— Твоя душа томится в путах зла, — тихо произнесла Осень, подходя к монстру ближе. — Твоя душа скована цепями древних грехов. Я освобожу ее. Я укажу тебе путь к покою.
И Осень запела. Точнее начала тянуть одну звенящую ноту, а бледное сияние, текущее из ее ладони, вторило ей. Я ощутил как сами собой расслабляются мускулы рук, плеч и спины.
Монстр на земле тяжело задышал. Его тело начало подергиваться, а сам он метался будто в лихорадке. Однако резких движений зверь не делал. Сейчас он казался скорее жалким, чем угрожающим.
Осень сменила ноту на более низкую и мне вдруг стало очень-очень спокойной. Все внимание сконцентрировалось на моменте здесь и сейчас. Ветер, падающие желтые листья, поющая плакальщица и… плачущий в пыли монстр. Из его изуродованных глаз текли прозрачные слезы. Даже странно, как столь уродливая, больная и грязная оболочка может исторгнуть из себя нечто чистое.
Меня пробрало ощущение, будто только сейчас зверь вдруг осознал во что превратился.
Осень тоже плакала. Тихо, беззвучно, не меняясь в лице. Одна слеза стекала по ее щеке. Она плакала только левой стороной.
Я сам ощутил желание зарыдать. Мне почему-то казалось, что монстр у наших ног очень страдает. Я четко и ярко представил как страшно зудели его опухоли, как болели и даже ломались разросшиеся кости, как тщетно цеплялся за былую личность разум, медленно погружающийся в пучину безумия.
— П-помоги мне… — вдруг прохрипело существо. — П-помоги…
Слова давались ему с большим трудом. Голосовые связки мутировали, а память разошлась по швам. Но он все же сумел что-то отыскать на руинах былой личности. Пару слов, которые мог сказать нам. Просьба людям от того, что некогда было человеком.
Зверь ощутил горечь утраты собственного «я».
— Помогу, — заверила Осень. — Потерпи ещё чуть-чуть.
И ее голос выдал несколько тонких звенящих нот, а свет из ладони сделался холодно-голубым. Зверь умирал. Но он принимал свою смерть, потому как не хотел больше страдать и претерпевать уродливые мутации.
Он умер где-то за тридцать минут.
Ни я, ни Рок, ни Искра не нарушили этого странного ритуала прощания. И, в каком-то смысле, прощения.
Когда тело чудовища замерло, Осень стерла свои слезы маленьким белым платком и бережно накрыла им голову существа.
— Странная у вас магия, — произнес Рок, пытаясь скрыть впечатления под маской цинизма.
— Это не магия, а дар, — спокойной ответила Осень. — Мы пропускаем через свои сердца чужую боль и оплакиваем ее слезами богини. Не всегда можно спасти жизнь. Но мы обязательно должны проводить человека в последний путь. Дать ему уйти без сожалений.
Значит мне не показалось… Магия плакальщицы на какое-то время раскрыла нам чувства зверя. Думаю, мы слышали лишь отголосок этих эмоций. Основную часть она приняла на себя.
Есть процедура детоксикации крови. Гемодиализ. Кровь больного пропускают через специальный аппарат очистки и возвращают в тело пациента. Плакальщики делают тоже самое с эмоциями? Возможно.
Глава 18
Осень сказала, что ещё несколько часов должна пробыть у трупа мясного зверя, чтобы деактивировать магию бессмертия. Мы не стали ей мешать. Просто вернулись к тропинке и сделали там привал.
Я глянул на Арайта. Интересно, не передумал ли он становится мясным лордом после ситуации в руинах хазгат? Если нет, то жаль, что парень не поспел на ритуал упокоения зверя. Почувствовал бы отголосок ощущений, которые ждут его на пути эволюции плоти.
Наш проводник вернулся к аванпосту. Дальше нас поведет Осень. Найдем двоих ее товарищей и вперед в Пустоты.
— Эта белая может сколько угодно трепаться о милосердии… — тихо произнес Рок, когда мы ждали плакальщицу. — Но оружие носит и убивать умеет. Я не заметил как она подошла. Дело не в звере. Я всегда стараюсь смотреть по сторонам, но она скрывалась до последнего. Опыт.
Да уж. Самое интересное, что плакальщики реальных цели и состава нашей экспедиции не знают. Что будет когда таки придется раскрыть карты? Впрочем, если на них действует голос Ульмы, то справимся без проблем.
Осень вышла к нам и предложила идти дальше.
— До следующего поселения доберемся к темноте. Лучше переночевать там. Рядом должны быть Гайд и Крыло. Мы разделились, когда нашли следы больного бессмертием.
— Его было так сложно найти? — с провокационной интонацией произнес Рок.
— Найти легко, — без тени конфликта в голосе ответила плакальщица. — Но я не хотела сражаться с ним сразу. Использовала отнимающий силы состав, чтобы ослабить его. Если бы удалось подождать ещё день, то больной бы совсем не сопротивлялся.
Ага. Значит отравила монстра и ждала пока жертва ослабнет, но мы появились слишком рано. Мощный яд, однако, раз даже на мясного зверя действует. Или какой-то особый. Именно против больных бессмертием.
