«А вот данные по липопротеинам низкой плотности, играющими важнейшую роль при развитии атеросклероза: иммунологическое сходство их у человека с пресмыкающимися и рыбами — 1 — 10 %, с птицами — 10, со свиньями — 35 — 58, с различными узконосыми обезьянами — 80 — 85, с шимпанзе — более 90 %. Другой же родственный компонент крови — аполипопротеин, также по данным иммунологического исследования, гомологичен у человека и разных обезьян, но неотличим в плазме людей, шимпанзе и гориллы». (там же, стр. 151)
«…Кинг и Вильсон, изучив 44 белка крови и ткани, установили более чем 99 % сходства их у человека с шимпанзе… Этот перечень, охватывающий суммарно 2633 аминокислоты, на которые установлено максимум 19 замещений (у других авторов их меньше), что приводит к общему различию белков менее чем на 1 %: фибринопептид А и В, цитохром С, пять цепей гемоглобина, миоглобин, альбумин, трансферин, угольная ангидраза.
На основании изучения 44 локусов, „ответственных“ за свойства исследовавшихся 44 белков, Кинг и Вильсон установили генетическую дистанцию между человеком и шимпанзе: 0,620. Такая дистанция соответствует различиям даже не видов одного рода, а подвидов, например, домовой мыши или ящерицы. Человек и шимпанзе по белкам более родственны, если вести аналогию далее, как виды одного рода тритонов, как сибсовые (сестринские) виды плодовой мушки дрозофилы. Виды рода белок или рода лягушек различаются между собой биохимически в 20-30 раз больше, чем поистине братская пара человек — шимпанзе!
Позже, однако, выяснилось, что Кинг и Вильсон ещё и завысили упомянутую генетическую дистанцию… Е. Брюс и Ф. Айала из того же Калифорнийского университета показали в 1979 г., что генетическая дистанция между человек — шимпанзе равняется всего 0,386..».
«Арифметический подход» к родству видов неверен в корне, поскольку даже у представителей одного вида число хромосом может резко меняться. Например, в книге К. Кассельманн «Атлас аквариумных растений» приводятся данные о кариотипе видов растений рода Cryptocoryne, хорошо известного любителям аквариума. Например, вид Cr. cordata с полуострова Малакка имеет формы с 34, 68, 85 и 102 хромосомами. Это полиплоиды вида, у которого n = 17. Ранее они считались разными видами, но сейчас сведены в один по строению цветка и… числу хромосом. А ещё я, автор этих строк, сделал удивительное открытие, выяснив, что у гексаплоидной формы вида Cr. spiralis из Индии есть родственник — лошадь Пржевальского. У них совершенно одинаковое число хромосом — 66. Если говорить серьёзно, плохая это арифметика. Ведь смотрят не на простое число хромосом, а на их строение. Разница здесь не количественная, а качественная. Ведь, например, 46 арабских скакунов и 46 бегемотов — это не одно и то же, несмотря на то, что и тех и других по 46. Качественно они заметно отличаются (не веришь — оседлай бегемота). Кстати, у животных тоже есть полиплоиды, хотя их меньше, чем у растений. Известен триплоидный вид живородящих рыбок Mollienesia из Мексики, тетраплоидные и октаплоидные виды рогатых жаб Ceratophrys из Южной Америки, тетра- и гексаплоидные виды шпорцевых лягушек Xenopus из Африки, триплоидные американские саламандры Ambystoma. Полагают также, что за счёт полиплоидии появилось около трети всех видов растений и многие их культурные формы и сорта.
Аргумент № 3 вообще способен, по мнению Х. Я., разгромить всю эмбриологию: старый рисунок Геккеля, изображающий зародыш человека — фальшивый! По мнению автора, Геккель умышленно исказил его, не нарисовав часть деталей. Рядом автор приводит свой рисунок, «исправленный и дополненный». Дополнен он, правда, невнятными и безграмотными надписями. Рисунок изображает зародыш человека на очень ранней стадии развития (судя по его недоразвитости — длиной около 8-9 мм). На рисунке, по мнению Х. Я., хорошо различимы «ухо», «зубы» и некие «сгибы». «Рука» зародыша развивается, судя по рисунку, из хвостовой части позвоночника, «нос» помещён где-то на спине, в районе плеч. Зато на брюшной части различима некая неопределённая «основа». Место «ноги» автор не указал, хотя это название упомянуто на рисунке. Видимо, стрелочку некуда было тыкать.
Видимо, автор спутал заднюю конечность зародыша («ногу») с половым бугорком, который ясно виден. Под «основой» скорее всего, имеется в виду пуповина. Черты лица у зародыша формируются намного позже, а зуба вообще прорезаются после рождения. Странные «сгибы» в области шеи представляют собой жаберные складки. Но признать их для автора — всё равно, что выкупить обратно (за тройную цену) и сжечь весь тираж своей книги. Ведь признай он жабры у зародыша, пришлось бы задуматься о «рыбьей» стадии в эволюции четвероногих и родство человека с животными. А эволюция вообще, выход рыб на сушу и антропогенез в частности — вещи неприемлемые для креациониста. Отсюда и нежелание называть вещи своими именами. Автор обвиняет Геккеля в шарлатанстве, но сам лично превосходит его в этом (если, конечно, Геккель был шарлатаном).
