Я рассказал про убийство, про детектива Слейтера и то, каким боком я в этом деле замешан. Ник посмотрел на меня такими темными глазами, что я даже не разглядел зрачков.
– Пива хочешь? – спросил он.
– Как по мне, для пива еще рановато.
– Порыбачь вместе со мной, хлебни соли и лиха, твое время мигом выровняется по сумеречной зоне. – Сказав это, он удалился на камбуз; Макс шла за ним, виляя хвостом. Вернулся Ник с бутылкой «Короны», откупорил ее и сделал большой глоток. – Значит, какой-то хрен стоячий нацелился на твой зад? Ты обнаружил полумертвую девку, а он решил, будто это ты ее… Что у него в башке творится?
– Не знаю, зато догадываюсь, кто вломился ко мне на «Юпитер».
– Украли чего?
– Непохоже. Вроде ничего не пропало, только вещи не на месте.
Ник присел на диван, откинулся на спинку и, усадив Макс к себе на колени, положил ноги в шлепанцах на лакированный кипарисовый столик. Отставив пиво на крышку, поковырял ссадину на руке.
– Думаешь, к тебе на лодку лысый коп забрался?
– Скорее всего. Только почему не обыскать мой дом? Он ведь ближе к месту преступления?
– Может, он и там побывал? Просто ты этого еще не заметил.
– Или была другая причина, по которой он заглянул на «Юпитер».
– Какая? – спросил Ник, допивая пиво.
– Он тут не искал ничего.
– То есть?
– Может, он, наоборот, что-нибудь тут оставил?
Глава 18
Снаружи загрохотали мощные дизельные движки. Звук был такой, будто к выходу из бухты идет грузовая фура.
– То есть как это? – спросил Ник.
– Сиди где сидишь, Ник. Не двигайся.
– Да мне спешить-то некуда, – пожал он плечами.
– И Макс держи.
Отыскав морской фонарик, который мог выдать луч света длиной в милю, я отошел в дальний конец салона и включил его. С новыми батареями прибор светил в полную мощь; я медленно повел лучом по полу.
– Что ищешь? – спросил Ник.
– Сначала я искал, что украли. Теперь ищу, что мне подбросили.
– Похоже, что ты контактную линзу посеял.
– Отведи Макс в кокпит, и поищем на койке в главной каюте. Я пока осмотрю полы.
Кивнув, Ник выставил ошарашенную Макс за дверь и прошел за мной в главную каюту. Там я вручил ему фонарик:
– Медленно поведи лучом по матрасу.
– Что ищешь-то?
– Держи вот так.
– Заметил чего?
Я заглянул на камбуз за щипцами, вооружился пакетиком на застежке и опустился на колени у койки. Нагнулся к подушке справа.
– Свети ровно, Ник.
Подцепил щипцами волос и, выпрямившись, поднес его к свету: длинный, угольно-черный. Корень не пострадал.
Ник усмехнулся:
– Подружку приводил? Молодца.
– На эту лодку я баб не водил, а когда приобрел «Юпитер», то тщательно его вычистил. Этого волоса здесь не было. Я даже знаю, откуда он тут. Такой же темный, как и ее глаза…
– Чей он?
– Одной покойницы.
– Откуда здесь волос мертвой женщины?
– Подбросили. Тот, кто это сделал, еще вернется. С ордером на обыск.
Я опустил волос в пакетик и застегнул его.
В этот момент лодка качнулась. Ник хотел уже что-то сказать, но я остановил его, прижав палец к губам. Тогда он кивнул, и буквально тут же залаяла Макс. Я взял с ночного столика «Глок» и вышел в салон. Дэйв Коллинз моментально обернулся и вскинул руки.
– Шон!
Ник вышел следом за мной, а следом за Дэйвом из кокпита вернулась Макс.
– Пушка-то зачем? – спросил Дэйв.
– Шон тут нашел на кровати длинный черный волос, женский, – пояснил Ник.
– Брюнетка или перекрашенная блондинка? – улыбнулся Дэйв.
– Мертвая женщина, – отрезал я.
Дэйв пораженно умолк.
– Я вот тоже успел за него порадоваться, – встрял Ник, – пока Шон не сказал, что волос подбросили.
– Подбросили? – переспросил Дэйв.
Я достал из кармана пакетик с волосом:
– Вот она, сфабрикованная улика. Уверен, волос выдернули у убитой девушки, которую я на днях нашел у реки.
– Зачем подбрасывать тебе улики?
– За тем, чтобы свалить на меня вину за убийство. Это сделал либо убийца, либо тот, кто его покрывает. Если верно второе, то в чем цель?
– Что-то я запутался, – признался Ник. – Пойду пива глотну. Дэйв, ты как?
– Нет, спасибо.
Уже с камбуза Ник позвал:
– Шон, кто-то хочет подвести тебя под смертный приговор. Индейцы оставляют тебе стрелы на веранде, копы считают виновным в убийстве… Черт, я-то думал, что у меня жизнь тяжелая.
– Кстати, – вспомнил Дэйв, – я тут попробовал перевести последние слова жертвы.
– И как?
– Это, считай, мертвый язык племен науа. На нем когда-то говорили ацтеки. Девушка тебе сказала примерно вот что: «У него глаза ягуара».
Ник тихонько присвистнул.
– У кого это глаза ягуара?
– Ник, сделай одолжение, – попросил я, – высматривай всех подозрительных типов.
– По мне, так все подозрительны.
– Если заметишь, что кто-то трется поблизости от «Юпитера» или поднимается на борт, узнай его имя и что он тут забыл. Потом звони мне.
