руглого коренастого торговца, последнего человека на свете, которого заподозришь в колдовстве. Может, поэтому оно выглядело так убедительно… «Мистер Джаггит? Как вы это делаете? Я имею в виду колдовство с Борками».
Джейгит улыбнулся и покачал головой. «Настоящий волшебник никогда не говорит, как. Что, еще куда ни шло, но как – никогда. Нужно наблюдать и самому понять, как. Вот как становятся по-настоящему хорошими волшебниками».
Вим вздохнул, изменил положение руки под ремнем. «Думаю, тогда я не хочу этого знать».
Торговец захихикал. «Довольно честно».
Оставшуюся часть дня Вим наблюдал за каждым его движением. После ужина торговец опять отправился в темноте к своему вагону. Вим, растянувшийся без сил у костра, видел слабый свет волшебной палочки колдуна, но на этот раз даже не попытался разузнать подробности, только для предосторожности скрестил пальцы. Ему и без этого было, что обдумать, во время отдыха. Он уставился на пламя, нестерпимо болела рука.
«Так ты считаешь, завтра мы после часа пути окажемся в Долине. Говоришь, потом надо идти на северо-запад, пока не придем в Файф?»
Вим вскочил, услышав голос торговца. «А… да, я так считаю. Нужно двигаться на север, и любая дорога доведет туда. Они все идут в Файф».
«Все дороги ведут в Файф?» – торговец неожиданно рассмеялся, садясь на корточки перед огнем.
Вим задумался, что в этом такого уж смешного. «Любой покажет вам путь отсюда, мистер Джаггет. Думаю, наутро, я поверну назад. Я… мы никогда не ходили так далеко. Мы, горный народ, не особо любим спускаться вниз, в Равнинные Земли».
«Гм, мне жаль это слышать, Вим. – Джейгит бросил еще одну ветку в костер. – Но все же, я полагаю, некогда ты был в Файфе?»
«Ну, да. Я был… почти. – Он озадаченно поднял глаза. – Три-четыре года назад, когда я был совсем мальчишкой, с папой и еще кое-какими людьми. Понимаете, мой дед был кузнецом на Границах Темного леса, и он изготовил ружье…» Вим и не заметил, как начал рассказывать торговцу то, что все и так знали, и то, что он никому не рассказывал. Как его дед изобрел черный порох, как жители гор решили свергнуть властителей Файфа и захватить богатые долины себе. И как из города, чтобы отразить нападение, выступили всадники с ружьями и колдовскими чарами. Как золотистые поля были истерзаны и превратились в красные, как умер отец, когда ружье выстрелило ему в лицо. Как окровавленный мальчик с крепко стиснутыми губами вернувшись один к Границам Темного леса, вселил в души жителей страх перед Богом и властителями Файфа… Он сел, болезненно дергая за золотую серьгу. «И я слышал о том, что они используют там внизу черную магию, мы такой и не видывали, чтобы околдовывать все Равнинные Земли. Может, вам тоже стоит еще раз обдумать, надо ли вам спускаться вниз, мистер Джаггед».
«Благодарю за предупреждение, Вим, – Джейгит кивнул. – Но, скажу тебе, я торговец по профессии и по призванию. Если я не могу продать свои товары, жизнь теряет всякий смысл, а я не могу продать товары в этих горах».
«Вы не боитесь, что они попытаются остановить вас?»
Торговец улыбнулся. «Ну, я еще такого не говорил. Уверен, их колдовство мне неизвестно, оно пришло не из Шарна… Кто знает, может статься, они мои лучшие покупатели. Господа любят бросать деньги на ветер». Во взгляде, обращенном на Вима, промелькнуло что-то вроде уважения. «Но, как я уже говорил, две головы лучше одной. Я ужасно сожалею, что ты хочешь быть один. Может случиться так, что утром мы рассчитаемся…»
Утром торговец запряг лошадь и отправился вниз по направлению к Великой Долине. И, сам не понимая почему, Вим Баркли пошел с ним.
В самом начале дня они вышли из гостеприимного укрытия последнего дубового леса, следуя через открывшиеся их взору качающиеся холмы диких трав, пока не наткнулись на изрезанную колеями дорогу, которая вела на север. Вим сорвал с себя куртку и освободил рубашку. Его бледная кожа жителя Нагорных Земель постепенно краснела под восходящим солнцем Долины. Смуглый торговец посмеивался над ним, и Вим с раздражением подумал, что тот наслаждается жарой. К полудню они дошли до тянущейся в бесконечность зеленой ребристой каймы возделываемых земель, последняя кочка – и они оказались на мощеной дороге.
Перед тем, как продолжить путь, Джейгит опустился на колени и проткнул упругую поверхность покрытия. Вим смутно помнил это мягкое покрытие, казавшееся странной роскошью выходцам с Нагорных Земель. Полотно дороги стелилось вплоть до самого города. В этот раз Вим заметил, что время местами испортило покрытие, но оно было аккуратно залатано гладко обтесанным камнем.
Торговец почти не говорил с ним, только мурлыкал себе под нос, вероятно погруженный в поиски признаков равнинной магии. Настоящий волшебник наблюдает… Вим заставил себя изучить наполовину знакомый ландшафт. Насколько хватало глаз, долину, словно огромное, живое лоскутное одеяло в зеленых и золотых тонах, которое накинули на богатую темную землю, покрывали колосящиеся поля и пастбища. Вдалеке виднелся бледный туман. Вим заинтересовало, колдовская ли это выходка или только дневная жара. Он увидел упитанных, небрежно одетых земледельцев за работой в придорожных полях. Загорелые спокойные лица взирали на их процессию с покорным равнодушием, какое, как он предполагал, должно быть у рабочих мулов. Вим нахмурился.
