– Пойдет? – спрашивает, кладя конфету на стол.
– Хоть что- то. Давайте начинать.
– Отлично. Начнем с простых вопросов, а потом перейдем к более сложным. Помните, говорите только да или нет.
Девушка кивает и устало смотрит на ученого.
– Вас зовут Луганска Светлана Максимовна?
– Да, – профессор довольно кивает.
– Вам двадцать пять лет?
– Да.
– У вас есть родственники?
– Нет, – ученый хмурится и подзывает второго, который тоже следит за показателями.
– Светлана, объясните свой ответ?
– Все просто: все мертвы. Я одна осталась, – теперь оба профессора довольно кивают, а мне становится жалко девушку. Может, поэтому она и стала аферисткой, что никто не поддержал, не отговорил?
– Скажи, ты пользовалась своим даром, пребывая ранее в лаборатории?
– Да.
– Ты заставила обернуться всех тех оборотней?
– Да, – что и требовалось доказать.
Теперь ученые её по винтикам разберут, пока не поймут, почему сильнейшие альфы не могут того, на что способна Светлана.
Еще с десяток вопросов, на которые девушка, судя по мониторам, отвечала честно. Была пара спорных моментов, но она довольно спокойно все объяснила.
– Долго еще? – проворчал, глядя на Светлану. Волку не нравилось, что он видит, и я начинал злиться. И так с трудом прожил эти два дня без нее.
Кстати, нужно решить и этот вопрос.
– Скажите, вы применяли дар, находясь в доме Виктора Олеговича? – девушка словно ожила и теперь с какой-то ехидной улыбкой смотрела прямо на нас.
– О да!
– Вы приказывали что-то охране?
– Нет! – и опять улыбка.
– Станиславу Олеговичу?
– Ему точно нет! Он ведь кремень! – на это брат усмехнулся.
– Вы отдавали приказы Виктору Олеговичу?
– Конечно, а как иначе! Там же по-другому жить невозможно!
Что?!
Стас начал смеяться, поглядывая на меня. Впрочем, как и другие профессора. Открыто они, конечно, не смеялись, но улыбки промелькнули.
– Что именно вы приказывали?
– Да ничего криминального. Стать мягче. Не беситься и не орать по поводу, если пульты лежат на столе, а не на тумбочке, как положено. Можно и прислугу временами хвалить! Вы хоть представляете, как с ним тяжело? Не дай бог полотенце повесить слева, а не справа, все – расстрел! Ковер не под тем углом, стул на сантиметр сдвинут. То вода в уличном бассейне слишком теплая, то, наоборот, холодная! Да там жить нереально! – ну все, она сама напросилась!
Пока девушка говорила, мне кажется, многие начали её поддерживать. Проверяющие с трудом сдерживали улыбки, но все записывали и кивали.
Резко встаю со стула и иду в комнату допроса. У меня тоже есть вопросы. Сейчас и проверим, насколько она белая и пушистая.
Увидев меня, Светлана довольно помахала ручкой, я же спокойно сел на стул рядом с проверяющим.
– Вы применяли свой дар, чтобы сблизиться с персоналом в моем доме?
– Нет, – и этот ответ честный. Хмурюсь.
– Вы шантажировали своего бывшего начальника Эдуарда?
– Нет, – и опять честно, хотя, по показаниям того типа – это он жертва. Ничего, и с ним поговорим начистоту.
– Он заставлял вас применять дар?
– Да, – и опять тишина по ложным показаниям.
– Вас насиловали?
– Да, – шепчет, опуская голову.
– Почему?
– Я хотела от всего этого избавиться, прекратить работать на них и бежала, но меня нашли.
– Это было первое наказание?
– Нет, – и опять честно. – Меня сначала заперли в холодном подвале, где я пробыла несколько дней без еды и воды.
Гады!
– Вы использовали свой дар сознательно?
– Да.
– Почему вы обманывали людей?
– Лучше пусть они лишатся денег, чем я жизни. Считайте меня эгоисткой.
– Светлана, Эдуард бы вас не убил. Вы были слишком важны для него. Зачем вы нам врете? – решаюсь пойти в обход, но девушка лишь печально усмехается и теперь смотрит только на меня.
– Да, не убил бы. Он лишь отдал бы меня своим шавкам, которые только и ждали моего нового побега. Предвкушали, как по очереди будут иметь меня и в каких позах. Вам не понять, что значит отдать тело в чужую власть. Как можно забыть насилие? А если оно не одно, а два, три, четыре? Сколько нужно, чтобы свести вас с ума?
Я не знаю, что сказать.
– Я так и не смогла забыть первого, хотя тогда был только Эдик со своим братом. До сих пор они приходят ко мне в кошмарах. Я не успела завести семью, которая бы полюбила меня и заставила забыть это все. Ведь плохое можно стереть только хорошим. Но мне этого уже не узнать. У меня не будет ни парня, ни мужа. Ни детей, ни семьи – и все из-за вас! Я ненавижу этот мир, в нем нет ничего светлого, только боль и страх. Но, как вы и сказали, Виктор, надеюсь, мне повезет в следующей жизни!
– Ты знаешь, кто моя пара?
– Да! – приборы показывают, что это правда.
– Допрос окончен, отведите её в камеру, – отдаю приказ, вставая.
Её слова задели, даже слишком. А еще я был удивлен её ответами. Получается, она всем нравилась просто так, без дара.
