– Твой Дар и это показывает?
Он вдруг смутился.
– Нет. Но я помню, когда все случилось. – Санджит перевязал мою руку и обрезал излишки ткани ножом. – Не мочи ее. Кира утром подлечит как следует.
– У тебя хорошо получается! – Я покрутила запястьем, восхищаясь работой Санджита. – Тебе не хотелось бы стать полноценным целителем? Вместо того чтобы тренироваться быть Верховным Генералом?
Санджит до побелевших костяшек сжал край каменной скамейки.
– Дайо унаследует Имперскую Гвардию и целую Армию Двенадцати Королевств. Ему потребуется помощь в командовании такой силой. – На груди Санджита до сих пор блестел пот: отобрать лопату у Дайо оказалось не так уж легко. – Я буду тем, кто ему нужен.
На мгновение воцарилась тишина.
– Думаешь, Кира права? В том, что Искупителям Сонгланда никак не помочь?
– Не знаю, – ответил он. – Но нам действительно нужно Перемирие с Подземным миром. Без него в Аритсаре никогда не будет спокойно.
– Но мы могли бы изменить условия Перемирия, – предложила я.
Церемония Продления состоится через шесть месяцев.
После того как правители континента примут условия Перемирия, они вынуждены будут соблюдать их еще сотню лет. Ничего не изменится. Разлом поглотит тысячи детей, подобных Е Юн.
– Я не понимаю, почему Искупители рождаются в Сонгланде. Но если мы заключим новую сделку, начнем с чистого листа, то сделаем соглашение честнее.
Санджит покачал головой.
– Аритские правители такого не допустят. Искупители раньше рождались в каждом королевстве. Никому не ведомо, почему все изменилось, но сомневаюсь, что кто-то захочет вернуться к былому порядку.
Я закусила губу, мрачно глядя в полумрак. На мгновение привычный жар вспыхнул в груди – демон, сжимающий легкие и яростно ревущий, чтобы его выпустили.
– Почему люди ненавидят перемены? – требовательно спросила я.
– Потому что они могут быть к худшему.
– Возможно. Сказать честно, что я думаю? – В груди пульсировала боль. – В глубине души мы просто боимся, что все может стать лучше. Боимся узнать, что зло и страдания, которые мы игнорировали раньше, можно было предотвратить. Если бы мы только попытались…
– Довольно мрачный прогноз.
Я пожала плечами и скрестила руки на груди, успокаивая внутренний жар.
В тенистом садовом сумраке профиль Санджита казался выбитым из камня. Я вспомнила ночь нашего знакомства: тогда черты его лица были по-мальчишески неловкими и угловатыми. Теперь это исчезло: лоб стал широким и выпуклым, а на подбородке и щеках росла густая щетина. Только уши остались прежними и «несерьезными» и торчали, как ракушки.
Мне всегда нравились эти уши.
– Если бы Дайо не нуждался в твоей защите, – спросила я, – если бы он не напоминал тебе Сендила, ты бы все равно присоединился к Совету?
– Да, – произнес он медленно. – Наверное. Во время военных кампаний я видел шрамы, оставленные на континенте войнами прошлого, когда абику делали все что им вздумается. Сжигали города и требовали жертвоприношений, вызывали наводнения и болезни, настраивали королевства друг против друга. Если бы Кунлео не заставили нас всех работать сообща, не объединили ради общей цели… вряд ли королевства бы выжили. Однако я сомневаюсь, что Эноба Кунлео был идеальным или миролюбивым, как утверждается в легендах. Невозможно завоевать империю исключительно харизмой.
– А как насчет членов Совета? – спросила я. – По-твоему, они идеальны?
Он не ответил и легко коснулся пальцами моей перевязанной руки, выводя медитативные круги вдоль запястья.
– Снова она за свое, – прошептал Санджит. – Задает кощунственные вопросы. Еще с детства: одно лишь слово от Тарисай из Суоны… и все кандидаты в Детском Дворце начинали шептаться о том, как они свергнут систему и будут нарушать правила. – Он улыбнулся, и меня перехватило дыхание. – Ты заразительна, солнечная девочка.
Внезапно он убрал руку и сжал ее в кулак.
– Что случилось? – тихо сказала я, и по моей коже забегали мурашки.
Санджит покачал головой, но я надавила:
– Выкладывай.
Он вздохнул.
– Когда я обещал защищать Дайо, я имел в виду не только его жизнь. Но и сердце тоже.
– Это не похоже на тебя – говорить загадками, Джит.
– Сейчас один из тех моментов, – парировал он, – когда я очень хотел бы солгать.
Я невольно рассмеялась. Полная неспособность Санджита подсластить пилюлю давно стала чем-то вроде нашей старой шутки. Его честность была данью Сендилу – потерянному брату, не умевшему лгать и видящему души других людей насквозь.
Санджит сделал глубокий вдох.
И произнес так, будто сражался с собой:
– Дайо однажды понадобится наследник Луча. Он должен выбрать партнершу из Совета. И это будешь ты. Все давно знают, и я не собираюсь мешать. Мне нельзя… усложнять ситуацию.
Я чуть не упала со скамейки.
– Все знают? – Я встала и подбоченилась. – Значит, весь Аритсар просто ждет, когда я забеременею от Дайо?
– Да. – Тон Санджита был пугающе ровным, словно он констатировал непреложный факт. – Некоторые придворные полагали, что это случится еще до того, как мы покинем Детский Дворец.
