– Сколько тел закопали?
– Не считал.
– Не считал? Да я тебя здесь подыхать оставлю, мразь!
Тут я заметил возле трейлера Мэнни Рамиреса.
– Мэнни, сними ремень и перетяни ему руку, прямо над раной.
Пока Мэнни накладывал Ортеге жгут, я – все еще целясь в подонка – свободной рукой достал сотовый и набрал номер Дэна Гранта. Рассказал детективу, что произошло, и добавил в конце:
– Присылайте «Скорую», судмедэкспертов… всех. Прихватите мешки для трупов. Много мешков.
Затем позвонил Лорен Майлз:
– Скоро в Куантико появится новая легенда. Пришлите штатного фотографа – тогда у ваших преподавателей будут иллюстративные материалы по теме «Массовые захоронения жертв маньяка».
– Будем через час, – ответила она. – Прилетим на «вертушке».
Ортега в сопровождении двух помощников шерифа отправился в больницу на «Скорой».
На ферме номер тринадцать тем временем собралась небольшая армия следователей и судмедэкспертов. Помидорным полем давно уже не пользовались по прямому назначению: полторы сотни акров песчаной почвы покрывали сорняки и заросли розового перца. Место, где поработал экскаватор, было видно хорошо: полоса перекопанной земли длиной в пятьдесят футов сразу бросалась в глаза.
Туда и направились ребята в белых комбинезонах и масках, с лопатами. Первое тело нашли через пять минут; на глазах у федералов и местных полицейских из-под земли вытаскивали еще трупы, и еще, и еще… Они лежали вплотную, почти что плечом к плечу, как в братской могиле. Тут было семь женщин и двое мужчин.
– Внутренних органов нет, – сказал эксперт.
Я подошел ближе. У всех жертв, кроме одной, волосы были темные. Вот она, Робин Истмэн, нашлась: юная стриптизерша, угодившая в водоворот криминальных разборок и окончившая жизнь, как выпотрошенная рыба.
Рядом со мной стояли Лорен и Дэн. И ФБР, и департамент шерифа старательно записывали процесс эксгумации на множество цифровых камер, фотографировали.
Застрекотали лопасти, и Лорен, глянув в небо, сказала:
– Это не наш вертолет. Значит, пресса на подходе.
– Нельзя их подпускать ближе, чем на пятьдесят ярдов! – крикнул Дэн.
К нам подошел один из экспертов. Сняв маску, он произнес:
– За тридцать три года ничего подобного не видал.
– Можете хотя бы примерно сказать, когда закопали первое тело? – спросил я.
– Тут нужны анализы в лабораторных условиях, но если навскидку, то… тело в дальнем конце ряда пролежало в земле месяцев пять. Самое свежее – несколько дней.
Дэн покачал головой.
– Как вообще закрыть такое дело? – произнес он.
– Что вы имеете в виду? – спросила Лорен.
– Столько трупов… Смертного приговора убийце будет мало.
– Лорен, – обратился я специальному агенту, – может, возьмете парочку людей и навестите Джоша и Ричарда Бренненов? Подобное стало возможным с их попустительства. На мой взгляд, это преступление.
Дэн огляделся и, вскинув руку, позвал четырех помощников шерифа.
– Сюда мчится пресса, вон уже фургоны с тарелками на подходе. Смотрите, чтобы никто не прошел за ленту. Никто, поняли?
– Пора отыскать последний кусочек головоломки, – сказал я. – Займусь-ка этим.
– Вы куда? – спросила Лорен.
– В клуб «Шанду».
Возле джипа я заметил Мэнни Рамиреса.
– Нашли тела?
– Да, их там много.
– Когда я сюда ехать, не думал, что такое будет. – Он протянул мне ключи от машины Ортеги. – Я забрал их. Чтобы Ортега не сбежать. Берите.
Я улыбнулся и вложил ключи пареньку в грязный кулак.
– Оставь себе. У меня такое чувство, что Ортеге машина больше не пригодится.
– Водить не умею.
– Я тебя научу.
Мэнни улыбнулся и, кивнув, спрятал ключи в карман.
Сев в джип, я завел мотор и поехал по грунтовой дороге. В зеркало заднего вида заметил, как Мэнни возится с собакой, которую я отвязал от ковша экскаватора. Казалось, оба – и Мэнни, и пес – улыбаются.
Глава 68
Клуб был шикарный – для злачного места: сцена и куча кресел, диванчиков в отдалении, в темноте альковов. Поперек лестницы на второй уровень висела цепочка с табличкой: «VIP-зона». Одна стриптизерша исполняла танец для дюжины мужиков, от которых она если что и прятала, то лишь скуку.
По залу курсировало с полдюжины женщин, предлагающих составить мужчинам компанию или исполнить приват-танец. Мы с Роном Гамильтоном заняли столик подальше от сцены. Бывший напарник пришел, распустив галстук; он поседел еще больше, под глазами у него залегли темные круги.
– Это вам не заурядный стрип-клуб, – заметил он. – Женщины все как на подбор, похожи друг на дружку, словно им особый кастинг устроили.
– Мне всегда нравилось, как ты подмечаешь детали. Видишь то же, что и я?
– А что видишь ты?
– По всему залу куча миниатюрных камер наблюдения. Если Сантана сегодня здесь, он нас уже «срисовал».
– Мы с тобой не сильно-то выделяемся из толпы.
