Титул оставался с Помазанниками и в могиле. Членов Совета, умерших раньше срока, нельзя было заменять, даже если их обязанности исполнял кто-то другой. Император заказывал бюст из пепла усопшего советника и помещал его на один из двенадцати тронов в Ан-Илайобе.
Там, согласно легендам, дух погибшего Помазанника оставался до кончины императора – и только тогда мог быть свободен от своего долга.
– Лучевую тоску в бегах будет переносить тяжело, – признала Кира. – Но мы сможем тебя навещать. Ты спрячешься в уединенном месте, где никто тебя не найдет, но убежище должно находиться достаточно близко к Олуону, чтобы мы с Санджитом могли к тебе приезжать. Где-то вроде…
Взгляд Киры скользнул по равнине, где, как она знала, высилась невидимая крепость Леди. Я ощутила на языке привкус желчи.
– Вроде усадьбы Бекина, – прошептала я. Снова наблюдать за миром из окна. Снова стать пленницей этих кирпичных стен, которые окружат меня, как тьма ночи. – Навсегда.
– Или нет, – сказала Кира быстро. – Мы замаскируем тебя. Будешь жить в Олуоне, в другом районе города, подальше от дворца. Рискованно, но реально. – Она закусила губу. – Не все люди верят в песнь живота, Тарисай. Для них Ам – просто абстрактное понятие, а история мироздания на самом деле и не история вовсе. Обычная эссенция жизни: суп, в котором мы все варимся. Не знаю, верю ли в это я, но простые люди находят свое счастье, и ты тоже сможешь. Я лишь пытаюсь сказать, что у тебя есть выбор, Тар. И всегда будет.
Я медленно кивнула.
– И я согласна пойти куда угодно, если это поможет спасти Дайо жизнь.
Свечение тутсу у меня над головой потускнело. Они бесцельно кружились в воздухе, вырисовывая ленивые узоры.
– Но почти всю свою жизнь я провела во лжи. Я… я не хочу, чтобы моя смерть тоже была обманом.
На лице Санджита отразилось облегчение.
– Тогда выбери жизнь, – сказал он и переплел свои пальцы с моими, как будто я могла исчезнуть прямо у него на глазах. – Твое величайшее благо и самое сильное желание – мы найдем их во что бы то ни стало. Нужно только время.
Помедлив, я сжала его ладонь.
– Если мы не собираемся инсценировать мою смерть, то придется явиться на зов императора. Нельзя позволить ему заподозрить меня и отправиться на мои поиски.
Кира просияла:
– Значит, вернемся в Ан-Илайобу. Кто знает? Вдруг ты найдешь цель именно там? А еще высока вероятность, что во дворце спрятаны маски Айеторо. Ву Ин упомянул, что Леди искала везде, кроме дворца.
– Дайо тоже будет в Ан-Илайобе, – заметила я.
– Мы будем осторожны.
– Я не собираюсь с ним видеться, – отрезала я. – Не позволяйте мне. Во дворце я стану держаться от него подальше, пока не избавлюсь от проклятия. И благодаря Мелу… – слова эру окружили меня, как дым: «…если ты хочешь найти свою цель, то должна понимать, кто ты на самом деле», и я мрачно направилась в сторону усадьбы Бекина, – я знаю, откуда начать поиски.
– Тебе не стоит идти одной, – возразил Санджит и вместе с Кирой поспешил за мной.
– Она и не будет одна, – как ни в чем не бывало сказала Кэтлин.
Она и Ву Ин ждали меня у ворот, прислонившись к стене, которую Санджит и Кира не видели.
Санджит поежился. Затем фыркнул:
– И вы рассчитываете, что мы вам доверимся?
– Мы рассчитываем, – произнес Ву Ин, – что вы знаете: мы защищали ее в течение шести лет.
– Вы должны были защитить ее от Леди, – возразила Кира, скрестив руки на груди.
Она поморщилась и расцепила их – Кира явно забыла о переломе.
– Разве ты не можешь это исправить? – спросил Ву Ин, глядя на нее с беспокойством.
Кира нахмурилась.
– Певчие душ не способны исцелять самих себя. Это похоже на… попытку выдохнуть и вдохнуть одновременно. Мой Дар так не работает.
– Тогда я помогу облегчить боль, – настоял Ву Ин.
И прежде чем Кира успела ответить, в саванне появился смерч, который сжался в небольшую сияющую сферу воздуха.
Ву Ин направил сферу к Кире.
– Твою руку, – попросил он. – Пожалуйста, Кира.
Она медленно поместила перевязанную руку в парящую сферу. Та прикрепилась к конечности, сделав ее невесомой, и лицо Киры мгновенно расслабилось.
– Уже не ноет, – обрадовалась она.
Ву Ин очень старался не выглядеть довольным.
– С помощью потока воздуха получается не только летать. Он не исцеляет, но раны стабилизируются.
Я с подозрением на него уставилась.
– Ты так и не объяснил, как работает твой Дар, – сказала я. – Выкладывай, в чем там дело.
– Это гораздо больше, чем просто полет. – Кэтлин ухмыльнулась. – В каком-то смысле это даже не совсем Дар, верно, принц?
Он вздохнул, закатив глаза.
