– Мы ввели.
– Так введите еще!
– Мы ввели её пять раз! Она больше не действует на девушку. Её тело перештопано , но мы стараемся его поддержать, а вот душа… Ты ведь сам знаешь, тот, кто не хочет жить, не живет!
– Твою ж…
Открываю дверь и подлетаю к девушке. Мне нужно только имя!
– Светлана, я здесь! – слегка трясу её, боясь задеть датчики, которые и так еле держатся на костлявом, покрытом бинтами и ранами теле. Поразительно, как быстро она исхудала! Лицо мумии, только так могу описать увиденное. Кожа словно натянута на кости.
Она открывает глаза, и на меня смотрят грустные голубые озера.
– Ты приехал! – шепчет, еле двигая губами, и даже старается улыбнуться. И мне становится не по себе.
– Да, я ведь обещал. Ты скажешь мне имя?
Девушка ещё более грустно улыбается, но все так же смотрит на меня.
– Ты его и так знаешь, – ошарашила меня. Что?
– Перед уходом я хочу сделать тебе один подарок. Боюсь, на большее меня не хватит, – с каждым её словом голос становился всё тише, и мне даже пришлось склониться перед ней, чтобы понять, о чем она говорит.
– Какой подарок?
– Я верну тебе память, и ты вспомнишь её!
– Ты не сможешь.
– Смогу, – её голос стал чуть сильнее, но глаза уже угасали. Это её последние минуты.
– И мне жаль, что ты так и не услышал меня, продолжал искать глазами, а не сердцем, – она протягивает тонкую ладошку с синими венами, которая почти просвечивает.
Беру её руку в свою и ощущаю, какая она ледяная.
– Хорошо, я приму подарок, – всё ещё не понимаю, о чём она говорит. В чём я виноват?
– Благодарю! А теперь посмотри на меня, – совсем тихо.
Делаю, как она просит, и склоняюсь к её лицу.
– Жаль, я не узнаю, каким ты можешь быть другим, – шепчет и едва касается холодной ладошкой моего лица. Становится тоскливо и одиноко. – А теперь вспомни всё, что я приказывала забыть! – чуть не кричит она, пристально глядя в мои глаза.
Щелчок, и незнакомые ранее картинки посыпались одна за другой.
Кажется, я упал на пол, а воспоминания все мелькали и мелькали.
Вот Светлана отчитывает меня в доме и просит быть мягче. Вот опять отчитывает и просит часто не ругаться по малейшему поводу.
Извиняясь, просит забыть, как она разбила чашку и как со злости пролила мне на штаны горячий кофе. Я даже не подозревал, что пропустил так много.
Но самое последнее воспоминание было самым важным. Вечер на Сицилии, я сижу в машине, а в моих руках замерла испуганная мокрая Светлана. Я крепко обнимаю её и нежно целую. Вместе с воспоминаниями возвращаются и эмоции того дня, чувства. Оказывается, девушка запечатала и их!
Я был так счастлив! Моя пара в моих руках. Моя нежная светлая девочка с волосами цвета шоколада. Глазами – как само небо, в которое я так любил смотреть. Такая маленькая и хрупкая, что хочется уберечь от всего мира. Спрятать свое сокровище ото всех и никому не показывать.
Помню и её страх в глазах. А потом слова, которые изменили наши жизни.
– Забудь! – говорит она нежным голосом, и я забываю.
Открываю глаза и понимаю, что лежу на полу, а надо мной склонился Стас.
– Что она сделала? – рычит он злобно на профессоров, а я не могу отвести взгляда от хрупкой ручки, которая свисает с кровати и держит цепочку с ангельскими крыльями. Видно, выпала у меня из пиджака, но… протяжный писк на всю комнату говорит о том, что сердце больше не бьется.
Нет!
Вскакиваю и подлетаю к девушке, к которой тянуло меня всего! Дурак, она ведь прямо сказала – искать сердцем, которое реагировало только на неё! Почему я не хотел думать об этом, зачем искал какую-то блондинку?
А теперь моя пара лежит и не дышит, смотрит потухшим взглядом на свою на руку, в тонких пальчиках которой поблескивают крылья ангела.
Что я натворил?!
Глава 27
Нет, я не дам ей вот так уйти!
Склоняюсь над парой и начинаю лихорадочно щупать пульс. Датчик показывает слабое биение, но он есть!
– Брат, оставь её. Сам ведь видишь, не жил… – начал брат, смотря, как я лихорадочно кидаюсь к выходу за врачами.
– Она и есть моя пара, черт тебя подери! Стас, это она!
– Что? – восклицает, подбегая ближе.
– Врачи, быстрее! Запустите сердце! Чего стоите? Тащите еще сыворотку, она нам понадобится, – рычу, а сам разрываю на девушке сорочку.
Разрез получился настолько большой, что можно было рассмотреть рваные кривые раны на животе, ребрах, один шов шел от пупка и ниже.
Об этом подумаем позже, сейчас важнее другое.
Под общее «Ах!» кусаю девушку и ставлю метку.
– Тащите все для переливания крови и вторую каталку, – звучит голос Николая Петровича, а я чувствую, как Светлана вздрагивает.
Отстранившись, вижу испуганного брата, который в полном шоке, а девушка все тем же стеклянным взглядом смотрит в никуда.
– Давай же! – рычу и кусаю вторую сторону на шее.
Я не могу так её потерять. Зная, что сам же чуть не убил!
Она из-за меня такая. Я не хотел никого слушать, не задумывался о девушке и о том, что делаю, что ей так плохо!
Родная, прости идиота! Прошу, только дыши, живи!
Врачи сработали быстро, разряд электрошока, один, другой, сердце забилось только с третьего раза! Смотреть, как мою пару бьет током и она выгибается, было невыносимо. Мой личный ад наяву!
– Виктор, давай руку, – подскочил Николай. – У вас одна группа, попробуем влить в неё нашу кровь. Мы это не пробовали делать ранее, но, думаю, стоит рискнуть, – пока он говорил, я сам готов был выхватить трубку с иглой и вставить себе в вену.
С замиранием сердца слежу, как красная струйка достигает руки малышки.
Минуты превратились в вечность, я больше ничего не мог сделать для своей пары, которую сам же чуть и не убил. Сидя рядом и смотря, как моя кровь течет в её тело, молил богов, чтобы все получилось.
Я ведь многого ей так и не сказал, не показал. Не увидел её улыбку, не услышал её смех, не узнал, какая она настоящая! Только кричал и отчитывал, злился на каждый день, проведенный рядом с ней. Я точно ничтожество.
– Виктор, достаточно, подождите теперь в коридоре, – просит врач, и я нехотя встаю на ноги и выхожу вслед за братом.
Естественно, от палаты я не отошел, а смотрел, как врачи пытаются спасти её, через стекло.
– Это и моя вина! – вдруг закричал брат, и я заметил, как одинокая слеза потекла по его щеке. – Это я чуть не убил твою пару!
– Она просила дать время подумать. Я отказал. Она молила спасти её, не запихивать в клетки, а я словно не слышал. Только сейчас я понял, какими мы были монстрами с ней, – говорил он, смотря на датчик, показывающий биение сердца.
Я отлично понимал чувства брата, но мне было в разы хуже. Она была так близко, а я не видел или не хотел видеть. Светлана сказала правду: я полюбил вымышленную девушку и просто не хотел другую. Я был слеп. Моё упрямство сыграло против меня.
Глупой, слепой, как я могу молить о паре, которую сам же и убил? Я худшая пара в мире!
Мы боролись за жизнь девушки еще полчаса. Сердце билось с трудом, приходилось все время его поддерживать. Как только оно замедлялось, я или Стас требовали от врачей сделать всё, чтобы заставить его работать. Кровь с геном должна распространиться по всему телу, а это сложно, если сердце не будет качать кровь.
– Виктор, нельзя спасти того, кто не хочет жить, – прошептал профессор, подходя ко мне. – Она уже решила, что хочет уйти, может, стоит от…
– Даже не смейте этого говорить! Она будет жить! Светлана сильная! А что касается «не хочет», так я это желание подправлю! – есть у меня одна идея.
Склоняюсь над девушкой и начинаю ее просить.
– Открой глаза. Ну же, очнись хоть на секунду! – молил я, глядя на хрупкое тельце, в котором с трудом держалась душа.
– Света, родная. Ну же, покажи свои глаза, взгляни на меня! – прошу её и замечаю, как веки чуть вздрагивают, но еще не распахиваются.
– Брат, что ты задумал? Оставь ее, она и так еле дышит!
– Нет, она может и вовсе не дожить до завтра, нужно рискнуть!
Продолжаю будить малышку, и да. Не совсем ясный взгляд, но она очнулась, этого достаточно!
– Светлана, слушай мой голос, посмотри в мои глаза, – начинаю спокойно, а сам использую силу на максимуме. – Ты хочешь жить, очень хочешь. Хочешь найти свою любовь и создать семью, – продолжаю вкладывать в слова силу и замечаю её легкую улыбку.
– Ты забудешь, что была в лаборатории, ты никогда здесь не была и не работала. Ты никогда не видела ученых и профессоров. Ты не спасала оборотней! И ты никогда не встречала меня! Встречи на Сицилии не было! – как это ни больно, но нужно удалить и себя.
– В моем доме ты не работала, ты там вообще не бывала. Ты не вспомнишь ни одного дня за прошедшие два месяца! Будешь помнить только, что тебя сбила машина в день, когда тебе огласили твой приговор. Ты шла расстроенная под дождем, и случилась авария! А теперь спи и выздоравливай! – нежно целую её в лоб и молю богов, чтобы все получилось.
Потом дар может и не сработать, так как девушка знает, чего от меня ожидать. А сейчас, пока она так слаба и не понимает, что происходит, все должно получиться. Я надеюсь!
Не прошло и пяти минут, как все показания стали улучшатся. Неидеальные и далекие от нормы, но уже лучше, чем были.
– Ты что сделал? – звучит голос брата, а я кладу свою голову рядом с ее холодными пальчиками и пытаюсь согреть своим теплом.
– Избавил от кошмаров и дал смысл жизни.
– Но зачем ты сказал, чтобы она забыла тебя?
– Потому что я дал нам второй шанс. Теперь я все сделаю правильно!
Именно так. Я сделаю все, чтобы загладить свою вину. Покажу ей другого себя, того, кого она боялась встретить. Докажу, что именно со мной будет хорошо. Мы перепишем нашу историю!
– Виктор, я корил её за то, что она лгала, а теперь это делаешь ты? Хочешь начать ваши отношения с тайн?
– Да! Она никогда об этом не вспомнит! И никто ей не скажет, что было на самом деле, – тут я посмотрел на персонал, который решил взглянуть на чудо. Те дружно стали кивать.