– Что за…
Я скривилась от отвращения. Люди сплетничают о том, что Дайо спит со мной, еще с тех пор, как мы были детьми?
Санджит тоже поднялся на ноги и нервно провел пальцами по кудрявым волосам.
– Слушай, я не утверждаю, что так правильно, но… когда вы с Дайо вместе… Тар, ты не представляешь, как это выглядит. Сложно объяснить. Вы двое – как планеты, вращающиеся вокруг друг друга. Две стороны монеты.
«Мы родственные души…» Я вздрогнула, вспомнив слова Дайо, произнесенные ночью в Детском Дворце.
– Скоро Дайо перестанет видеть в тебе сестру. – Санджит сжал зубы. – И мне пора смириться с тем, что некоторые вещи не изменить.
– Не изменить? – Я хмыкнула. – А меня об этом никто спросить не хочет?
Лицо Санджита по-прежнему ничего не выражало.
– Я полагал, что эти чувства взаимны.
– Значит, хватит «полагать».
– Потому что это не мое дело? – Санджит посмотрел мне в глаза. – Или потому что я не прав?
– А может, и то и другое?
Он вполголоса выругался и переступил с ноги на ногу, покачав головой.
– Прости. Я веду себя глупо. И… забудь о том, что я сказал.
Какое-то время мы молчали.
– Я никогда не хотела Дайо… в этом смысле, – призналась я наконец. – Ясно? Я убила бы за него. Даже умерла бы. Но я никогда не хотела… большего. – Я задумалась. – Правда.
Теперь на лице Санджита отразилось несколько разных эмоций. Большинство я распознать не смогла, но одну было ни с чем не спутать: она засияла в его глазах, как застенчивые лучи рассвета.
Облегчение.
В животе у меня закружились стрекозы. Я отвернулась, чувствуя потребность вернуться к остальным, оказаться где угодно, только не здесь, опаляемая этим жарким ищущим взглядом.
– Пойду спать, – пробормотала я, зажав больную руку здоровой, и устремилась к арке глициний.
Санджит за мной не пошел.
Но Луч коснулся затылка, и я услышала глубокий, теплый голос прямо над ухом:
«Отдыхай, солнечная девочка. Я согласен на любые сны, которые ты мне дашь».
Глава 13
– Ваш Совет ужасно отстает в учебе.
– Я тоже рад тебя видеть, дядюшка Таддас, – тотчас отозвался Дайо. – Ты чувствуешь себя лучше после путешествия из столицы?
Было раннее утро – прошло всего несколько часов после разговора с Санджитом в саду. За окном кабинета курлыкали голуби. Мы с Дайо сидели плечом к плечу. Таддас расположился напротив – за моим столом.
Он закатил глаза в ответ на эту попытку пошутить со стороны Дайо.
Двое из Одиннадцати советников императора приезжали в Крепость Йоруа каждый месяц, чтобы наблюдать за обучением Помазанников. Час назад из Олуона прибыли Верховный Судья и Верховная Жрица.
При мысли о том, что я встречусь с Таддасом, я нервничала, но с нетерпением дожидалась встречи с Мбали. Я чувствовала себя не подготовленной к роли делегата Суоны, поэтому Мбали выкроила утром время, чтобы посвятить меня в суонскую экономику и обычаи.
Но когда я пришла в кабинет, ее там не было.
– А, я забыл сказать, – сообщил Дайо, зевая и приглашающим жестом похлопывая по диванной подушке. – Я перенес твою встречу с тетушкой Мбали. Ты ведь не хочешь обсуждать скучную суонскую политику так рано, правда? Кроме того, я бы выслушал твои идеи по поводу Первого Указа. Я пригласил дядюшку Таддаса, чтобы посоветоваться.
Удивившись, я отложила заметки по Суоне и достала из-под стола пачку судебных дел.
В качестве наследного принца Дайо мог менять наше расписание, хотя он нечасто пользовался этой привилегией. Это уже второй раз, когда он переносил мои занятия с Мбали.
Когда она приезжала несколько месяцев назад, Дайо внезапно понадобилась моя помощь с визитом в деревню Йоруа.
Я встряхнула головой, отбрасывая раздражение. Дайо прав. Время летит быстро, не за горами и Первый Указ, так что мне необходима консультация опытного Таддаса.
Будущим Верховным Судьям полагалось пройти нечто вроде церемонии совершеннолетия. Она называлась «Первый Указ» и должна была повысить уверенность жителей империи в компетентности нового судьи.
В дворцовом Имперском Зале Помазанник выслушивал некое противоречивое дело, взвешивал свидетельства и выносил официальное решение. По закону Первый Указ Верховного Судьи нельзя было отменить – даже император этого не мог.
Таддас писал мне в Крепость Йоруа, чтобы я изучила судебные дела и выбрала из них одно для вынесения первого приговора.
– Похоже, – произнес Верховный Судья императора, снимая с плеч шерстяной плащ, – благотворительный тур никак не повлиял на вас, дети. Вы столь же безнадежны, как и прежде.
Таддас выглядел бледным: путешествие через камни переноса наверняка не слишком хорошо сказалось на желудке. Удивительно, что он вообще мог сидеть прямо.
– Простите, что отстаю в учебе, Ваше Святейшество, – сказала я, подавляя зевок. – У нас были проблемы со сном.