой серьёзной бандой не справился бы даже я, так что перестань себя корить и жалеть, начинай уже думать, начинай действовать. Время уходит, мои дорогие, поспешите, берите больше инициативы на себя.
Дед замолчал и уже потянулся выключить камеру на телефоне, как вдруг, словно вспомнив что-то, улыбнулся грустно и сказал:
– Знаешь, Зинка, я против грусти.
Когда экран ноутбука потух, в воздухе витали уже совсем другие настроения. Команда наконец стала командой, каждый почувствовал свою силу, почувствовал, что может.
– Знаете, друзья, что мне сейчас пришло в голову, – сказал Алексей, – а если взять такую вероятность, что Марго убили? В пользу этой версии у меня есть три слабых аргумента. Первый – это вчерашние выкрикивания Марго о том, что она может их всех в порошок стереть, если захочет. Конечно, это были выкрики пьяной женщины, но что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. Второе: когда Марго перепила и стала обниматься с Мотей, она перестала быть для всех интересна. Поэтому мы с Матильдой проводили Марго в комнату, а потом пошли к себе, я видел Марго, она была в прекрасном расположении духа, пела «Императрицу», и желания покончить с собой у неё не было. Третье: ну уж очень вовремя всё, слишком много событий, как-то правда всё в одну кучу.
– Я согласна, что твои аргументы слабые, и я могла бы оспорить каждый, но мне нравится ход твоих мыслей, – листая свой блокнот и чертя там какие-то круги и палочки, сказала Зинка.
– Значит, так, Алексей, иди к хозяину и, когда он проспится, попроси осмотреть комнату Марго, естественно, тайно. Если разрешит, возьми с собой Эндрю.
– Навряд ли он придёт в себя до завтрашнего утра, – возразил Алексей. – Давай, когда полиция уедет, сделаем это самостоятельно, он ведь нас для этого и вызвал, мы будем делать свою работу.
– Хорошо, – сказала Зинка, – только давай это сделаем ночью и потихоньку, чтоб не вызывать лишних вопросов. Я попробую связаться с полицейским, которого рекомендовал дед, и узнать о гибели младшего брата. Ты, Мотя…
– А я, ребят, сделаю перевязку и попробую вернуть кольцо. Савелий Сергеевич сказал же, делать то, что посчитаю важным, а мне кажется, это очень важно для меня, – перебила Зинку Мотя и в доказательство выставила свой перебинтованный средний палец уже обычным для себя неприличным жестом, – очень болит.
– Про палец я поняла, а что с кольцом? – удивилась Зинка.
– С этими страшными событиями мы забыли вам рассказать, – расстроенно начала Мотя, – вчера в знак вечной дружбы мы с Марго поменялись кольцами. Они у нас оказались из одной коллекции: у меня с голубым камнем и бабочкой, а у неё с жёлтым и пчелой.
– Да помню, – сказала Зинка, – Алексей настоял на этом украшении. Когда я рассчитывалась, мне ещё продавщица взахлёб рассказывала, что это секретная серия.
– Какая? – грустно сказала Мотя.
– Я точно не помню, не слушала я её, мы как раз поняли, что потеряли Эндрю, а насчёт вернуть не уверена, но попробуй.
– Мне так нравилось моё, у него такой красивый голубой камень и бабочка.
– Мне кажется, Савелий Сергеевич всё-таки сошёл с ума, – вздохнув, сказал Алексей.
– Почему? – удивилась Зинка, ей показалось, что, наоборот, дед всё качественно разложил по полкам, у неё даже появился небольшой план.
– Ну, если верить твоему деду, – пояснил Алексей, – и двигаться туда, куда ведёт нас Мотя, самая большая наша проблема – это кольца, которыми обменялись пьяные дуры.
Глава 24Бойтесь красивых девушек
Все разошлись в разные стороны с умными лицами, на которых было написано «Мы победим». Эндрю тоже хотел, чтоб у него было так написано, но ничего не получалось, в их компании он чувствовал себя самым глупым и бесполезным. Полиция уже заканчивала работу и потихоньку покидала дом. Эндрю направился на кухню в надежде что-нибудь перекусить, обед был уже далеко позади, а в доме будто забыли о нём, даже строгой Элеоноры Борисовны не было нигде видно. Именно этим обстоятельством он и решил воспользоваться и съесть пару бутербродов. В пустой кухне мирно шумел огромный холодильник. Подойдя к этому хранилищу еды и уже предвкушая парад вкусностей, Эндрю услышал:
– Если вы за бутербродами, молодой человек, то сделайте и мне, чувствую, что попаду я сегодня домой только к вечеру.
В кухню вошёл следователь Степан Степаныч, он был уже полностью одет, даже дождевик был накинут поверх куртки.
– Погода жуть, ветер на море разыгрался, ещё чуть-чуть и шторм начнётся, надо выбираться отсюда, иначе застрянем у вас дня на три. Как можно было построить такую узкую дорогу, ведь это море, вроде и хозяин человек местный, а так глупо поступил.
Пока дядя Стёпа рассуждал о погоде, Эндрю молча нарезал бутерброды для представителя закона.
– Ну, конечно, вскрытие покажет, – вдруг решил поделиться он результатами работы, возможно, просто располагала к общению обстановка: самовар, бутерброды, запах выпечки и кофе, – но пока все эксперты, да и опера мои уверены, что это простое самоубийство. Девушка нервная, последние два месяца сидела на антидепрессантах, положила их на алкоголь и того, тю-тю.
– А телефон вы её посмотрели? – спросил Эндрю, подавая следователю пакет с бутербродами.
– Так не было у неё телефона, – безразлично ответил тот, – нигде не нашли, ни в комнате, ни в вещах, охране она его, как остальные, не сдавала. По опросам свидетелей, она с ним не расставалась, а вчера изрядно перебрала и очень долго была на террасе. Предположительно потеряла она его где-то. Компьютер у неё пустой, видео, что записывала в инстаграм, фотки, так, барахло всякое. На почте по большей части спам, и вообще компьютер на удивление чистый, пальчики на ноутбуке тоже только её.
– А можно его глянуть? – спросил Эндрю, – я вроде профессионал.
– Ну, не думаю, молодой человек, что вы круче наших, – засмеялся Степан Степаныч. – А насчёт посмотреть, это теперь к хозяину, мы проверили его и в комнате оставили, разрешит вам хозяин взглянуть, гляньте, только ничего нового вы там не найдёте.
Посмотрев с жалостью на Эндрю, Степан Степаныч прихватил большой пакет бутербродов и, шурша дождевиком, вышел из кухни.
Эндрю был не из обидчивых, поэтому на слова следователя не обратил никакого внимания, зато слова о телефоне его зацепили. Вот так вовремя взяла Марго и потеряла телефон, ещё одна странность в вопросе о самоубийстве женщины, которая была синонимом словосочетания «хочу жить» или даже не так – «хочу жить хорошо и богато». Эндрю срочно нужен был телефон, он знал только одного человека в этом доме, который может сейчас ему в этом помочь. Аркадий. Тот оказался в своей комнате, на кровати, мирно смотрящий в экран мобильника.