«Конечно, — едко отозвался некромант. — Ты же в это плетение четверть запаса вбухал! Денебери издавна славились своей щедростью, но ещё две-три стычки, и твой посох превратится в бесполезную палку».
Ну а что я могу?
У страха глаза велики. Я не крутой спецназовец, и хоть у меня со Смертью более тесные, что ли, отношения, но боюсь умереть я не меньше других…
Да и вообще, для второго крупного боя, считая Рейд, я держусь очень даже неплохо!
«Неплохо, — вынужденно признал Денебери. — А должен превосходно! Ведь ты же Денебери. Твоя кровь…»
Некромант неожиданно замолчал, а мне в лицо ударил прохладный ветерок.
— Беги к своим! — шепнул вампир, растворяясь бесплотным туманом.
Но я, будто примерзнув к земле, стоял и смотрел, как из почерневшего пламени, ревущего на месте ворот, выходит обтянутый пергаментной кожей старик.
И, судя по исходящей от него ауре Смерти, на огонек заглянул некромант, по силе равный или даже превосходящий Денебери.
Глава 26
Не знаю, сколько бы я так стоял, глядя на некроманта, как кролик на удава, если бы не сорвавшаяся с его рук «Стрела праха».
Вражеское заклинание послужило эдаким тумблером, который переключил меня из состояния «замри и не двигайся» в «бей и беги».
Сзади что-то кричали Асир и, вроде бы, Герман, надрывался Денебери и что-то шептал фон Лютик.
Я же никого не видел и не слышал — мир сузился до одного темного пятна в виде презрительно улыбающегося некроманта.
Его ксурова аура, обволакивающая тьмой… Его сила, подавляющая волю… Его взгляд, который приморозил меня к земле — сопротивляться не было сил.
Ей Богу! Он мог подойти ко мне вплотную, и я бы не посмел даже дернуться! Но небрежно брошенная им «Стрела праха» меня… отрезвила.
Ум ещё в ужасе цепенел перед мрачной силой противника, а тело уже действовало.
Подкинуть энергии в Щит Мертвых, вскинуть посох, выпустить Усиленное копье света.
Спасибо долгим тренировкам с Сиамом, спаррингам с Виком и занятиям с Ашем — я выполнил все это не думая, на автомате.
Причем, я, как обычно, с дуру ливанул в «Копье света» раз в десять больше энергии, чем было нужно.
Дурацкая привычка не рассчитывать свою силу, сегодня спасла жизнь не только мне, но и отряду Асира.
Мое Усиленное копье света развеяло Стрелу праха и тараном врезалось в грудь некроманта.
Старик улетел в огонь, который тут же поменял цвет с темного на ярко-оранжевый, аура Тьмы, давившая на мой рассудок, развеялась. И я… побежал.
Побежал так, как не бегал никогда в жизни.
Парней Асира и погранцов с кадетами я… перепрыгнул — оббегать их было бы слишком долго, а в их ощерившемся копьями строе не было подходящих прорех.
Влетел в узкие воротца Лютиков и только там сумел взять себя в руки и остановиться.
«На стену! — страх потихоньку отступал, и до меня наконец-то донеслась гневная отповедь Денебери. — На стену, живо! Или сейчас всё ваше войско даст драпу!»
Сердце до сих пор выпрыгивало от страха, хотелось убежать как можно дальше от того ксурова некроманта, но дед был прав.
Если я не возьму себя в руки, защитники города словят огромную дизмораль.
«На стену, тряпка! — не унимался Денебери. — Покажи всем, чего стоит наш род!»
Слова о роде послужили тем самым камушком, который перевесил постыдное чувство страха, и я бросился по лестнице, ведущей на стену.
«Другое дело!» — выдохнул… дед.
После только что случившейся встречи, у меня язык не поворачивался называть его некромантом, уж слишком разные были их ауры и энергии.
«Гордись, Александр! Ты щелкнул по носу самого Зарыша — моего давнего соперника и одного из сильнейших некромантов Некроса».
Верилось мне в сказанное не так, чтобы сильно, но после слов Денебери внутри меня вспыхнуло вдохновение, что ли?
До того сильное, что я, вместо того, чтобы встать на свое место между зубцами крепостной стены, вскочил на этот самый зубец и победно вскинул вверх свой посох.
Застава все так же полыхала огнем, а по просеке организованно отступали воины Асира, таща на себе раненых и вымотанных погранцов и кадетов.
Первым отреагировал Кадин Полеска — кадет по моему примеру вскочил на зубец и радостно выкрикнул:
— Победа!
До победы, на мой взгляд, было как до Китая пешком, но резервисты радостно подхватили такой приятный клич.
— Победа! Победа! Победа!
И даже капитан Поврито, который направлялся ко мне, чтобы сделать выволочку, лишь погрозил кулаком.
— Отставить праздновать раньше времени! — гаркнул наш временный командир. — Подготовить площадь к приему раненых!
Эйфория моментально улетучилась, и все находящиеся на стене воины тут же посерьёзнели.
Мы с Полеска тут же соскользнули с зубцов и встали на указанные нам места.
Кто-то побежал помогать живчику Топину, кто-то бросился навстречу ребятам Асира, а кто-то, как и я, уставился на зарево пожара.