И в то же время Х. Я. пишет:
«Так называемые „жабры“, якобы появившиеся на начальной стадии развития человеческого эмбриона, на самом деле являются ничем иным, как начальной формой канала среднего уха, паращитовидной и зобной желёз. В свою очередь, часть эмбриона, которой Геккель и его последователи дали определение „хвоста“, в действительности является позвоночной костью, выглядящей „хвостом“ лишь потому, что образуется раньше задних конечностей».
Но обратимся к рисунку 302 в главе 13 книги А. Ромера и Т. Парсонса «Анатомия позвоночных».
На нём изображён зародыш человека с вскрытой брюшной полостью. У него ясно (в отличие от рисунка в книге Х. Я.) видны: зачатки задних конечностей, половой бугорок и… хвост. И нет здесь ошибки. А что касается жабр… Жаберные дужки гомологичны челюстным и слуховым костям четвероногих. Ископаемые находки ясно показывают переход от жаберных костей рыб к челюстному и звуковоспринимающему аппаратам четвероногих. Стало быть, сам автор использует фальсифицированную информацию, чтобы «разоблачить» чужую «фальсификацию». Кстати, наука далеко шагнула вперёд от времён Геккеля и прочих натуралистов 19-го века. Но биогенетический закон Геккеля — Мюллера никто не отменил. И вовсе не потому, что все боятся. Никто не считает его неверным, кроме кучки лжеучёных «умников».
Очередные главы
«Теория эволюции — материалистическая необходимость»
«СМИ: жизненное пространство теории»
посвящены анализу места эволюционного учения в нынешней жизни общества, а также поиску причин прочности позиций этого учения. Мы опустим чисто идеологические нападки на учение К. Маркса. Пусть они останутся на совести автора. Сейчас мы говорим об эволюции, а не о революции.
Автор обвиняет научные журналы в «преподнесении» теории эволюции в качестве «доказанной, неопровержимой истины». Зачем же на них злиться, если так оно и есть? А вот «опровержение» теории эволюции, как видите, не выдерживает даже минимальной критики. Вот его и не публикуют именно поэтому.
А вот ещё один «перл» Х. Я., якобы убеждающий нас в нелепости эволюционного учения (стр. 137-138):
«К примеру, даже в самых „научных“ книгах эволюционистов, „стадия перехода из воды на сушу“, которая является одним из больших тупиков эволюции, объясняется так примитивно, что не убедит даже маленького ребёнка. Согласно эволюции, жизнь зародилась в воде, а первые животными были рыбы. Как говорит теория, непонятно каким образом (!), но однажды эти рыбы перенесли себя на сушу! (В большинстве случаев в этом обвиняется засуха). Опять-таки согласно теории, у рыб, отдавших предпочтение жизни на суше, вместо плавников каким-то образом появились ноги, а вместо жабр — лёгкие».
«Интересно, как же произошёл этот „переход“? Мы знаем, что рыба не может находиться на суше более 1 — 2 минут. Если согласиться с тем, что засуха заставила рыб выбраться на сушу, как об этом утверждают эволюционисты, то представьте себе, что пережили рыбы! Ответ ясен: рыбы, выбравшиеся из воды, погибнут все до одной через минуту — другую. Пусть этот процесс длится десять миллионов лет, но ответ будет один и тот же: все рыбы погибнут. Потому что такой комплексный орган, как лёгкое, не может образоваться „случайно“, то есть в результате мутации. Половина же лёгкого ни к чему не пригодна».
Теперь я попрошу всех, кто поверил в эту чушь, набраться выдержки и запастись сердечными каплями (предупреждаю!), ведь речь пойдёт о шокирующих истинного правоверного фактах: о рыбах, которые могут выживать на суше. Чтобы меня не обвинили во лжи, я буду постоянно ссылаться на людей известных и авторитетных.
«Два арабских путешественника, Солиман и другой, оставшийся неизвестным, посетившие в IX столетии Индию, узнали, что там водится одна рыба, которая вылезает из воды, направляется по суше к кокосовым пальмам, влезает на них, пьёт пальмовое вино и затем возвращается обратно в озеро — трезвой или опьяневшей, о том не говорится». (А. Э. Брем «Жизнь животных. Рыбы».)
«Обычно его заводят из любопытства, так как рыба, вынутая из воды, способна „разгуливать“ на плавниках, как на ножках».
«Эти лабиринтовые, как говорят, могут, без вреда здоровью, жить в течение нескольких дней даже в сухих сосудах. Этим свойством рыбы пользуются обыкновенно туземные рыбаки: они держат её по 5 и 6 дней без воды и приносят живой в корзинах на рынок в Калькутту, находящуюся от Язорских болот — места ловли рыбы — слишком на 150 миль. Кроме того, этой же особенностью пользуются ещё и фокусники, которыми изобилует Индия: они носят рыбу с собой в сосудах без воды и заставляют её иногда по целым часам ползать по земле для потехи публики».