И тут я поняла, что речь ребенка замедляется, и она начинает засыпать.
- Спокойной ночи, крошка, - прошептала я, укрывая ее одеялом. Я выключила свет, отложила книгу на столик и прокралась к двери, тихонько прикрыв ее. А говорили, что засыпает плохо. Отлично спит ребенок!
Теперь мне нужна библиотека. Я должна точно знать, моя - это дочь или нет. В случае, если я заберу ее, я смогу доказать им, что это - мой ребенок. И я от него не отказывалась. И тогда пусть проводят расследование, как кроха оказалась в приюте.
Я прошла по коридору, пытаясь угадать, где находится библиотека. Осторожно приоткрывая двери, я заглядывала в надежде увидеть стеллажи и кучу книг.
И одна дверь меня не разочаровала!
- Обалдеть, - выдохнула я, входя в темную библиотеку и видя, как вспыхивает свет.
Сейчас мне нужны книги по магии. Ведь есть же способ узнать. Я уверена. Я подошла к стеллажу, который касался родовой магии. Взяв несколько книг я принялась их пролистывать, дергаясь от каждого шороха. Внутри меня уже ждала своего звездного часа заготовленная легенда о том, что я ищу хорошие книги по магии, чтобы начать занятия с малышкой.
- Родство можно определить при помощи ритуала. Или при помощи фамильного украшения. Обычно таким фамильным перстнем или медальоном пользовался глаза семьи, чтобы исключить бастардов из ветки наследования. Иногда им пренебрегали, когда не было возможности получить наследника чистых кровей. Фамильная, назовем ее “вещь”, способна менять цвет или каким-либо иным образом дать понять, что перед вами ваш кровный родственник.
Я задумалась. Ритуал - это сложно. А вот если у меня есть фамильная вещь, которая способна на такие чудеса, то нужно спросить у дворецкого! Он должен знать, где находится какая-нибудь фамильная вилка или кольцо, которым вычисляли родню.
- Такая вещь есть не у всех аристократических родов. Многие ее не уберегли. Чаще всего такие вещи терялись при помощи родственников, пытавшихся скрыть правду. Иногда ее отдавали за долги. Многие даже не догадывались, что она у них есть, поэтому легко могли расстаться с ней в карточной игре. Но если в вашем роду сохранилось нечто подобное, что вам стоит просто прикоснуться к человеку и магия ответит вам.
Я хотела почитать еще про ритуал, как вдруг услышала пронзительный детский крик, полный ужаса!
Я даже подскочила на месте, бросаясь в сторону спальни Лили.
Глава 21. Дракон
- О, к сожалению, у нас ее портретов не сохранилось, - заметила хозяйка. - И вообще, мы бы не стали хранить портреты той, которая чуть не разрушила жизнь моего сына! Поэтому все портреты были уничтожены. Слуги сожгли их на заднем дворе. Вместе с некоторыми ее вещами, которые она не забрала. Но, быть может, они сохранились в ее доме? Если бы вы под каким-то предлогом попали в ее дом, то, думаю, увидели бы портрет. Он должен висеть в ее гостиной, над камином.
- Благодарю, - произнес я, целуя в знак признательности ее руку в перчатке.
Я вышел из чужой гостиной, видя, как по залу курсируют пары, обходя группы по интересам.
- А вот и мой сын Льюис, - заметила миссис Кросбери. Я посмотрел на мужчину, рядом с которым стояла Марианна. Он ей что-то рассказывал с явным воодушевлением, а она заливисто и беззаботно смеялась. “Запасной жених!”, - пронеслось в голове.
- Он когда-то хотел стать военным, но здоровье ему не позволило.- добавила миссис Кроссбери.
- Полагаю, что его болезнь называлась “любимая мама”? - спросил я, а миссис Кросберри натужно рассмеялась, делая вид, что я пошутил.
- Я бы не хотела однажды получить известие о том, что мой сын стал героем посмертно, - заметила она. - Но ему так не терпелось примерить мундир! Что я заказала ему пару портретов, где он восседает на коне в мундире.
Я смотрел на мужчину, с удивлением отмечая знакомые черты лица. Что-то внутри подсказывало мне, что я их уже видел. Лили была поразительно похожа на Льюиса. Такие же такие же глаза, нос. Даже улыбка была похожа. Тут и так было понятно, кто отец ребенка.
Марианна была не права. Это - явно дочь Льюиса. Фамильное сходство было очевидным. Тогда почему мать сдала ее в Дом Милосердия?
Я поблагодарил хозяйку за чудесный вечер, собираясь уйти. На сердце было неспокойно.
Я подошел к группе гостей, среди которых стояли Марианна и Льюис.
- Можно вас на пару слов? - спросил я, глядя на Льюиса. Он был невысокого роста, приятной внешности.
- Что вы хотели обсудить? - спросил Льюис, оборачиваясь в сторону Марианны, которая уже заливисто смеялась над шуткой старого очарованного ею господина.
- Я хотел бы узнать о вашей бывшей супруге, Лидии, - улыбнулся я.
В этот момент лицо Льюиса изменилось. Из благодушно - веселого, оно стало вдруг хмурым и неприветливым.
- Господин генерал, при всем уважении к вам и вашей просьбе, я не хочу об этом говорить. Я не хочу об этом вспоминать. Достаточно того, что моя жена просто сошла с ума, - заметил Льюис. - И мне жаль ее. Простите, мне нужно вернуться к гостям.