– То, что в Аритсаре называют Даром, – объяснил он, – сонгландцы нарекли «суанхада». Это язык природы. В отличие от Дара суанхада можно научить, хотя некоторые стихии отвечают только представителям определенных кланов. Например, бесшумный язык воздуха и ветра принадлежит королевской семье. А военные вербуют исключительно говорящих с огнем. Вот почему Леди хочет заполучить армию Сонгланда, – добавил он. – Наши воины способны нанести значительный урон даже в битве против огромной Имперской Гвардии Олугбаде, – Ву Ин кивнул на руку Киры. – Воздушная сфера продержится несколько часов. Времени нам хватит, чтобы обыскать дом в поисках подсказок о чьей-то песне живота.
Мои брови, наверное, взлетели до самых волос.
– Откуда тебе известно о… – Я вспомнила ветер, гулявший вокруг озера Мелу, пока я беседовала с Кирой и Санджитом. – Ты подслушивал. Снова.
– Старые привычки, Дочь Леди. – Ву Ин поклонился. – Приступим?..
Санджит вскипел, но я лишь вздохнула. Мне не хотелось идти куда-либо с Ву Ином, но я понимала: он не причинит мне вреда. Он слишком верен Леди. И все же я скрестила на груди руки:
– Почему ты хочешь помочь мне избавиться от проклятия? Разве ты не желаешь Дайо смерти?
– Я никому не желаю смерти, – сказал Ву Ин. – Я просто хочу, чтобы Леди короновали и она спасла Искупителей. Но мне уже давно кажется, что… – Он потер синяк на скуле, украдкой покосившись на Киру. – Что еще больше страданий – это не ответ. Должен быть другой способ.
– Мы можем изгнать принца Экундайо, а не убивать его, – предложила Кэтлин весело. – На далекий остров, где он никогда не сможет угрожать власти Леди…
– Дайо не поедет ни на какой остров. – Кира скривилась. – Когда мы найдем маски Айеторо, Дайо и Тар могут править вместе. Так, как это и должно быть.
Я с досадой пробурчала:
– Можем мы на секунду забыть о моем предполагаемом Луче и сосредоточиться на защите Дайо?
Кира проигнорировала меня. Прищурившись, она сверлила Ву Ина и Кэтлин взглядом.
– Вы двое дали Тарисай тот барабан. Значит, у вас есть доступ к вещам Айеторо. Где, по-вашему, могут быть маски?
– Если бы мы знали, где маски Айеторо, – протянула Кэтлин, – то прямо сейчас штурмовали бы тюрьму, где держат Леди, а не нянчились с вами в этой глуши. Маски императрицы и принцессы – единственное доказательство права Леди на трон. Она искала их десятки лет, но так и не приблизилась к ответу.
– Что насчет барабана? – спросила я.
– Леди украла его из дворца еще в детстве. Когда она обнаружила, что ты стерла себе память, то приказала доставить барабан в Эбуджо, надеясь, что кровь Айеторо пробудит твою истинную личность. Очевидно, – добавила Кэтлин сухо, – это не сработало.
– Мы поможем тебе обыскать усадьбу Бекина, – сказал Ву Ин. – Леди хранила там почти все свои записи. Полагаю, у нее имелись догадки и по поводу местонахождения масок.
Я нахмурилась:
– Если у нее были догадки, почему она не делилась ими с вами?
Ву Ин и Кэтлин нервно переглянулись.
– Леди говорила исключительно то, что требовалось знать в рамках наших миссий, – наконец ответила Кэтлин, защищаясь. – Не все Лучезарные столь же наивны, как твой принц, который разбалтывает секреты направо и налево. Леди более скрытная.
Оскорбление Дайо рассердило меня, но гнев быстро сменился жалостью. Кэтлин и Ву Ин посвятили моей матери свои жизни, а она все еще держала их на расстоянии вытянутой руки. Чтобы они не могли причинить ей боль, осознала я вдруг. Как ее брат и весь мир.
Теперь я жалела и ее.
Мы повернулись к сверкающим красным крышам усадьбы Бекина. Сад казался меньше, чем я помнила. В детстве ворота палисада нависали надо мной, как непреодолимый барьер, отделявший меня от мира.
– Здесь еще кто-нибудь живет? – спросила я, чувствуя, как сжимаются легкие.
– Леди распустила большую часть прислуги, когда ты уехала в столицу, – ответила Кэтлин. – Но некоторые из твоих учителей были моими помазанными братьями и сестрами. Сейчас они на пути в Сонгланд, надеются убедить королеву Хэ Сунь одолжить им армию, чтобы вызволить Леди из заточения. Несколько еще живут здесь, чтобы открывать ворота и ухаживать за курами. Но за садом ухаживать не требовалось никогда. – Кэтлин, похоже, чувствовала себя неуютно. – Деревья в саду всегда плодоносят сами по себе.
Я почувствовала аромат манго. Ву Ин назвал пароль: ворота палисада открылись. Охранник со слезящимися глазами взглянул на нас – и охнул при виде меня.
– Ее здесь нет! – завыл он. – Леди ушла. Ушла!
Кожа на его руках, открывавших тяжелые ворота, была покрыта морщинами. Я вспомнила его: этот человек работал на Леди, когда я еще была маленькой. И уже тогда он выглядел очень старым.
Как столь хрупкий человек мог выживать здесь так долго? Впрочем…
Как мог манговый сад цвести круглый год, когда за ним никто не ухаживал?
– На что ты смотришь? – спросила меня Кира, прищурившись в сторону охранника.
Я внезапно сообразила, что она и Санджит даже не слышали привратника. Они не видели, как возвышаются над нами ворота, не чувствовали запах манговых деревьев, растущих всего в нескольких ярдах. Поежившись, я попрощалась с друзьями и вошла на территорию усадьбы вместе с Ву Ином и Кэтлин.