— Откуда ты знаешь про Гарда? — Людвиг нехорошо прищурился, и я тут же поспешил ответить.
— Гард и Аш — были первыми людьми, с которыми я познакомился в вашем мире. Не считая одного некроманта, который пытался принести меня в жертву.
Стоило мне произнести эти слова, как в душе сама собой шевельнулась тревога, и я почувствовал, что… скучаю по старику Денебери?!
— Гард не всесилен, — неохотно ответил Людвиг. — А Ольген и так помогает, чем может. Да ты и сам, наверно, это прекрасно понимаешь.
Трактирщик кивнул на лежащее на столешнице золото.
— Дай угадаю, он купил у тебя какую-нибудь ерунду за баснословные деньжищи?
— Ну, если для тебя чемоданчик с дорогущими лекарствами, до уровня которых ваш мир не сможет добраться в ближайшие сто лет, ерунда… то да.
— То есть там было что-то лучше, чем зелье Исцеления и Регенерации? — серьезно уточнил Людвиг.
— Нууу, нет, — вынужденно признал я. — Но научный прогресс…
— Ерунда, — отрезал Людвиг. — Знаешь, Древние, на осколках чьего мира мы сейчас живем, были очень прагматичными ребятами. И если у нас не осталось аналогов твоих дорогущих лекарств, значит простое зелье Исцеления было эффективней и дешевле в производстве.
— Я бы так не сказал.
— Вот и не говори, — усмехнулся Людвиг. — Но мы отвлеклись. Аш отправляет наследников в резервисты с одной единственной целью: заработать.
Я хотел было возразить, но следом вспомнил, кто оказался в Лютиках в первые же дни обучения в корпусе.
Кармадон Ков’Кальдо, Жито Де Годди, Кадин Полеска и Никанор фон Корос… Походило на правду… Если не считать лже-Никанора.
— Вот только фон Корос…
— Уже знаю, — кивнул Людвиг. — Ксуровы маги все никак не успокоятся!
— Маги?
— Неважно, — Людвиг с раздражением дернул щекой. — Обычно к нам отправляют шестерых кадетов. Этого достаточно, чтобы застава продержалась ещё год. Но Корзин выслал двух живчиков!
— Да, мне тоже показалось это странным…
— Дело даже не в этом, — трактирщик кивнул на золото. — Тридцать лет назад тоже многие разъехались, как чувствовали… Дело в том, что девчонка — форточница, а Да’Лаэ бедны как мыши. А значит, застава потеряет треть дохода.
— Думаю, сейчас есть более важные проблемы, чем деньги.
— Ты просто никогда не видел легион псов, штурмующий стены заставы, — глаза Людвига потемнели. — Нынешний боезапас закончится за час активного боя. Нужно сделать минимум десятикратные запасы. И если в ближайшие дни не сделать заказ, клянусь своим сердцем, мы рискуем остаться против псов с голыми руками!
— Как можно клясться тем, чего нет? — машинально отозвался я, судорожно соображая, что же делать в такой ситуации.
В следующий миг сидящий передо мной трактирщик растаял в воздухе, и не успел я дернуться, как мне на плечо опустилась тяжелая рука Людвига.
Горло обожгло холодной сталью не то ножа, не то меча, в ухо ударил зловещий шёпот трактирщика:
— А ну повтори, что ты только что сказал, кадет Денебери… Или лучше сказать… мистик Ковена?
Глава 11
— Не дури, Людвиг, — аккуратно просипел я, стараясь не двигаться. — Я мультик.
— Только высокоуровневые некроманты могут видеть так глубоко, — не поверил мне Людвиг. — Ты один из них…
— Любой маг Жизни может почувствовать пульс, — просипел я, чувствуя, что лезвие вжимается всё глубже, а по горлу уже течет теплая струйка крови. — Обычное Биение Жизни!
— То есть, — я с облегчением почувствовал, как клинок Людвига перестал врезаться мне в горло, — хочешь сказать, что я ошибся?
— Слушай, мужик, — меня дико взбесила эта ситуация. — Я вообще не понимаю, чего ты на меня прыгнул! Что до твоего сердца, в душе не чаю, скрываешь ли ты пульс, или у тебя там вместо него артефакт какой стоит!
— Тогда есть только один способ избавиться от возникших между нами недопониманий, — голос Людвига показался мне каким-то бесцветным, что ли? — Старый добрый поединок Чести!
— Да брось! — вот уж что-что, а драться мне совершенно точно не хотелось. Особенно с Людвигом. — У меня ещё куча дел на сегодня. Вика встретить, ребят ввести в курс дела, на занятия с Сиамом попасть.
— Успеется, — Людвиг, судя по голосу, отошел на шаг назад. — Я должен удостовериться, что ты не предатель.
— Ты вообще нормальный? — я выскочил из-за стола и огляделся по сторонам. — Вместо полноценной крепости построили милый городок, застава существуют на нелегальных манипуляциях, а резервисты превратились в сытых и ленивых бюргеров, а ты мне лечишь про предательство?!
— Не бойся, — Людвиг, к моему облегчению, проявился в трех шагах от меня. — Если тебе нечего скрывать, ты не пострадаешь. Поединок Чести не зря так назвали.
— Что за бред, — протянул я. — Ты же сильнее меня!
В памяти было свежо воспоминание о том, как трактирщик с легкостью отмахнулся от Вспышки и Копья света.
