Затем, собрав остатки сил, я призвала Луч и поискала Санджита в Буше.
Я почувствовала Джита. Он был все еще жив.
Надежда пружинила у меня в ногах, но, когда я попыталась связаться с ним через Луч, он не ответил. Разум Санджита был словно погружен в воду: обычная ментальная защита исчезла.
Сквозь туман просачивались обрывки его мыслей.
«Только посмотри на себя, братишка. Поверить не могу, что ты такой сильный».
Санджит был счастлив. Пребывал в восторге. С кем он разговаривал? Я вновь поискала его Лучом: Джит находился немного дальше по тропе.
Я услышала чужие голоса и звук, похожий на стук деревянного тренировочного оружия.
– Что, во имя Ама… – прошептала я.
Сделала очередной шаг – и пейзаж резко изменился. Я развернулась, быстро моргая. Появились палатки и костры, от которых поднимался дым. Подростки в военной форме тренировались с капитанами – на груди каждого была брошь в виде кобры. Судя по акцентам, воины являлись дирмийскими наемниками. Я осторожно попятилась.
Лагерь исчез.
Я шагнула вперед, и наемники появились снова.
Сцена была ошеломляюще реальной. Я даже чувствовала запах специй от костров. Но стоило мне начать искать ошибки в иллюзии, как я тотчас обнаружила их: палатки не отбрасывали тени. Воины лежали на земле, не оставляя следов в грязи.
– Великий Ам, – пробормотала я.
Почему духи решили устроить такую сложную пантомиму?
Тогда я увидела его – единственного живого человека в лагере призраков.
– Джит! – крикнула я.
Он стоял спиной ко мне и хохотал. Этот редкий раскатистый смех дарил мне такое блаженство, что я задумалась, не соблазняет ли меня снова Буш. Но смех был реален. И он был реален – центр из плоти и крови, вокруг которого колыхалась полупрозрачная иллюзия. Санджит практиковал боевые приемы с одним из наемников, гладко выбритым юношей со скимитаром.
– Джит! – повторила я, улыбаясь, и помахала рукой.
Он повернулся, но его карие глаза были затуманены: он меня не видел.
– Иди на мой голос! – позвала я. – Это иллюзия. Ты поймешь, когда…
– Опасайся призраков, брат! – между мной и Санджитом встал юный наемник. – Мы теряем новичков каждый раз, когда пересекаем Буш. Духи всегда имитируют людей, знаешь ли.
У меня отвисла челюсть. Духу хватало наглости притворяться, что я одна из них? Затем я заметила сходство между Санджитом и этим наемником. Та же медная кожа, тяжелая челюсть и выступающие уши. Но волосы духа были прямыми, в отличие от буйных кудрей Санджита. Его лицо казалось мягким и стеснительным – резкий контраст с чертами Санджита.
– Прости, Сендил, – ответил Санджит, покачав головой. – Я просто… я вроде бы кое-кого услышал.
Дух ухмыльнулся:
– Старая любовь? Санджит, найди меня! – Дух передразнил меня, заголосив девичьим фальцетом. – Ты в опасности…
– Не слушай его! – рявкнула я. – Он не настоящий. Здесь все фальшивое. Джит…
– Из-за полуденного жара мы все немного сходим с ума, – сказал дух, убедительно поежившись. – Мы можем охладиться в тенечке под холмом. Давай наперегонки! – Он по-мальчишески улыбнулся. – Я теперь такой же высокий, как ты, старший братец.
Санджит колебался, но дух позвал его, и он побежал за ним. Вскоре я опять услышала громкий и добродушный смех.
– Ох, Джит, – выдохнула я. – Ты еще чувствуешь себя виноватым…
Разумеется, он покинул тропу ради Сендила. Санджит мечтал о прощении брата, как я мечтала о его прощении. Буш заманивал нас самыми сильными нашими желаниями – и теперь я не могла спасти Джита.
Если я сойду с тропы, Буш зачарует и меня.
Я стала топтаться на месте, как пантера в клетке. Затем опустилась на колени и принялась рвать душистые фиолетовые цветы. Я втирала листья в кожу и засовывала их в гвардейскую униформу. Проглотила несколько бутонов, пощекотавших горло. Я не знала, сработает ли защита, но для Санджита это единственный шанс… так что я сошла с тропы и бросилась в иллюзию.
Наконец я заметила Санджита. Он стоял на краю пруда с коричневой мутной водой. Он снял ножны. Дух в облике Сендила уже плавал в воде, весело плескаясь.
Даже издалека я слышала его насмешки:
– Что так долго, братец? Неужели в богатеньком Детском Дворце ты разучился плавать?
– Я не вижу дна, – сказал Санджит.
Его голос звучал неразборчиво, словно он находился между сном и явью. Я добежала до пруда как раз в тот момент, когда он занес над водой ногу.
– Нет! – Я схватила его за руку и потянула к себе.
Мы оба упали навзничь.
Санджит приземлился с растерянным ворчанием, и я прижала его к земле, собственнически рыча на духа Буша:
– Ты его не получишь!
– Тар? – Санджит удивленно моргнул. Шалфей помог ему увидеть меня. – Где…
– Осторожно, брат! – воскликнул дух-Сендил. – Она появилась из ниоткуда. Наверняка это призрак, не дай ей до себя дотронуться.
Санджит послушно оттолкнул меня и быстро встал, отходя в сторону.
Я вскочила, размахивая горстями шалфея у него перед глазами.
– Я не призрак, Джит! И если ты войдешь в пруд, то застрянешь там навсегда.
Дух расхохотался.