Я уже собрался уходить, но Дэйв спросил:
– Ты куда?
– Не присмотришь за Макс? Я отлучусь на пару часов.
– На борту «Гибралтара» этой барышне всегда рады.
– Хочу купить миниатюрную видеокамеру. Такую, чтобы передавала сигнал в режиме реального времени на ноутбук. Компьютер поставим у тебя на «Гибралтаре», Дэйв. Ты не против?
– Я все понял, – осклабился друг.
– Что ты понял? – спросил Ник.
– Ждем того, кто подбросил волос. Он вернется, и, скорее всего, с ордером на обыск. Только он еще не знает, что улики нет. Мы все заснимем, сохраним на жесткий диск, а потом потешим присяжных.
Глава 19
Все нужное нашлось в магазинчике электроники, в двадцати минутах ходьбы от гавани. Часа за два я установил, настроил и проверил скрытую камеру на полке, между книгами, в главной каюте. Выпуклый объектив нацелил на кровать. Ну все, ловушка готова.
Я позвал Дэйва полюбоваться проделанной работой.
– Сейчас поставлю ноутбук на столик в салоне, – сказал я, – и загляну в каюту. Ты смотри на экран и следи за мной. Связь с камерой беспроводная.
– Ну прямо как телевизор, – произнес Дэйв.
– Картинка не то чтобы для передачи в прайм-тайм, но для криминальной хроники сгодится. – Я удалился в главную каюту и уже оттуда расслышал, как аплодирует Дэйв.
– Шон, тут на экране вся каюта. У тебя чутье на то, где ставить скрытые камеры.
Вернувшись в салон, я спросил:
– Ты-то откуда знаешь о скрытом наблюдении?
Дэйв загадочно улыбнулся.
– Ноутбук отнесем на «Гибралтар». Мощности сигнала хватит.
Макс издала привычную смесь лая и скулежа, то есть чего-то требовала.
– Она готова к ужину. Дэйв, ты как, голоден?
Я думал за едой поделиться с другом соображениями.
– Пошли поедим, – согласился он.
– Я оставлю Нику записку у него на лодке. Может, успеет к нам присоединиться.
Я включил камеру и запер двери на «Юпитере». Мы сходили к Нику и оставили записку у него на лодке, потом отнесли ноутбук на «Гибралтар» и отправились в бар к Ким. Макс трусила за нами следом.
Рыбу приготовили просто отменно, пожарили на углях, однако мне кусок в горло не лез. Макс рядом с нашим столиком ела из бумажной тарелки котлету средней прожарки.
Ким принесла нам с Дэйвом по свежему «Хайнекену» и сказала:
– Макс ведет себя за столом куда лучше тех, кого я обычно обслуживаю. – Такса как будто кивнула ей в знак признательности. – Кофе? – просияв, предложила Ким.
– «Грей гус» со льдом и соком лайма, – добавил Дэйв.
– Кофе – это хорошо, – сказал я. – Мне хватит взбодриться для поездки домой.
– У тебя такая хорошая лодка, можешь на ней переночевать, – хмуро заметила Ким. – По крайней мере, мне так кажется. Куда спешишь?
– Гостей жду.
Стоило Ким уйти, и Дэйв заметил:
– Ты ей нравишься.
– Может, и так. А может, ей просто одиноко. Я знаю точно, что ей нравится Макс: мою собаку Ким кормит бесплатно. – Я пригубил пиво. – Что ты знаешь о торговле людьми?
– За рубежом рынок большой, особенно в ходу секс-рабыни. Женщин крадут или обманом – мол, дадут работу в процветающей стране – заманивают в ловушку. На них вешают мнимый долг за цену переправы, который им приходится отрабатывать в койке.
– Такое происходит и тут, в Америке.
– Даже не сомневаюсь. Думаешь, это как-то связано с той девушкой?
– Да.
– И как именно?
– По-моему, она из лагеря мигрантов. Земля, что набилась ей в туфельку, пахла химикатами, удобрениями с большим содержанием фосфатов. Правда, в поле жертва ни разу не работала. Скорее всего, ее сделали проституткой, а она сбежала.
Ким принесла водку, и Дэйв взболтал в стакане кубики льда.
– Современная работорговля, секс-невольницы, торговля людьми – прямо здесь, на родине свободы.
– По-моему, это убийство и то, что случилось недавно, – дело рук одного маньяка, который отсекает по одной девушке из группы, когда хочет утолить голод.
– Из группы тех, кого вряд ли станут искать, – добавил Дэйв.
– Девушка, которую я нашел, была совсем юной. Скорее всего, бежала от кого-то, может, даже из машины убийцы. Вырвалась и устремилась к реке – там ее и настигли. Думаю, подонок решил, что убил несчастную, и бросил тело у воды.
– Когда ты ее обнаружил, она была чуть жива. Может, притворилась мертвой и убийца ушел? Или его кто-то спугнул?
– В Майями я расследовал похожее дело. Маньяку дали прозвище Мешочник, потому что он надевал жертвам на голову полиэтиленовый пакет и душил, пока насиловал. Рядом с жертвой на берегу я нашел кусок клейкой ленты. По-моему, он там оказался не случайно. Мешочника я так и не поймал. Недавно мне рассказали о пятнадцати случаях изнасилования с последующим убийством: все произошли во Флориде, в сельской местности, и всякий раз жертвой оказывалась латиноамериканка. Начались убийства как раз, когда этот беспредел закончился в Майями.