Боюсь, у вас ничего не выйдет, но раз я играю роль потерпевшей, сделаю это до конца.
– Можно мне листок?
– Конечно, – и мне протянули просто белый лист.
Сажусь ровнее и начинаю говорить сладко и уверенно, только вот силы я в слова не вкладываю, поэтому подчинения не будет.
– Ваши деньги не пропадут, а наоборот, приумножатся. Мы обещаем, что наша фирма вернет все вложенные вами средства с процентами. Через полгода мы вернем все, что вы нам дадите, через год эта сумма вырастет вдвое, и чтобы все получилось, вам нужно подписать вот эти бумаги.
И вы полностью верите в это, и именно поэтому берете сейчас ручку и ставите свою подпись. Наша презентация вам очень понравилась, и вы остались довольны, – пока я говорила, в нужный момент протянула листок, который оборотень тут же взял и даже чуть не поставил подпись. Очнулся, только когда я замолчала.
Черт, он не должен был этого делать. Почему убеждение сработало, хоть и не сильно?
– Ха, а вы неплохо поднатаскались. Даже я чуть не поверил. Неплохо! – усмехнулся и, придвинув папку, начал что-то быстро писать в ней.
– Думаю, на этом допрос окончим, – мужчина встал и уже подошёл к двери, когда ко мне обратилсяего напарник.
– Светлана, а почему вы нас боитесь, и так сильно? – вопрос был неожиданный, поэтому сама не поняла, как ответила.
– Вы убийцы, – а потом тут же зажала рот руками.
– Очень интересно. Вам кто-то об этом рассказал, или вы видели? – теперь за стол уселся второй мужчина, а первый занял его место и опять открыл чертову папку. Да что же такое?
– Это не важно, ведь это правда.
– Девушка. Мы пытаемся наладить мир, и если кто-то из нашего вида так напугал вас, вы должны об этом сообщить. Виновник будет наказан! Мы соблюдаем законы и наказываем не только людей, но и оборотней. Поэтому прошу, расскажите, откуда у вас такой страх!
И что делать, говорить или нет? А вдруг то, что я видела в лесу, было не спланировано, и психи их вида теперь шастают где попало? Если я скажу правду, смогу уберечь других бедняг, а возможно, и спасти жизни.
– Не бойтесь, рассказывайте как есть. Где было, что видели, может, слышали. В поимке пригодятся любые мелочи.
Мужчина не настаивал, но я видела решимость и желание наказать в его глазах, поэтому и решилась. Мир хочу и я.
– Несколько лет назад, когда вы только вышли из тени, мама увезла меня в загородный дом. Подальше от города, где тогда шли разборки. Сами, наверное, помните, как было страшно выходить на улицу. А за городом было относительно спокойно.
В один солнечной день мы пошли прогуляться, по телевизору показывали черти что, и нам просто хотелось покоя. И вот там мы встретили ваших. Волки размером с корову, пантеры, тигры, даже медведи, и все огромные, как мутанты, – мужчина на этих словах усмехнулся и переглянулся с другом.
– У ваших, видимо, там был лагерь, так как стояли палатки, горели костры. Одеты все были, правда, почти одинаково. Черно-зеленые брюки, футболки, а кто-то и вовсе разгуливал в трусах.
Мы уже развернулись, чтобы уйти, как появились люди. Военные, если точнее, и началось месиво. Люди даже не успели сделать и выстрела, как оборотни всех растерзали.
Части тел летели в разные стороны, а сколько там было крови! Крики, хруст костей и рычания до сих пор мне снятся в кошмарах. Не помню, как добралась до дома, но просидела в нем, не выходя, почти два месяца. Скажите, а вам бы не было страшно после увиденного?
Мне ничего не ответили, только записали мои слова.
Мужчины довольно быстро вышли из комнаты, где потом меня и заперли.
Не к добру это!
Глава 5
– Макс, она свидетель! – сразу за дверью начал блондин.
– Нет, Зак, она жертва!– ответил брюнет, глядя на друга.
– Она соучастница, раз молчала.
– Её вынудили! Сам ведь слышал, и всё это правда. Нам редко говорят правду так сразу, а тут наоборот. Да ты посмотри на неё, совсем еще малышка, а уже так бита жизнью, – и оба мужчины посмотрели на бокс, где, сжавшись на стуле, сидела симпатичная шатенка.
– Знаю, но у нас приказ сверху. Сообщать обо всех свидетелях. Если честно, я думал, таких больше не осталось, а ты смотри-ка. Неудивительно, что такого мышонка не заметили.
– Она была ребенком. Но её страх остался, и мне жаль. Первый год, и правда, выдался кровавым.
– Макс, мне жаль, но ты знаешь правила, свидетелей не оставляем.
– Да она ребенком была, мало ли что она помнит! Ты только взгляни на её жизнь. Одни потери и шантаж. Жить, зная, что тебя в любой момент может взять и что угодно сделать вот этот, и его брат, – и брюнет потряс папкой.
Рассказ девушки был печален. Парни многое повидали, но вот такие истории им не нравились больше всего.
– Ей все равно светит срок.