Девушка имела такую силу, но не пользовалась ей правильно, поразительно! Глупая.
Светлану повели в её комнату, и я заметил, как она раскрывает ту самую затрепанную конфету. Это её предел.
– Что думаешь? – спрашивает, подходя, брат.
– Милая и глупая, местами наивная и просто неудачливая девушка.
– Ты жесток к ней.
– Нет, я реалист. Она могла сделать свою жизнь сказкой, но решила стать жертвой. Это её выбор. И нечего жалеть. Думала бы головой, все могло быть иначе. Лучше скажи, как выбить из неё имя моей пары?
– Давай не будем выбивать. Я найду подход. Дай мне неделю!
– Три дня! Я уезжаю на встречу, как приеду, хочу знать имя! – отвечаю резко и ухожу, но слышу насмешливый голос брата.
– Как же я рад, что ты вернулся. Хотя это ведь сделала она. Она точно невезучая.
Точно, я обернулся благодаря ей. Будем считать, у нее тотальное невезение.
Ничего, в другой жизни будет лучше, а пока пусть отрабатывает свои грехи здесь!
Да и вообще, мне нет дела до её жизни, главное – найти свою пару и, наконец-то, вздохнуть спокойно. Я и так настрадался за все столетия, пора и мне получить свою награду.
Глава 24
Светлана
Остаток дня прошел сносно. Меня покормили, сводили в туалет и в душ, где я старалась не смотреть на наблюдавших за мной охранников. В моей комнатушке не было окон и часов, поэтому я легла спать, когда глаза стали слипаться. Интересно, что ждет меня завтра?
Ночью мне ничего не снилось, так как в голове не было ни одной мысли. Бывает же такое. Вот что значит перегорела.
Проснулась от резкого стука по моему боксу. Сонно открыла глаза и увидела довольного Стаса. А он-то что здесь делает?
– Привет! Давай вставай, нужно сдать анализы, пока ты голодная, – заявил он и спокойно открыл мой бокс.
– А где намордник? – спрашиваю сонно, видя, что в его руках его нет. Только наручники и цепи.
– Сама ведь сказала, со мной связываться – себе хуже, давай просто прогуляемся и поболтаем.
– Из начальника в няньки, не обидно? – усмехнулась, вставая.
– Это временно, и только сегодня. Завтра я уезжаю к Виктору по делам. Нас не будет дня три-четыре, потерпи уж!
– Даже не знаю! Как я тут обойдусь без вас, любимых! – фыркнула, подходя ближе.
Стас тоже усмехнулся.
– Вижу, ты в отличном расположении духа, это хорошо. Надеюсь, и наш разговор будет иметь плоды, – говорит, ловко пристегивая цепочки и сковывая мне руки за спиной.
– Скажи, вот зачем мне это всё навешивать, если моя сила – в словах?
– Испариться ты не сможешь, а вот убежать – возможно. И чтобы нам не бегать по всей лаборатории и лесу, проще поймать тебя, когда ты будешь ещё не так далеко.
– В общем, вы лентяи и размяться не хотите?
– Именно!
Оказывается, не только у меня с утра неплохое настроение. Даже не знаю, радоваться или плакать.
Мы шли по знакомым коридорам в сопровождении охраны и слушали, как урчит мой голодный живот.
– Сейчас возьмут анализы и тебя покормят.
– Хорошо, так о чем ты хотел поговорить? – хватит ходить вокруг да около. Хотя я и так знаю тему разговора.
– Светлана, скажи мне только имя. Я сам найду девушку.
– Нужны вы ей.
– Слушай! – неожиданно резко выдохнул он и остановился, сжав мой локоть. – Ты просто не понимаешь, что для нас значит пара! Из-за твоего упрямства страдает мой брат и твоя подруга!
– С чего ты взял, что она страдает?
– Виктор её чувствует, пусть и не сильно. Вчера ей было плохо, и брат сходит с ума от мысли, что не может ей помочь!
Не смогла сдержать улыбку и не рассмеяться. Чувствует он, оказывается. Так пусть насладится моими страданиями, сам ведь меня сюда и упек!
– Вижу, ты не понимаешь! – устало и зло выдыхает Стас, следя за мной.
– А что я должна понять? Что её запрут в стерильном доме и расскажут, как она должна жить? А её мнения спросить об этом не хотите?
– Хотим! Но чтобы это сделать, нужно её увидеть. Слушай, Света, с чего ты взяла, что Виктор плохой? Да, у него есть свои заморочки, но он готов меняться! Ради любимой женщины он горы свернёт, лишь бы на её лице была улыбка.
– Слышала я про это счастье. Схватил без спроса и повез к себе в дом под замóк. А если бы она не обладала даром и не приказала забыть себя, её бы ждала учесть узницы! – я не боялась говорить, как думаю, больше терять мне было нечего!
Стас хмуро посмотрел на меня, отпустив руку, и отошел в строну. Думает, как бы не прибить меня, такую умную?
Он потер лицо руками, и, когда развернулся, гнева уже видно не было.
– Давай я приведу тебе пример, и ты поймешь, что все не так. Я постоянно забываю, что передо мной стоит ребенок, а вам нужно все разжёвывать.
От таких слов стало даже обидно.
– Это я-то ребенок?!
– Мне больше пятисот лет, Светлана, ты для меня почти что новорожденный. Глупый, слабый, не знающий жизни и правил, – отвечает спокойно, а я в шоке открываю рот.