А кости человека прямоходящего значительно массивнее костей человека.
Стр. 64:
«Относительно черепа он [палеонтолог Алан Уолкер] говорит: „Очень похож на череп неандертальца“. Неандерталец является одной из рас современного человека. Следовательно, Homo erectus тоже является одной из рас человека».
«Похож» ещё не означает «полностью идентичен». Кошка тоже похожа на льва, но это ещё не повод чесать дикого льва за ухом. А осёл — это ещё на арабский скакун…
Стр. 65: автор начинает разговор о неандертальце и приводит время существования этого массивного подвида людей: 100-35 тысяч лет назад. А на подписи к рисунку 26-тысячелетняя игла свидетельствует о высоком мастерстве… неандертальца (вымершего, руководствуясь данными автора, за 9 тысяч лет до этого).
Стр. 66: автор приводит мнение Эрика Тринкауса, палеоантрополога из университета Нью-Мексико:
«…в анатомии неандертальца или же в движениях, в умении использовать инструменты, в уровне ума и способности говорить, нет ничего примитивного…»
Но есть и иное мнение.
«В 1971 году Филип Либермен (Коннектикутский университет) и Эдмунд Крелин (Йельский университет) попытались возродить звучание этих давно умолкших голосов. Они начали исследования лингвистических способностей неандертальцев с измерения шейных позвонков и основания черепа окаменелости, найденной в Ла-Шапель-о-Сен. Полученные результаты были использованы для определения формы голосового аппарата — полостей носа и рта, а также горла, которые, расширяясь и смыкаясь различными сложными способами, разнообразят простые тоны, возникающие в гортани, где находятся голосовые связки, и оформляют звуки, из которых слагается речь. Измерения дали полагать, что у неандертальца отсутствовала глотка — камера, находящаяся между полостью рта и гортанью, — в том виде, в котором она имеется у современного человека. В результате человек из Ла-Шапель-о-Сен был не способен чётко артикулировать такие гласные звуки, как „а“, „у“, „и“, „о“, а также согласные „г“ и „к“. доступный ему репертуар звуков был весьма бедным по сравнению с тем, которым пользуемся мы, — он состоял из меньшего числа согласных, а диапазон гласных был очень узок, исчерпываясь звуками вроде „ы“, „э“, „ыэ“, „ыа“…
Интересно, что неандертальцы, жившие за пределами Западной Европы, возможно, обладали более совершенным голосовым аппаратом. Либермен и Крелин, продолжив свои исследования, определили, что родезийский человек в Африке имел несколько более современную глотку, чем человек из Ла-Шапель-о-Сен. А голосовой аппарат человека, чей скелет был найден в Схуле, на Ближнем Востоке, был почти современным». (Джордж Констэбл «Неандертальцы» (серия «Возникновение человека»,
Из этого отрывка можно узнать достаточно много. Во-первых, многие неандертальцы ограниченно владели речью, а во-вторых, сам вид был неоднороден, а некоторые популяции по ряду признаков приближались к современному человеку. Конечно, нельзя представлять неандертальцев тупыми людьми. Ведь, кроме речевого, у них мог быть и язык жестов. Но в данном случае мы ведём спор именно о звуковой речи и способности неандертальца общаться голосом.
Стр. 66: об архаическом типе человека разумного:
«У аборигенов [австралийских], как у представителей этой расы крупные надбровные валики, челюсть без подбородочного выступа и чуть меньший объём мозга».
Книга В. Дольника «Непослушное дитя биосферы» (М., Педагогика-Пресс, 1994), стр. 34:
«…расы человека — результат расселения на новые территории маленьких групп людей, приносивших с собой не весь генофонд человека, а какую-то его случайную часть. То есть расы не результат приспособительной эволюции в новых условиях, а случайный продукт малых выборок. Этот вывод очень понравился бы Ч. Дарвину, ведь он более ста лет назад понял, что расы не продукт обычного естественного отбора». Так что австралийцы могли быть и не с выраженными надбровными дугами. А что касается подбородочного выступа к них — оставим это утверждение на совести автора. Австралийские аборигены не отличаются от нас способностью говорить (а именно к подбородочному выступу крепятся губные мышцы, участвующие в формировании звуков речи).
Стр. 67: о кроманьонском человеке:
«Присутствовал надбровный валик и характерный неандертальцу и Homo erectus костный выступ в затылочной части черепа».
Стр. 67:
«Australopithecus существовали от 4-х до 1-го миллиона лет назад, а существа, классифицируемые как Homo habilis, 1,7-1,9 миллионов лет назад. Возраст же Homo rudolfensis, который по мнению эволюционистов более развит, чем Homo habilis, определён в 2,5-2,8 миллионов лет. То есть, Homo rudolfensis старше своего так называемого „предка“ Homo habilis почти на 1 миллион лет. С другой стороны, возраст Homo erectus составляет около 1,6-1,8 миллионов лет. То есть появление Homo erectus и их „предков“ Homo habilis приходится на одно и то же время».