– Может, и так, но если Сантана – маньяк, улизнувший от нас четыре года назад, то меня он узнал. Помнишь, какую истерику закатили в прессе? Меня от собственной морды в газетах воротило.
– Шон, ты изменился. Работа никого из нас не щадит.
Подошла официантка и поздоровалась с нами:
– Привет, господа. Что принести?
– «Корону», – ответил я.
– И мне того же, – сказал Рон.
Девушка искренне улыбнулась и перед тем, как вернуться к бару, приняла заказ за соседним столиком. Танцовщица на сцене тем временем закончила, надела платьице с низким вырезом и отправилась работать в зале. Вот она подошла к нам: темные волосы, черные глаза и улыбка – не более натуральная, чем грудь.
– Закажете мне танец? – спросила девушка.
– Может быть, позже, – ответил я. – Хотелось бы для начала познакомиться.
– Много кто хочет просто поболтать. Меня зовут Алисия.
– Мы – Шон и Рон.
– Привет, Шон и Рон. Угостите меня выпивкой?
– Ты главное шампанское не заказывай, – предупредил мой друг.
– Заметано.
Официантка принесла пиво, и Алисия заказала бокал белого вина.
– Я вас, парни, тут первый раз вижу. Новенькие?
– Ага, – ответил Рон. – Тяжело в последнее время куда-то выбраться.
– Понимаю. Жена под каблуком держит?
– Типа того, – сказал я.
Официантка принесла бокал вина и, поставив его перед Алисией, спросила:
– Вас, ребята, потом рассчитать или сейчас?
Я дал ей двадцатку.
– Сдачи не надо.
Алисия пригубила вино.
– Я про жен-тиранов все знаю. У нас в клубе любой может выговориться. У женщин есть «Опра»[22], а у мужчин – никого.
– Алисия, – сказал я, – где Сантана?
Она чуть не поперхнулась. Шумно втянула воздух носом и ответила:
– Не знаю. Я его вообще не вижу. – Глянула на одну из скрытых камер под потолком и, поднеся бокал к губам, спросила: – Вы копы? Я ничего такого не сделала.
– Никто тебя ни в чем не винит, – успокоил ее Рон. – Нам бы только узнать про…
Я остановил его и, поднеся ко рту стакан пива, спросил у девушки:
– Он по губам читает, да?
Улыбнувшись, она едва-едва заметно кивнула.
– Угадал, здоровяк.
– Он прямо сейчас следит за нами?
– Может быть.
– Алисия, ты не думала сменить профессию?
– Хочу стать актрисой. Всегда хотела, с самого детства. Как увидела Сару Мишель Геллар в «Баффи – истребительнице вампиров», так и загорелась. Мечтаю теперь сама играть.
– Ясно, – сказал я, доставая сотку и быстренько складывая ее. Алисия, впрочем, успела разглядеть достоинство купюры. – Вот тебе шанс сыграть. Я закажу приват-танец, и ты будешь шептать мне на ухо: притворишься, будто лопочешь обычную ерунду, а на самом деле ответишь на вопросы. Идет?
– Это я могу.
Она встала и скинула платье, под которым были только стринги. Заиграла музыка, и Алисия опустилась мне на колени. Прошептала на ухо:
– Что ты хочешь знать?
Я чувствовал запах ее духов, жар ее тела.
– Расскажи все о человеке, имя которого я назвал.
– Он странный, – тихо прошептала Алисия. – Типа как Майкл Джексон. Придирчивый, не всякую девчонку в постель тащит. Я вот ему не подойду. Одна девчонка – она здесь больше не работает – подошла, рассказывала потом о шефе.
– Как ее звали?
– Робин Истмэн, работала под псевдонимом Табита. В общем, она сказала, что этот тип моется и до, и после секса, и еще бреется везде, даже яйца у него лысые. Волос нет нигде.
– Где сейчас Робин?
– Уволилась, уже давно. Больше мы ее не видели, не слышали.
– Сменила профессию?
– Без понятия. Она бы сказала, наверное… Скорей всего, ее выперли. У меня по коже мурашки, когда Сантана на меня смотрит.
– Кого цвета у него глаза?
– Зеленоватые. Правда, я стараюсь в них не заглядывать.
– Офис у него здесь?
– Вроде бы да. Где-то над VIP-зоной есть кабинет…
– Как узнать, здесь Сантана или отсутствует?
– Я тут работаю девять месяцев, а видела его всего пару раз. С другой стороны клуба есть отдельный вход.
Музыка доиграла, и я вложил девушке в руку сотку.
– Удачи тебе стать актрисой.
– Спасибо, – ответила она, одеваясь.
Глава 69
Убрав цепочку, преграждавшую путь на второй этаж, мы с Роном поднялись по лестнице. Там оказалось темнее, чем в главном зале: еще один бар с роскошными креслами, пластиковая сцена, четыре больших плазменных экрана (на одном из которых демонстрировали баскетбольный матч). За стойкой сидели двое: потягивая какие-то напитки, они просматривали деловые бумаги.
– Ну что, наведаемся в кабинет к Сантане? – сказал я.
Рон подергал за ручку двери с надписью «Посторонним вход воспрещен».
– Заперто.
Тут к нам подошел здоровяк, по виду настоящий лайнбэкер, только в белой сорочке, галстуке-бабочке и черных брюках. У него была стрижка как у новобранца, угловатое лицо и суровые синие глаза.
– Посторонним сюда нельзя, – сказал он. – Я менеджер, если что. Уходите.