До самой темноты мы шли за Осенью, которая ступала легко, шагала быстро и казалась неутомимой. Интересно, это часть ее магической силы или просто опыт долгих походов налегке?
А погода портилась. Ветер усилился. Он безжалостно хлестал жалкие мочалки здешних листьев. Скрипели и стонали деревья. В носу чесалось от мелкой пыли. А затем я услышал этот звук. Долгий, протяжный гул, который раскатами шел с юго-запада. Казалось, что все внутренние органы сжимаются от этого звука. Ясно, почему здешние пустоши прозвали Ревущими.
В темноте, под сухим порывистым ветром и после долгой дороги я ощущал себя паршиво. Использовал лечебную точку, но настроения она мне не прибавила. Казалось, что былой запас мотивации уже растрачен и я зря записался на этот квест. Напрасно не остался в руинах. Бреду вот теперь за спиной Арайта, слушаю рев ветра, а впереди у нас ничего хорошего, ничего светлого и уж совсем точно ничего приятного.
Когда стемнело, то практически кромешный мрак опустился на полудохлый мирок. Тучи, подозреваю состоящие из пыли и пепла, закрыли небо. Не видно было даже смутные контуры огней древних станций.
Хастл освещал себе путь каким-то магическим кристаллом. Ещё один из его отряда зажёг обычный фонарь. Я как раз собирался достать телефон, но мы дошли до пункта назначения. Это был уже не просто аванпост, а целая мини-крепость.
Высокие стены сложены из бревен местных деревьев. Они здесь достаточно ровные для этого. Вся растительность вокруг крепости была вырублена. Почва представляла из себя сухую потрескавшуюся землю с наносами пыли.
В трех деревянно-металлических башнях крепости светились магические кристаллы, словно маяки ведущие нас к безопасности.
Железные ворота не распахнулись, а поднялись на цепях. Серьезная тут оборона. Впрочем, большую часть укреплений мне сейчас мешала рассмотреть темнота.
За воротами нас ждал просторный внутренний двор и шестеро человек с парой магических фонарей. В двоих я сразу опознал плакальщиков, еще двое были просто райдхор, а остальные… меченосцы? Да. Не могу рассмотреть татуировки, но их броня мне слишком знакома. Откуда они блин тут?
— Приветствую наших гостей, — произнес один из плакальщиков пока мы заходили внутрь.
— Мы добрались без потерь, — ответила Осень. — Есть ли вести из храма, Гайд?
— Подкрепления прибывают. У нас хватит людей отразить удар, но идти сейчас в Пустоты… Я бы посоветовал нашим гостям хорошенько подумать над планами. Грядет противостояние Ордена и чародейского сообщества. Последние, чтобы отвлечь силы меченосцев, использовали свое влияние в Пустотах. Оттуда сейчас идет множество монстров.
Опять предлагают нам повернуть. Тем временем ворота за нами закрылись. Из внутреннего двора мы перешли в небольшое помещение с низким потолком, где Осень и Гайд отошли в сторону. Сначала обнялись, а потом долго шептались. Они же кажется женаты?
Гайд рядом с ней смотрелся не очень выгодно. Какой-то помятый, одно плечо выше другого на пару сантиметров, левый глаз с деформированным зрачком. Но кое в чем они были похожи — говорили чрезвычайно спокойными, смиренными голосами.
С нами остался третий плакальщик.
Хм. А во внешности Крыла, действительно, было нечто воздушное. Болезненно худой, с выпирающими скулами, тонкими птичьими чертами и крупными глазами как у совы.
— Давайте отдохнем, — предложил он высоким неприятным голосом.
И опять приняли нас довольно хорошо. Спальные места, еда, гигиена — все на высоком по местным меркам уровне.
— Плакальщики позвали на помощь мечей… — задумчиво бубнил Рок перед сном. — Не слышал о таком раньше. У мечей похоже людей стало в разы больше. На все направления хватает.
Разговаривать на более откровенные темы мы не стали. Вдруг подслушивают. Мечи в округе — потенциально проблема. Однако плакальщики тут все же главные. У нас с ними вполне конкретный договор, так что можно рассчитывать на их помощь.
Нас расселили по четырем комнатам. Я проснулся один из первых и пошел умываться во внутренний двор. Там меня встретилась Осень. Ощущение, что она специально ждала меня.
— Можем поговорить за стенами крепости? — тихо спросила плакальщица.
Я кивнул.
— Гайд сказал, что гарнизон и мечи видели странные следы в получасе пути отсюда. Можно сходить туда. Заодно поговорим.
Я пожал плечами и согласился. Мы знакомы не так давно, но плакальщики почему-то вызывают у меня некоторое доверие. Они религиозны? Слегка диковаты? Да. Но это к лучшему. У них явно есть некий кодекс грехов/благих дел, который они соблюдают.
Я захватил копье. Нам двоим открыли ворота, выпуская в ещё сумеречный лес. Ветер утих. Стало прохладно и приятно свежо. Пыль не так сильно раздражала слизистые.
Я рассмотрел на башнях тяжелые стационарные арбалеты. Плакальщики тут знатно окопались.
Мы прошли где-то метров десять от стены, и Осень спросила меня: