Те ребята, которые подавали заявку на поступление в Академию напрямую, зачастую оказывались дворянами или аристо, а, следовательно, шли по родовой магической стезе.
А те абитуриенты, которых предоставляли магистраты, все, как один были стихийниками.
Причем, со слабеньким потенциалом.
На мой вопрос почему нельзя переучить какого-нибудь живчика или стихийника, Сиам лишь качал головой и говорил.
— Искусство должно быть в разумном с рождения. Только так можно не потерять себя на этом пути.
В любом случае, было очевидно, что Самди и его ученик спят и видят, как воссоздать Темный факультет Академии, который Совет каждый год пытался закрыть.
И только заступничество ректора Академии, архимага Ксандра, до сих пор удерживало Темный факультет на балансе магической школы.
И как бы Сиам не темнил, я вывел для себя две вещи.
Первое — Самди Тэнебрэ Седьмой видит во мне шанс на возрождение факультета.
Иначе не знаю, как можно объяснить тот факт, что он послал в Лютики своего единственного ученика и даже родича.
Второе — кто-то могущественный всеми силами пытается избавиться от магов Смерти.
Если бы Цитадель наблюдала проблему с появлением живчиков, я бы даже не думал в эту сторону. Магия Жизни и Смерти гаснет, уступая место стихийной ворожбе.
Но живчики в Академии учились, и их было много, а значит, что-то здесь нечисто.
И по тому, как ловко Сиам уклонялся от моих наводящих вопросов, так считал не один я.
Вот только всё дело осложнялось тем, что я не верил в бескорыстие Темных. Сиам, Самди, Денебери — всё они одинаковые. И свои цели ставят во главу угла.
А значит… Значит, в Лютиках затевается чья-то большая игра, и выданное Сетью задание прямо рекомендует мне в ней поучаствовать.
Как маг я пока слаб, как алхимик тоже, как целитель — более-менее.
Да, в перспективе мой мультикласс открывает огромнейшие перспективы, но до этого светлого момента нужно для начала дожить.
Моя сила — это уникальный класс, пробудившаяся кровь и доступ к Сети.
Соответственно, мне нужно стремительно развиваться, как магу. Жизнь — это здорово. Вылечить, исцелить, поддержать, благословить.
Но боевка однозначно за Смертью.
Если бы не Костяной шип и Щит мертвых, меня бы уже не было в живых… Что до Касания Госпожи, то оно пока бесполезно, но я чувствую в этом плетении большой потенциал.
А поскольку Денебери пока нет, да он и не шибко-то меня и учил, мне нужно взять от Сиама по максимуму.
Причем, не только магические фишки и прочие нюансы, но и, самое главное, информацию.
Самди вряд ли бы отправил своего единственного ученика без тщательной подготовки, и мне она жизненно необходима.
Какие группы есть на заставе и в Лютиках, у кого какие интересы, и самое главное — кто на чём зарабатывает.
Мне очень бы хотелось верить, что этот мир отличается от нашего и Честь здесь не пустой звук, но что-то мне подсказывает, что в основе всего и здесь лежат деньги.
Впрочем, будем посмотреть…
А пока что я щедро делился с Сиамом подсмотренными во сне плетениями, рассчитывая, на признательность мага Смерти.
Ну а если Сиам всё же решил вести свою игру, то хуже мне не станет.
На мой взгляд, появление в приграничье ещё одного мага Смерти, который может упокаивать мертвецов — плюс с любой стороны.
К тому же, лично мне это выгодно.
Когда псы решатся ударить, помощь Сиама не будет лишней.
Я помню, что такое атака трех дюжин упырей… Лучше развеять этих тварей на подходе, чем дать им добраться до воинов.
Поэтому я показал Сиаму не только Упокоение, но и Массовое упокоение и даже Касание Жизни.
Вот только для нас обоих оказалось неприятным сюрпризом, что Касание Жизни Сиаму не подошло.
Видимо, это плетение на стыке Жизни и Смерти мог использовать только мультик.
Или, как сказал Сиам, дело могло быть в Печати Смерти, поскольку у него такой не было.
Причем, ни я, ни Сиам не горели желанием обсуждать Печать. Я не хотел рассказывать про грани, а Сиам… возможно завидовал?
Зато когда разговор зашёл про Браслет, мой новоиспеченный наставник развернулся не на шутку.
— Если целью наемника был Браслет, — Сиаму как и мне было интересно отчего «фон Корос» решился на нападение. — То ты, Александр в опасности.
— Можно просто Саша, — машинально отозвался я. — Что до опасности, не думаю, что здесь страшней, чем на заставе.
— Вот и зря, — неодобрительно заметил маг. — На заставе нет лишних людей. И даже мой учитель не смог меня туда протолкнуть. К тому же там все на виду. А здесь живет несколько тысяч человек.
— И что? — не понял я, — это же закрытый городок. Разве нет?
— Закрытый, — на моей памяти это был первый раз, когда Сиам поморщился. — Но тот же самый Дармидус Лар’Тарго частенько бывает на столичных приемах.
— Серьезно? — моему удивлению не было предела. — Аш говорил, что с юга от Лютиков карантинная зона.
— Мой учитель считает, что в Лютиках есть портал, — немного подумав, сообщил Сиам. — Незадекларированный.