«Я бы сказал, довольно любопытное отсутствие любопытства, вы согласны?» Торговец взглянул на него. «Из них выйдут плохие покупатели».
«Только посмотрите на них! – зло взорвался Вим. – Они смогли сделать все это? Они ни чуть не лучшие земледельцы, чем мы в Нагорных Землях. В горах от работы стираешь до костей руки и ничего не получаешь, только камни. А посмотрите-ка на них, они жирные! Как так, мистер Джаггед?»
«А как ты думаешь, Вим?»
«Я… – он замолк. Хороший волшебник сам понимает, как… – Ну, у них земли лучше».
«Правда».
«И… не обошлось без магии».
«Она и сейчас есть?»
«Вы видели – их гладко выстланные потоки, вот эта дорога. Она ненастоящая. И… все они выглядят, как будто и сами заколдованы, я так и слышал. Может статься, только властители в Файфе владеют магией. Мы на них идем смотреть?» Он скрестил пальцы.
«Возможно, и так. Похоже, они будут моими единственными покупателями, если ничего не изменится». Лицо торговца абсолютно ничего не выражало. «Перестань скрещивать пальцы, Вим, единственное, что может тебя спасти – это уважение образованных людей».
Вим распрямил пальцы. Прошло несколько минут, прежде чем он понял, что торговец теперь говорит, как обитатели Равнинных Земель так же хорошо, как до этого говорил на наречии Нагорья.
К вечеру они добрались до колодца в одной из земледельческих деревень, которая, словно ось в огромном колесе, раскинулась в центре полей. Торговец окунул в ведро чашку, а потом Вим сделал огромный глоток прямо из ведра. Рот наполнился горьким вкусом металла, и он испуганно выплюнул воду, оглянувшись на торговца. Джейгит водил рукой над чашкой, точнее, бросал что-то в нее. И, насколько Вим мог видеть, вода начала пениться и неожиданно превратилась в ярко-красную. Черные брови торговца с интересом поползли вверх, и он медленно вылил воду на землю. Вим побледнел и тщательно вытер рот рукавом. «Вкус, как у яда».
Джейгит покачал головой. «То, что ты чувствуешь, не яд. Я бы сказал, крестьяне чем-то загрязнили колодец. Но вода испорчена». Он осмотрел деревенских жителей невнятно бормочущих что-то рядом с его фургоном.
«Бараны». Лицо Вима скривилось от отвращения.
Торговец пожал плечами. «Но они все здоровые, богатые и благоразумные… ну, здоровые и благоразумные, в любом случае… здоровые?..» Он пошел назад, чтобы предложить свои товары. Покупателей было немного. Когда Вим вернулся к фургону, глотая затхлую воду, принесенную с гор, он услышал, как маленький человек снова бормочет что-то себе под нос, как будто произносит заклинание: «Файф… Файф… Дистон-Файф, говорят они… Пятый город в районе?… Не может быть».
Он нахмурился, пытаясь сосредоточиться. «Но тогда опять, а почему бы и нет?..»
Торговец держал свои мысли при себе весь остаток дня. Он был непривычно угрюм и время от времени извергал проклятия на каком-то непонятном языке. В тот вечер, когда они расположились на ночлег и в уставшей голове Вима против его воли стали вновь всплывать мысли о потере единственных в жизни друзей, он захотел узнать, также ли одинок смуглый молчаливый незнакомец, сидящий по другую сторону костра. «Мистер Джаггит, вы когда-нибудь чувствовали, как будто возвращаетесь домой?»
«Домой? – Джейгит поднял взгляд. – Иногда. Возможно, сегодня вечером. Но я пришел из такого далека, что, думаю, это невозможно. Когда я вернулся, все уже исчезло». Неожиданно сквозь пламя его лицо показалось Виму очень старым. «То, что делало его домом, исчезло до того, как я ушел… Но, может, я найду свой дом снова, где-нибудь еще, пока иду».
«А-а…» – Вим кивнул, понимая одновременно и больше и меньше, чем он сам осознавал. Он завернулся в одеяло, ставшее вдруг уютным, и уснул крепким сном.
Незначительные чудеса продолжали преследовать Вима во время их путешествия, как и вопрос «почему», до тех пор, пока постепенно стараниями Джейгита его суеверный страх не превратился в дерзкое любопытство, которое временами заставляло торговца хмурить брови, хоть он ничего и не говорил по этому поводу.
До тех пор, пока на третье утро, Вим не заявил. «Это все обманки. Надо просто понимать, что за ними стоит. Как с ведьмами в горах. Все имеет объяснение. Думаю, не существует никакого волшебства!»
Джейгит уперся в него спокойным взглядом, в котором, казалось, мерцали отблески ночи, проведенной в Дедовой Роще. «Думаешь, нет, а?»
Вим беспокойно опустил глаза вниз.
«Волшебство есть, Вим, это уж точно. Оно нас здесь окружает со всех сторон. Только теперь ты смотришь на него глазами волшебника. Так как есть объяснение всему, что происходит, ты можешь не знать, что это волшебство, но все-таки оно существует. А знание не делает вещи менее волшебными, странными или ужасными, просто с ними становится легче иметь дело. Стоит иметь это в виду, где бы ты ни оказался… Также имей в виду, что