– Знаю. Правила есть правила, и за свое молчание ей придется расплачиваться. Слушай, а ведь она попадает под категорию исключений. Одна, ни семьи, ни друзей, работы тоже теперь нет. Молчаливая, языком не треплет. Я вчера весь день её проверял, и кроме странички в контакте ничего нет. Она даже там ничего не пишет. Поразился, когда увидел всего одну фотку, и то с братом, – не хотелось девушку в утиль, такая молодая еще.
– Если так послушать, то вполне. Давай к начальству зайдем, пусть решит.
– Пошли. Кстати, что с этим Эдуардом, взяли парня?
– А то, – усмехнулся блондин. – Ещё три дня назад повязали. Что сказать, борзый, наглый, самоуверенный. Клялся нам, что ползать на брюхе будем да ноги ему лизать.
– А вы?
– А что мы, кляп в рот и в лабораторию. Пусть там с его даром разбираются. Посидит недельку-другую и сам сотрудничать захочет. Нам такие одаренные нужны.
– Это да. И ведь надо же, четыре года почти скрывался. Там такой список потерпевших, закачаешься. И самое поразительное, что и наши есть.
– Это и пугает. Не все альфы могут подчинять волю, а тут человек. Сильный дар, даже очень. Будет жаль, если не захочет сотрудничать.
– Уберете его?
– Конечно. Зачем такой экземпляр на воле? Сделал раз, сделает и другой. Только этот может оказаться мстительным, и кто знает, чего он пожелает. Такие кадры вообще опасны, проще уничтожить.
– Согласен, проблем от них много, да и кто знает, какие черти в их головах обитают.
Светлана
Неделю спустя.
Тихонько стучу в дверь, отлично зная, что меня слышат. У оборотней очень чуткий слух, даже слишком.
– Кто там? Входите, – звучит серьёзный голос Николая Петровича из-за двери, и я тихонько заглядываю в щель.
– Здравствуйте, можно, или позже прийти?
– А, Светлана, заходи. Думаю, я тебе не помешаю, – отвечает, садясь в свое кресло на колесиках и откатываясь к столу, заставленному склянками и различными мензурками.
Молча киваю и вкатываю ведро. Так, нужно помыть этот кабинет и еще три. А потом можно отдыхать, ура!
Быстренько отжимаю чудо-швабру и начинаю мыть пол, стараясь не смотреть по сторонам. Меньше знаю, крепче сплю.
Вот такая у меня теперь жизнь.
Еще неделю назад я жила в своей уютной трешке, вкусно ела, красиво одевалась, ходила на нелюбимую работу, где меня постоянно шантажировали и заставляли делать то, что не хочу. Угрызения совести не давали спать по ночам, а каждый новый день я встречала с настороженностью.
Прошло всего каких-то семь дней, и теперь я живу в маленькой комнатке три на четыре. Из вещей у меня небольшая сумка, в которую разрешили взять только самое необходимое. На новом месте, которое находится бог знает где, мне выдали униформу, пару комплектов серой формы и косынку. Теперь у меня почти спокойная и нудная работа технички.
Как я до этого докатилась? Все просто. Кара за ложь настигла. По решению суда, который провели оборотни без моего присутствия, мне впаяли срок, как соучастнице. Но срок небольшой, пять лет, так как я все же жертва.
Не знаю, где сейчас находится Эдуард, но, похоже, он все еще молчит, вот и отлично.
И так как суд не человеческий, то и правила там немного иные. Оказывается, я могла выбрать, сидеть ли все пять лет в тюрьме или отработать самым простым и неквалифицированным трудом три года. На вопрос «где?» мне ответили: «Где пригодишься».
Выяснилось, у оборотней есть что-то вроде общей базы, куда нас и заносили с характеристиками. И места были самые разнообразные. Кто-то был прислугой на курортах. Кто-то трудился на стройках или заводах. Меня же выбрала одна закрытая лаборатория и вручила мне швабру. А что, порядок нужен всем. А тут бесплатная рабсила.
Да, денег мне не платят, зато содержат. Дают место для сна, кормят, даже одевают.
И самое поразительное, в этом месте, которое мне запрещено покидать, я, пожалуй, впервые за последние годы была спокойна. Молча протирала полочки и стены, мыла полы, чистила унитазы. Меня никто не подгонял и не ругал, я просто следила за чистотой.
Каждое утро просыпалась с улыбкой, зная, что ничего плохого сегодня не сделаю. Меня не будут шантажировать, кричать, угрожать и требовать. А потерпеть всего три года и начать жизнь с нового листа, почему бы и нет?
Все же душевное спокойствие многого стоит.
Но один червячок все же остался. Я так и молчала о том, что именно я занималась внушением. И тут же давала себе подзатыльник, убеждая, что Эдуард получил по заслугам. Моё молчание мне и всем во благо!
– Эй, Светлана, ты тут? – раздался голос Марии, моей новой подруги и такой же невезучей особы, как и я.
Она тоже попала в это место, чтобы не сидеть срок в тюрьме. За что – точно не знаю, допрашивать я не стала, так как она сразу уходила в себя и словно терялась. Мое предположение – тоже не повезло с начальником-тираном.
– Да, что-то случилось? – спрашиваю, домывая пол.
– Нас Александр Сергеевич вызывает, сказал подойти сейчас же.
Странно, Александр – местный начальник охраны, а также наш куратор. Оказывается, не все могли претендовать на такую отработку: статья, по которой ты осужден, должна быть в пределах какой-то нормы.