Я вместе с ним подошел к компании, беря за локоток Марианну.
- Марианна, - позвал я, видя, как раскрасневшаяся от пунша Марианна оборачивается в мою сторону. - Можешь подойти ко мне…
- О, конечно! - проворковала она, нехотя отрываясь от разговора с хозяином.
Я еще раз посмотрел на Льюиса, убеждаясь в том, что он - отец ребенка.
- Марианна, - произнес я. - Я тут кое-что выяснил.
- О, и что же? - спросила Марианна, делая глоток из бокала.
- Ты сама посмотри, как Лили похожа на Льюиса. Мать не изменяла. Ребенок не был бастардом. И теперь у меня вопрос к тебе, как к женщине. Что могло бы сподвигнуть тебя сдать ребенка в Дом Милосердия?
- О, если он - отец Лили, то тут все просто. Опять дело в измене! Только изменила уже не она, а он! Вот представь себе, грязные пятки какой-то симпатичной служанки однажды ерзали по супружеской постели, а через положенный срок, она родила. И вот разъяренная супруга, узнав о позоре тайно похитила дитя и назло мужу и ради их будущих детей сдала малютку в Дом Милосердия. Не без надежды, что она там умрет!
Глава 22. Дракон
- Это же насколько нужно быть бессердечной? Разве ребенок виноват? - спросил я. - Подожди, но она же сама написала, что хочет видеться с ребенком?
- Ну, знаешь ли, тут вопрос уже стоит по-другому. Видимо, она решила таким образом претендовать на наследство. Или выбить содержание на ребенка. Видимо, денежки у нее заканчиваются. Под видом опекунши его дочери, она вполне себе может рассчитывать и на содержание, и на большой кусок наследства. Ей просто стоит доказать, что это - его дочь. Ну, и подкупить пару судей. Если отец назначит дочке содержание, то до восемнадцати лет, опекунша сможет распоряжаться деньгами девочки, как ей вздумается. И никто не имеет права даже слова есть сказать!
Предположила Марианна, пожимая плечами.
- Тут может, все что угодно. От мести и денег до желания вернуть мужа! Я могу лишь только предполагать, - заметила она, вздыхая. Эта тема ее явно раздражала.
- Мне кажется, Лидия действительно сумасшедшая, - выдохнул я. - Ладно. Поехали.
- Как? Куда? - в голос Марианны послышалась обида. - Уже? Но вечер только начался! Все еще впереди! Будут еще танцы!
- Так ты едешь? - строго спросил я, видя, как Марианна мечется между вечером и мной. Ее глаза скользили по гостям, а потом взгляд возвращался мне.
- Прекрати паниковать, Аргайл! - произнесла она, беря меня за руку. - Не надо ерундить. Нельзя покидать вечер, едва приехав. Это обидит хозяев.
Я смотрел на ее лицо, на ее глаза с хмельными огоньками куража, на ее покрасневшие щеки и немного растрепанную прическу. В ее роскошных украшениях, словно в зеркале отражалась хозяйская люстра, а грудь часто вздымалась в тугом корсете.
- Мне плевать на обиду хозяев, - произнес я твердо. - Я возвращаюсь домой!
- А я никуда не поеду! - заметила Марианна, улыбнувшись. - И тебе не позволю.
Я направился к двери, а Марианна скользнула за мной. Мы стояли на лестнице, ведущей к каретам.
- Аргайл! Ты мне объяснишь, что случилось? - требовательно произнесла Марианна, когда я спустился на несколько ступенек вниз и спросил, не оборачиваясь, едет ли она или нет?
- Я не знаю. Но мне тревожно. Что-то не так, - отрезал я.
- То есть, - в голосе Марианны прозвучала обида. - Я тебе больше не нравлюсь?
- А при чем здесь ты? - спросил я. - Я должен вернуться домой.
- Так, ты слишком себя накручиваешь! Ты много думаешь о вещах, которых не случилось и не случиться! - воскликнула Марианна мне в спину.
- Давай так, я съезжу домой и вернусь! - произнес я, видя, в глазах Марианны обиду.
- Не стоит возвращаться! - внезапно с обидой произнесла Марианна. И в сердцах разбила о ступени бокал. Ее плечи подались вперед, а она сжала руки в бессильной злости. В ее голосе проскользнули издевательские нотки. - Или ты думаешь, что ты один способен скрасить мой вечер? Да любой мужчина в этом зале посчитает это за честь!
- Я оставлю тебе карету, - произнес я. - Она отвезет тебя домой.
- Напиши мне, когда тебя отпустит! Когда ты вновь соберешься с силами выйти в свет и пробыть там дольше получаса! - закричала Марианна. Она развернулась и, подметая роскошными юбками пол, направилась к двери.
Я отошел подальше, обернулся, чувствуя, как тело ломает. Через пару мгновений, я старался не снести фонтан и не раздавить розовый куст. Огромные крылья подняли меня над садом, а я устремился в поместье.
Как только я вошел, послышался пронзительный крик Лили. Стремглав я бросился по ступеням, не помня себя, я уже вломился в комнату.
Глава 23
Я бежала по коридору туда, откуда раздавался детский крик. Меня оттолкнула в сторону мисс Кэрриган, тоже спеша в сторону спальни Лили.
Но тут перед самой дверью, я увидела генерала. Он вбежал, опередив нас, едва не вынеся дверь в комнату ребенка.