Гребаный антимаг…
А про его физическую форму и вовсе молчу! Да от него так и разит смертельной опасностью!
— Что ж, — Людвиг улыбнулся своей сумасшедшей улыбочкой. — Значит ты умрешь.
Внимание! Людвиг ван Хелси вызывает вас на Поединок Чести!
Уведомление вспыхнуло прямо перед глазами, сожрав сразу половину имеющейся маны и на мгновение меня ослепив.
А в следующий момент я услышал свист рассекаемого воздуха и машинально отпрянул назад.
Людвиг наступал на меня со скучающим выражением лица, но меч его сверкал в опасной близости от моего лица.
Пришлось отступать ещё и ещё, до тех пор, пока я не уперся в стену.
Разрывая дистанцию с безумным трактирщиком, я не забывал формировать плетение Щит Мертвых и призвал из Инвентаря мешочек с костями.
Кости полетели на пол, а я остро пожалел, что так и не обзавёлся личным посохом или, на крайний случай, жезлом!
— И это всё? — хрипло каркнул трактирщик, с любопытством осматривая вспыхнувший передо мной щит. — Где твое оружие, кадет?
— Ещё не обзавелся, — хмуро буркнул я, выставляя перед собой руки.
В левой я держал плетение «Костяной шип», в правой — «Копье света».
— Смертельная ошибка, — равнодушно заметил Людвиг и сделал молниеносный укол своим клинком.
Мой щит мигнул, и десятая часть маны мгновенно испарилась.
Я же, не дожидаясь, пока трактирщик обнулит мою защиту, швырнул в него сначала Копье света, от которого он снова отмахнулся, а затем активировал «Шипы».
Мешочек с костями так и лежал на полу — то ли Людвиг его не заметил, то ли не посчитал угрозой — и сейчас он оказался позади трактирщика.
Взмах рукой, и дюжина фаланг летит Людвигу в спину.
— Что за…
В последний момент Людвиг что-то почувствовал и даже дернулся в сторону, но это ему не сильно помогло.
Три шипа пролетели мимо, штук шесть беспомощно звякнули о скрытые под одеждой доспехи, но последние три попали в цель.
Я почувствовал боль трактирщика, услышал звук рвущейся кожи, а в нос мне ударил металлический запах его крови.
— Ах ты, щенок….
В глазах Людвига мелькнуло удивление, которое в следующий момент сменилось безумством ярости.
— Пор-р-рву!
Я хорошо помню то чувство страха, когда увидел первого пса, замах ритуального кинжала, мчавшихся на нас упырей и как оказался в горячке боя во время рейда.
И мне казалось, что это самое страшное, что пережил в жизни.
До этого момента…
Подумаешь, песьеголовый или ритуальный кинжал! Пятерка гвардейцев, на которых я напал со спины… Да даже то побоище и выстреливающие во все стороны ребра псов!
Сейчас, по сравнению с Яростным безумием, мелькнувшим в глазах Людвига, это все казалось сущей ерундой.
Поскольку сейчас на меня смотрела сама смерть.
Тело сработало на голых инстинктах — швырнуть перед собой Вспышку и броситься вправо, одновременно выкручивая Грань Волка на максимум.
Шух!
Лезвие меча просвистело рядом с моей ногой, чудом не отхватив мне стопу…
Фьють!
Брошенный метательный нож разминулся с моим правым ухом на какие-то миллиметры…
Дзанг!
Попавший под руку стальной поднос отправился в полет и жалобно звякнул, встретившись с клинком Людвига…
Я скакал по харчевне, как кот, проспавший весь день и вышедший ночью на бой с тенями.
Летал, как бешеная белка, не гнушаясь бегать по столам и даже по стенам.
Кувыркался как матерый каскадер, не забывая швыряться в Людвига стульями, подносами, солонками, кружками и прочей кухонной утварью.
И тем не менее, Людвиг умудрялся меня задевать.
Щит пока справлялся, но мана с каждым пропущенным ударом проседала на десятую часть.
Несколько раз я пытался достучаться до впавшего в боевую ярость трактирщика, но всё было тщетно — Людвиг превратился в быка, перед глазами которого мелькала алая тряпка.
Я уже прикончил второй бутылек маны и всерьез подумывал над тем, чтобы прорываться на улицу, как случилось нечто неожиданное.
Сначала по харчевне пробежала тень, затем я почувствовал чей-то ровный пульс, а следом за моим столиком у окошка появился… Сиам.
— Неплохо, — бесстрастно протянул он, наблюдая за тем, как я в очередной раз чудом ухожу от клинка Людвига. — А что, если так?
Он взмахнул рукой, и в мою сторону полетел посох.
Выругавшись про себя — какого черта здесь происходит! — я поймал посох в воздухе и, перелетев через столик, занял центр харчевни.
Очень хотелось задать пару вопросов Сиаму, но я усилием воли выбросил все посторонние мысли из головы на потом.
Маг Смерти хочет увидеть, как я обращаюсь с посохом?
Что ж, будет вам шоу!
С полной маной, Щитом смерти, выкрученной на максимум Гранью Волка и посохом я почувствовал себя в разы уверенней.
А постоянное нервное напряжение последних дней и осточертевшие уже загадки превратились в гремучую смесь ледяной ярости.
И вновь ощущение дежавю, и вновь призрачный перекресток, на котором стоим мы с Людвигом.
Вот только на этот раз у меня в руках посох, а за спиной развевается невидимый плащ Смерти.