— Как этого избежать?
— Не знаю. Большая часть не взрывается, но если он начнет очень сильно искрить и нагреваться, то я уношу тебя как можно дальше. В этом здании крепкие стены. Пару раз завернуть за угол и мы будем в полной безопасности.
— Отлично.
Я слышал наши шаги в тишине руин. Никаких звуков больше. Робоскелет снова был в коме. Он не отреагировал даже когда мы подошли практически вплотную.
Сейчас когда-то грозная и опасная машина, от которой пришлось побегать, казалась жалкой. Обрубок, лежащий у моих ног. Почему Касаар не отправил его в спячку как Эл-Ви? Забыл? Или отправил, но место хранения не выдержало ударов магической катастрофы? И этот вот проснулся уже оплавленным, располовиненным, под грудой камней. Мир, который был вокруг полностью уничтожен. Тут реально спятить недолго.
«Сетари айорн кама⁈» — андроид таки очнулся и снова просил помощи.
— Да-да. Сейчас помогу.
Надо успокоиться и сосредоточиться. С бытовой техникой у меня уже хорошо получалось.
Гелла аккуратно наступила на руку андроиду, не давая ему потянуться ко мне. Отлично. А теперь…
Получилось.
Перед моим внутренним взором возник образ схемы. Магическая начинка андроида. Невероятно сложная и невероятно сломанная. Я ощутил приступ тошноты словно на американских горках. Голова мгновенно закружилась. Образ был слишком масштабным и противоестественно искаженным. Он напоминал оптические иллюзии со сломанной геометрией. Самозамыкающиеся лестницы, невозможные фигуры. От попытки воспринять хотя бы часть этого мне аж мозги свело. Хорошо, что я не эпилептик. Иначе бы сто процентов накрыло приступом даже от пары секунд созерцания желтых, белых, красных, черных линий, точек и сложных фигур, образующих контур магического конструкта. Оно ведь ещё шевелилось. Точнее как: некая основа контура оставалась неподвижной, а в ней, будто муравьи на куче муравейника, копошились отдельные детали.
Нет, нет, нет.
Я не должен пытаться это понять. Только лишь сломать. А для этого глубокое понимание не требуется. И я начал разрушать. Пытался воздействовать на схемы, разрывать взаимосвязи, расшатывать стабильные участки, ускорять медленное, замедлять быстрое. Все задергалось и зашевелилось ещё активнее. Мои действия быстро отразились в реальном мире. Половинкин больше не пытался меня схватить. Он принялся бешено извиваться остатком своего тела, так что даже Гелла его не могла удержать. Гремел и скрежетал о камни потемневший металл. Глаз робоскелета ослепительно ярко мерцал. Стрекотали в воздухе голубые искры.
Я пытался закончить эту экзекуцию как можно скорее, но все тянулось минуту, две, три, пять. Путаю схемы, раздергиваю связи, однако система все равно цепляется за свое существование. Робоскелет агонизировал, но никак не мог умереть до конца. Растягивал и свои, и мои мучения.
Голова уже разболелась. Ледяной пот стекал со лба. По мозгам били телепатические волны. Не отдельные слова, а нескончаемый ментальный крик. Вопль боли и безумия, не ограниченный объемом легких.
Ломайся, ломайся уже наконец!
Голова робоскелета повернулась на 180 градусов как у одержимого дьяволом из старого ужастика. Металлическое тело корчилось, гнулось и уже даже трескалось. Каждый палец на единственной руке жил своей жизнью, извиваясь как червяк. Искры летели во все стороны.
И в момент, когда я уже хотел прекратить, все кончилось. Система начала распадаться. Контуры гасли, движение в них замедлялось.
Я уперся спиной в стену, тяжело дыша и чувствуя вспышки мигрени. А перед глазами таял иллюзорный образ магической сущности робоскелета.
Мне вспомнилось, как Касаар работал над улучшением одного из своих слуг. Он тогда тоже смотрел на магическую схему андроида, однако не ломал, а менял ее. Касаар не был специалистом по этим…
В мыслях возникает понятие, похожее на наше слово — фамильяр. Некий механический слуга чародея.
Касаар не был мастером изготовления подобных фамильяров, но умел их настраивать и модифицировать под свои нужды. Мог часами возиться с отдельными моделями. Древние маги прошлого не были очень уж гуманными ребятами. Робоскелетов, перевертышей и прочие свои творения они не воспринимали как нечто, обладающее правами. Однако особой жестокости к своим творениям в чародеях тоже не наблюдалось. Касаар по-своему любил фамильяров, как автолюбители иногда любят свои машины. До меня дошел отголосок подобной эмоции.
А тем временем в металлическом черепе последний раз мигнул синим огоньком левый глаз и погас навсегда.
Магия покидала оболочку робоскелета. Рассеивалась в пространстве полумертвого мира.
В моих ушах все ещё стоял скрежет металла о камни. Отвратительный звук.
— Пойдем отсюда, — предложила Гелла.
— Да. Согласен.