Если раньше у песьеголовых был шанс потушить заставу, то сейчас полыхало так, будто кто-то вознамерился поджечь небосвод.
В светлеющее небо поднимались черные жирные клубы дыма, и мне в голову тут же пришла мысль, что в ближайшее время здесь будет армия Цитадели.
«Я бы на это не рассчитывал, — ворчливо отозвался Денебери. — Не знаю, кто поджег заставу, но он подарил вам несколько часов. Иначе, вы бы оказались между молотом и наковальней».
— В каком смысле? — едва слышно протянул я, не отрывая взгляд от зарева.
«Скоро узнаешь, — мрачно пообещал Денебери. — А теперь, пока есть время, живо в медитацию! Тебе повезло, что Зарыш принял тебя за Темного и не ожидал увидеть Копье Света. Но больше он такой ошибки не повторит».
А вот тут дед был прав.
Вышедший из пламени некромант был силен, одна его аура чего стоит! И если в этот раз мне реально повезло, то дальше… Дальше вся надежда на фон Лютика.
«Вампир силен, — подтвердил Денебери. — Но у него будет лишь один шанс. Фон Лютик — нежить, пусть и высшая, но Зарыш с легкостью сможет подчинить его себе. А тот кинжал, который он тебе подарил, ты бестолково использовал на никчемный труп».
Вообще-то не на труп, а на умертвие третьего уровня, но… дед был прав.
Ведь кинжал же действительно можно было использовать пусть и не против вампира, но уж против этого некроманта точно!
«Сомневаюсь, — буркнул Денебери. — Маги не такие дураки, чтобы позволить тыкать в себя артефактами с непонятными свойствами. В любом случае, в данный момент все это абсолютно неважно. Тебе нужно восстановить потраченную силу».
И снова дед был прав, и я, хоть и с неохотой, но все же уселся в позу лотоса, положив посох себе на колени.
Да, было интересно узнать, кто из кадетов и погранцов выжил, услышать их рассказ о том, что случилось на заставе, но медитация была важнее.
Резервистов было, дай Бог, триста-четыреста человек, ещё столько же добровольцев и где-то полсотни погранцов, вырвавшихся с заставы.
Сколько пришло псов, я пока не знал, но, если верить Денебери, минимум легион. А значит, от двух до десяти тысяч легионеров.
Спереди полыхала застава, позади шумел наш импровизированный военный лагерь, а я с каждым ударом сердца все глубже погружался в медитацию.
В какой-то момент я ощутил себя… осьминогом, щупальца которого раскинулись далеко во все стороны.
В первую очередь я почувствовал пульсацию некроэнергии прямо у себя под боком — судя по всплескам магии Жизни, Топин вытаскивал находящихся на грани погранцов.
Их гаснущие жизни, в отличие от мертвяков, так и светились энергией, и я был более, чем уверен, что впитай я хотя бы одного — мгновенно заряжу свой посох.
Причем, в моем текущем состоянии, я не ощущал эмоций, и лишь смутное чувство неправильности заставило меня искать энергию в других местах.
С неохотой оставив находящееся под боком сокровище, я потянулся к полыхающей заставе и втянул в себя крошки некроэнергии, оставшиеся после уничтожения трех вражеских манипул.
Этого оказалось мало, и я потянулся к погосту, но там… вместо лакомой некроэнергии меня обожгло явным недовольством Сиама.
Намек оказался более, чем понятен, и я потянулся к южной части Лютиков — туда, где сквозь свечение стихийной магии поблескивали частицы некроэнергии.
И это было странно — ведь бой шел с северной части города, так откуда же в южной появились убитые?
Удлинив свои нематериальные щупальца, я потянулся за халявной некроэнергией и за… информацией.
Южная стена Лютиков и два ряда прилегающих к ней каменных домов так и светились энергией — чувствовалось, что маги и стражники, которые там расположились, готовы к бою.
Из центра города тем временем тоже текла целая река энергии — и это, судя по аурам, были местные, которые решили покинуть город.
Вот только маги и стража и не думали никого пропускать.
Я почувствовал всплеск огненной стихии, и на центральной улице тут же повеяло смертью.
Я не слышал криков или рёва пламени, но чувствовал, что огненная стихия слизнула с десяток жизней, отчего остальные разумные отхлынули назад.
Втянув в себя крупицы некроэнергии — не пропадать же добру — я «втянул» свои щупальца, с сожалением посмотрел на лазарет и вывалился из медитации.
Посох оказался на четверть заряжен, а я… будто потерял часть себя, что ли?
«Урок первый, — в голове раздался серьёзный голос Денебери. — Чем больше смертей вокруг нас, тем мы сильнее. Но сила эта может с легкостью нас сожрать. Что ты почувствовал во время медитации?»
Рядом со мной ходили воины, где-то в стороне переговаривались кадеты, а с площади так и веяло вспышками магии Жизни.
Все точь-в-точь как во время медитации, вот только… сейчас я ощущал себя не каким-то там осьминогом, который чуть было не всосал в себя жизни раненых товарищей, а человеком.
«Девяносто процентов начинающих некромантов и магов Смерти, оказавшихся в бою без подготовки, сходят с ума, — продолжил тем временем Денебери. — Если бы это был твой первый бой, то ты превратился бы в жутко опасную Темную тварь, которую заботит лишь одно — сила».