– Теперь ты слишком хорош для обычного купания, братец? – Он помедлил, и на его лице отразилась грусть. – Ну, конечно! У Помазанников ведь есть настоящие бани. Наверное, неплохо там купаться. Неудивительно, что ты так и не попытался меня отыскать, когда отец отослал меня прочь.
– Я не собирался тебя бросать, – возразил Санджит. Он невольно шагнул к пруду. – Не говори так, Сендил. Я никогда не перестану быть твоим братом.
Внезапно я заметила на земле, среди одежды Санджита, полотняный мешочек с моей имперской печатью.
На мгновение я уставилась на мешочек как зачарованная.
Голоса вернулись, сладкие и просящие:
«Возьми его. Возьми и возвращайся в крепость».
Дух встретился с Санджитом взглядом.
– Я звал тебя, а ты не пришел. Но не печалься, брат: в этом нет твоей вины.
– Сендил… – сказал Санджит с запинкой и сделал еще шаг.
«Ты не можешь спасти Санджита, – твердили тем временем голоса, обращаясь ко мне. – Кроме того, он ведь никогда тебя не простит. Возьми мешочек. Возвращайся к друзьям: путь через Буш слишком опасен для девочки. Ты найдешь Мелу, но другим способом, более безопасным…»
– Здесь нечего прощать, брат, – заявил дух, пока Санджит подходил ближе. – Я знаю, на самом деле ты меня не бросал. Ты совсем не похож на отца. Ты никогда бы не оставил меня од…
Внезапно дух скрылся под водой, и поверхность пруда стала нервирующе гладкой.
– Сендил? – позвал Санджит, нависая над водоемом.
Мое оцепенение как ветром сдуло.
– Стой! – рявкнула я, схватив его за руку.
Дух вынырнул, кашляя и отплевываясь:
– Что-то… там, на дне… Помоги, брат!
– Это уловка, – настаивала я, сжимая руку Санджита крепче. Он явно паниковал. – Джит, зачем дирмийским наемникам разбивать лагерь в Олуоне? Как Сендилу удалось «случайно» тебя найти?
Но Санджит смотрел на духа, который кричал и барахтался. Он легко высвободился из моей хватки и приготовился прыгнуть в пруд.
– Ты однажды сказал мне, что Сендил никогда не лжет, – добавила я быстро. Я не хотела продолжать, зная, как жестоко прозвучат мои слова. Но выбора не оставалось. – Твой настоящий брат не стал бы отрицать, что ты бросил его, Джит. Потому что это правда. Ты согласился с отцом. Наемники забрали Сендила, потому что ты не защитил его.
Санджит застыл. Я уверенно коснулась ладонью его щеки и поискала в его разуме воспоминания о настоящем Сендиле, вытаскивая их на поверхность.
Санджит посмотрел на меня – взгляд его прояснился. Глаза влажно блестели от шока.
– Ложь не сделает нас свободными, Джит.
Затем я бросила в пруд горсть шалфея.
Дух закричал. Вода стала белой как мел. Поверхность пошла рябью, на месте водоема зияла бездонная яма. Я тотчас ощутила колдовское притяжение, голод по душам и крови живых.
– Бежим, – велела я.
Держась за руки, мы с Санджитом схватили мешочек и ножны и бросились через Буш. Возможно, шалфей придал нам бодрости – или, возможно, вместе мы оказались сильнее. В любом случае мы каким-то образом сумели добраться до тропы, где тут же упали на траву, осененные душистыми листьями и фиолетовыми цветами.
Когда мы отдышались, я поискала на коже Санджита синяки и царапины: он практиковался с духом-Сендилом и мог получить раны, которые скрыл Буш.
– Ты осталась, – сказал он.
Я бросила на него непонимающий взгляд.
– Ты осталась, – повторил он, уставившись на меня. – Вместо того чтобы пойти обратно в крепость. У тебя была твоя печать. Ты могла вернуться к Дайо и бросить меня умирать в Буше.
Я помедлила, задержав руки на его груди. Затем встала и отвернулась, пожав плечами:
– Даже монстры порой могут удивить.
Санджит втянул воздух сквозь зубы.
– Не называй себя так.
– Почему? – Я отряхнула пыль с униформы. – Ты же меня так назвал.
– Мне жаль, – начал он.
Я не обернулась, а он продолжил:
– Я серьезно. Великий Ам, Тар, когда я увидел Дайо всего в крови, а ты стояла над ним с кинжалом… я чуть не обезумел. Я ничего не мог поделать. Но ты этого не заслуживала. Ты – не Леди.
Я напряглась, вспомнив ласковый голос духа-Санджита.
– Неправда.
– Она – не ты, – настаивал он. – Ты не хотела убивать Дайо.
– Вот здесь и кроется проблема, Джит. Часть меня этого хотела. – Я повернулась, чтобы он знал: я не шучу. – Когда я напала на него, то впала в оцепенение. Но в то же время все казалось почти правильным. Словно я исправляла ошибку, которую не должна была совершать. Моя кровь… кипела.
– Ты не выбирала так себя ощущать.
– Какая разница? Это все равно была я! – Я принялась ходить туда-сюда, полная решимости наконец выговориться. – Годами я твердила себе, что совсем не похожа на Леди и никогда не стану такой, как она. Но моя мать – часть меня, Джит. Как и твой отец – часть тебя. Да, это несправедливо. Мы не заслуживаем бремя, которое родители на нас взвалили. Но мы не можем победить монстров, с которыми отказываемся столкнуться лицом к лицу. – Я задумалась, прислушиваясь к шелесту травы, где прятались иллюзии, желавшие украсть наши души. – Я считала, что смогу забыть. Решила, если я спрячу желание Леди достаточно глубоко, оно исчезнет. Но если бы я была честна с собой, то Дайо бы ничего не угрожало. Мне не следовало присоединяться к Совету.