Назад я шел в каком-то подавленном настроении. Даже похвалы Первого не спасли ситуацию. Захотелось таки добраться до Эл-Ви и вернуть ей руку. Для этого я днем снова пошел в комплекс с шипом, но андроида не встретил. Ушла наводить порядок еще где-то? Может быть. По итогам я лишь бесцельно обошёл пустые залы да в одной из комнат с коллекцией понаблюдал за гигантскими амебами, зеленоватые тела которых дрыгались как желе.
«Следующий этап обучения — вытягивание зарядов». — объявил Первый. — «Крайне полезное умение, учитывая твою привычку лезть во всякие магически засранные места. Возможно, сумеешь таки и мне помочь. Заряды штука ценная, а пул у нас общий. Однако сразу предупреждаю, что это не самое простое и приятное занятие».
«Боже, братан!» — усмехнулся я. — «В этом пакостном мирочке до кустиков сходить уже не самое простое и приятное занятие. Не пугайте ежа голой жопой».
«Ой, все. Как же я смел усомниться в компетенции и гениальности могучего райдхор. Нижайше прошу о пощаде, о великий».
«Так то лучше. С чего начнем?»
«Опять будем ломать бытовую технику Касаара. Самый простой и безопасный вариант».
«Хорошо. Погнали».
Первый не обманул. Вытяжка энергии оказалась крайне сложным, а главное неприятным делом. За три дня занятий ни одного успешного результата.
Фактически эта операция сочетала в себе все ранее полученные навыки. Во-первых, надо было вмешаться в работу магического устройства. Не просто активировать его точкой как положено, а «вскрыть корпус». Затем следовало «нащупать» свободный заряд, если таковой имелся. После конвертировать этот заряд в форму, которую можно перемещать в пространстве. И последний шаг — архивация его в собственном магическом пуле.
И нюансов тут была целая куча. Несколько раз мне удавалось практически довести алгоритм до конца, но в последний момент что-то срывалось.
Сначала я очень быстро уставал. Ощущение было такое, словно пытаешься в постоянно мигающем освещении и во время землетрясения минимум в пять баллов продеть практически прозрачную нитку в ушко крошечной булавки.
Магом быть непросто.
Заодно теперь понимаю почему они такие злые. Позанимаешься такой гадостью несколько часов подряд и сразу захочешь кого-нибудь сжечь заживо. Понятно, что были относительно простые способы получить точки. Допустим, лечебная машина у нас тут. Или те носители, которые я нашел в руинах хазгат. Но такие штуки не всегда есть под рукой. Часто магам приходится получать энергию где придется.
«Слушай, давай лучше немного ещё потренирую использование точек?» — обратился я к Первому, чувствуя как пухнет голова. — «А завтра вернусь к этой хреноте»
«Да чего ты разрешение то спрашиваешь? Я тебе не препод и не начальник. Сам вызвался обучаться, а теперь спрашиваешь разрешение на перерыв? Можешь вообще на это все забить».
«Ладно. Не будет перерыва. Твоя обратная психология сработала».
«Это не было обратной… Да поступай как знаеш, блин!» — усмехнулся Первый. — «Только не делай вид, что я тебя заставляю. Не вали с больной головы на не менее больную».
«Это из-за чего же у тебя голова болит? Много домашки задали или Драко Малфой в коридоре докопался?»
«Очень остроумно. С каждым разом эти шутки про Гарри Поттера все смешнее и смешнее, да? А если серьёзно, то помнишь, ты мне говорил про странную совместную активность ордена и жрецов Корнерога. Сейчас такое наблюдается во многих местах. Вероятно, они затеяли поиграть с магами в большую войну. У нас сейчас тоже активно готовятся. И хазгат буянят больше обычного».
«Учитывая, что жрецы умеют их контролировать, они могут натравить этих гадов на вас с другого фронта».
«Вероятно, натравят. Я, конечно, лишь скромный ученик. Об обороне тут думают другие. Но и мне работы прибавилось. Очень надеюсь, что наши большие шишки договорятся между собой и нормально все организуют».
«Нормальная организация общества есть миф, придуманный немецкими философами. Утопия. Но вас спасет то, что Орден свою организацию тоже завалит. Вот только жрецы напрягают. Они таки не люди».
«Ничего, отобьемся. Вы там главное осторожнее на дорогах, когда пойдете главный квест выполнять».
«Понял-принял».
Похоже, что жрецы и орден решили не дожидаться активизации Третьего Цикла. Загасить всех сразу. Вероятно готовились к этому моменту. Орден распространял влияние и набирал рекрутов. Жрецы крафтили новых кракозябр.
Еще день я прилежно ломал бытовую технику Касаара и свою психику. Сумел даже вызвать небольшое возгорание невидимого кондиционера. Вечером вместе с Геллой опять попытался найти Эл-Ви в комплексе с шипом. Однако ее там не оказалось.
— Надеюсь, она не померла где-нибудь, — произнёс я.
— Сменил гнев на милость? — ехидно заметила суккуба.
— Ну типа. Она — немногое относительно целое, что осталось от Касаара. Когда доламывал Половинкина в руинах, то вдруг понял, что мне как-то тоскливо. Пусть он был уродливым куском металла, спятившим от одиночества. Но заодно он был напоминаем о великом прошлом. Упрямой железякой, которая не сдавалась даже будучи практически выплавленной в камни. А теперь его нет. И нового уже некому будет сделать.