— Но это же… халатность! — я и думать забыл про медитацию. — Но если псы прорвутся в город… Они смогут попасть в самое сердце Цитадели, так?
— Так, — кисло согласился Сиам. — Что с твоим контролем эмоций? Ни к ксуру не годится.
Первая мысль была — наорать на мага. Какие к черту эмоции, когда тут творится такое! Но я сдержался.
Несколько раз вдохнул-выдохнул и, немного успокоившись, задумался.
В конце концов, почему я считаю себя умнее местных? То, что в городе находится портал — это, конечно, косяк, но он наверняка защищён.
Более того, вряд ли кто-то кроме Лар’Тарго и его приближенных имеет к нему доступ.
К тому же, мне ли не знать, что все люди равны, но некоторые равны более других? Как, например, мой однокурсник Эдик.
Его отец — один из лучших кардиохирургов города, но Эдику я бы даже лечение хомячка не доверил!
Однако ж, как мне по секрету сказала секретарь деканата, он точно поступит в ординатуру. Причем на бюджет.
И такое, увы, в моей прошлой жизни было сплошь и рядом.
— Что позволено Юпитеру, то не позволено быку, — проворчал я.
— Если ты имеешь в виду, что дворянам позволено больше, чем другим, то так и есть, — кивнул Сиам. — Я тебе больше скажу, Моего учителя не пустили в Лютики. А такой приказ мог отдать только…
— Дармидус Лар’Тарго, — мрачно закончил я.
В принципе, если отбросить в сторону эмоции, ничего страшного не произошло. Богатые играют в небожителей и стремятся окружить себя королевским комфортом.
— Именно, — кивнул маг. — Поэтому нам следует быть внимательными.
— Один вопрос, Мастер Сиам, — я задумчиво посмотрел на мага. — Почему вы мне это рассказываете? Вы не подумайте, я-то только за. Через две недели случится Вторжение, и мне нужно знать, кому можно доверять, а кому нет. Но всё же… Вам-то какой резон?
— Нас слишком мало, — немного помолчав, ответил маг. — Чтобы играть в секреты. К тому же, я не Мастер Самди. Интриги и тайны — это не моё. Моя страсть — это Искусство и… поиск Ваджры.
Я не большой знаток людей, но что-то мне подсказывало, что маг абсолютно честен со мной.
Чем больше времени я проводил с этим спокойным парнем, тем больше он мне нравился.
Молчаливый, безэмоциональный, практичный…
Чувствовалось, что ему больше интересна магия, чем мир живых.
Нет, Сиам по моим ощущениям не способен на подлость или свою игру. В отличие от его учителя…
Ни в жизнь не поверю, что Темный просто так выжил в Цитадели, да ещё и каким-то образом умудрился обзавестись учеником.
Зуб даю, Самди тот ещё мастер интриг!
Впрочем, сейчас это абсолютно не важно. Самди далеко, а Сиам рядом.
Даже если Самди попытается повлиять на меня через своего ученика — вряд ли это станет для меня чем-то обременительным.
— Не веришь? — Сиам неправильно истолковал взятую мной паузу.
— Если честно, то не очень, — признался я. — Точнее, у меня нет причин не верить тебе, но вот твой учитель…
— Мастер Самди он такой, — усмехнулся Сиам, даже не попытавшись оправдать своего учителя. — Правда, на меня он давно махнул рукой. Я бы и рад помочь, но все эти интриги… нет, спасибо. Я лучше новое заклинание разработаю. Или поищу в архивах упоминание про Ваджру.
Некоторое время мы молча смотрел друг на друга, каждый думая о своем.
Я размышлял про Лютики, про Браслет и про грядущее Вторжение. А Сиам, судя по блеску в его глазах, думал о Ваджре.
— Значит, Дармидус Лар’Тарго? — наконец протянул я.
— Не только, — покачал головой Сиам. — Это его город, но когда на кону стоит Браслет, грех не рискнуть. Фон Коросы, вон, не удержались.
— Может они просто хотели уберечь сына от учебы в кадетском корпусе? — предположил я.
— Ещё хуже, — невозмутимо отозвался Сиам. — Дворянин, уклоняющийся от службы, уже не дворянин, а так, высокородный торгаш.
— А в чем фишка этого Браслета? — нахмурился я. — И вообще, почему тот наемник решил, что он у меня?
— Ты единственный на заставе, от кого тянет Смертью, — одними губами улыбнулся маг. — Ты его уже использовал?
— Нет, конечно, — я покачал головой. — Да и вообще, при чем тут…
Не договорив, я осекся на полуслове.
Это что получается? Денебери сказал, что Браслет, пока он не активирован, невозможно засечь. А местные, включая Сиама отчего-то уверены, что от него должно веять Смертью.
Хах! Теперь становится понятно, почему наемник, выдававший себя за фон Короса так покладисто согласился на соседство со мной.
Вот только… Раз у меня нет этого Браслета, то он… у Аша.
Ну, или уже у Корзина.
Сказать Сиаму или не сказать?
Нет, лучше не стоит. Хоть Аш и себе на уме — откуда-то же он знал, что у командира псов будет с собой артефакт — но он всей душой болеет за заставу.
И не хочется его подставлять.
Вряд ли, конечно, Сиам проболтается, но… Береженного и Бог бережет. Пусть уж лучше все считают, что Браслет — знать бы ещё, что он дает — у меня.