Существовало много аберрантных (отклоняющихся) местных форм людей — оседлых приматов. Поэтому такие находки неудивительны. Они говорят о резком ускорении изменений в отдельной популяции. Но быстрое вымирание подобных популяций говорит о том, что в их генофонде (более бедном по сравнению с генофондом вида в целом) отсутствовали мутации, адекватные изменениям в среде обитания. Так что более развитые антропоморфные признаки могли образоваться независимо друг от друга у разных популяций предковых видов.
Стр. 69: здесь рассказывается об одном из фрагментов «негласной», по мнению автора, истории человечества — о находках человека современного типа в древних отложениях. Находка из Испании 1995 года — останки ребёнка 11 лет, лицо которого очень напоминает современное. Приводится мнение антрополога А. Феррераса:
«Мы представляли 800-тысячелетнего ребёнка чем-то вроде мальчика Turcana. Но то, что мы нашли, было совершенно современное лицо… Мы не ожидаем найти кассеты и магнитофоны в нижнем плейстоцене, однако обнаружить „современное“ лицо 800-тысячелетней давности — это почти одно и то же. Мы были поражены, когда увидели его».
При этом Харун Яхья утверждает, что история человечества современного типа «отодвинулась» на 800 тысяч лет назад. Но так ли это? В книге Д. Ламберта «Доисторический человек. Кембриджский путеводитель», читаем:
«…крупный мозг, маленькие челюсти и прямостояние — всё это наиболее характерные черты, которые, как считается, отличают нас от обезьян, являются, по крайней мере, частично, результатом неотении.
Механизмы, превратившие обезьян в человека, вероятно, состояли просто в изменении наборов генов, которые то подключались, то отключались, регулируя темпы и величину роста различных систем организма. Эти изменения в основном влияют на организм через такие гормоны, как соматотрофин, стимулирующий рост костей, и мелатонин, который способствует достижению половой зрелости. В ходе естественного отбора во взрослом возрасте просто сохранялись те детские черты, которые способствовали выживанию».
На приводимых у Ламберта рисунках ясно видно сходство голов ребёнка и маленького шимпанзе, и различие голов взрослых человека и шимпанзе. Неудивительно, что лица детей разных видов доисторических людей очень похожи. Просто у нас всю жизнь сохраняются детские черты, а у древних видов людей они с возрастом исчезали. Кстати, возраст мальчика Turcana — 1,3 миллиона лет. А ребёнок из Испании на 500 тысяч лет моложе. Эволюция не стояла на месте это время.
Стр. 69-70: «Хижина и современные следы ног».
В этой главе автор обсуждает найденную Л. Лики в Олдувае хижину (точнее — её останки), возрастом в 1,7 миллиона лет.
«Поразительным же было то, что хижины, используемые и по сегодняшний день в некоторых районах Африки, могли быть сооружены только Homo sapiens! То есть находка Лики говорит нам о том, что Australopithecus, Homo habilis, Homo erectus и современный человек должны были сосуществовать примерно 1,7 миллионов лет назад».
То есть, автор отказывает Homo habilis в способности что-либо делать своими руками, а существование человека разумного утверждает лишь на основании находок хижины. Но не все люди современного типа столь умелые. Некоторые народы (например, истреблённые белыми колонизаторами тасманийцы) не умели строить ничего сложнее плетёных из веток и коры заслонов от ветра. Так что же они — другой вид? А это уже похоже на расизм, примерно как описание самостоятельных видов вшей и блох на неграх и китайцах. Ну, а что касается Homo habilis — в Олдувае были найдены также осколки каменных орудий, свидетельствующие о его мастерстве. Изучая современные племена, этнографы и антропологи пришли к выводу, что каменные орудия, способные сохраняться в земле тысячи и миллионы лет — лишь малая часть материальной культуры. А остатки хижины наглядно подтвердили, что Homo habilis не даром назван «человек умелый». Разработать же похожие технологии в похожих условиях не столь уж и сложно — ведь создали же индейцы майя точнейший календарь задолго до Колумба, независимо от европейской и арабской цивилизаций. А хижина-то гораздо проще будет!
О следах из Танзании, Laetoli, Харун Яхья пишет, приводя многочисленные цитаты высказываний антропологов, что следы эти являются следами человека разумного. Основываясь на этом, он торжественно относит время появления нашего вида до 3,6 миллионов лет назад. Однако, даже на глаз видно, что большой палец на этих следах несколько отстоит в сторону (больше, чем у современного человека). Последние исследования американских палеонтологов (изложенные в передаче ‘Jurassica’ на Discovery channel) позволили реконструировать по этим следам стопу австралопитека — плоскую, приспособленную для ходьбы, но с отстоящим крупным большим пальцем, позволяющим лазать по деревьям. Так что утверждение о 3,6-миллионолетнем человеке разумном с треском провалилось.