– Нужно почистить рану, – сказала Е Юн холодно. – Ты можешь потерять руку, если туда попадет грязь. Так уже случилось однажды с одним из младших мальчиков.
Держа тряпицу, от которой несло лечебными травами, она поправила сверток, привязанный к спине: над плечом девочки агукал младенец-Искупитель.
– Е Юн… ты не помнишь меня? – спросила я. – Мы встретились в храме в Эбуджо. Я…
– Конечно, помню, – перебила она все так же бесстрастно. Призраки былых сожалений мелькнули у нее в глазах. – Ты – одна из тех, кому полагалось меня защитить.
Мои внутренности словно обратились в камень.
– Мне жаль. Я пыталась…
– Ты нам не нужна, – сказала она. – Я спасу других так же, как спасла себя.
Младенец завозился у нее на спине, устраиваясь поудобнее. В комнату заглянули другие дети с синими отметками на лицах: от совсем мелких до ребятишек постарше. За исключением Е Юн, никому нельзя было дать больше десяти.
– Где мы? – спросила я. – И где Ву Ин?
– Ты о Принце-Предателе? – Е Юн пожала плечами. – Он проверяет кроличьи ловушки. Велел накормить тебя и убедиться, что ты не навредила себе. Сейчас я осмотрю твои руки.
Я опустила взгляд. В основании пальца, где я крутила кольцо, засохла кровь.
– Мне нужно обработать все твои раны и ссадины и дать тебе поесть, – сказала Е Юн и нетерпеливо шагнула ко мне.
Ее тонкие ловкие пальчики обработали и перевязали мои раны. Возле тюфяка стояла миска с серой кашей, от которой поднимался пар, а также ведро с водой и полотенце. Пока я ела и умывалась, Е Юн внимательно на меня смотрела.
Потом фыркнула:
– Воспаление уже началось, что ли? Теперь Принц-Предатель рассердится и мне придется спуститься в деревню за чесноком. А я и так уже опаздываю с подготовкой остальных к Подземному миру…
– Это не инфекция, – перебила я, морщась: горло словно колючей ватой набили. – Просто лучевая тоска.
Е Юн все еще хмурилась:
– Тогда тебе стоило привести с собой кого-нибудь. Ты как Принц-Предатель. Его лихорадит, когда он приходит сюда без Кэтлин или кого-то еще.
– Ну, больше его лихорадить не будет, – огрызнулась я так резко, что девочка подпрыгнула. Я сглотнула, поморщившись. – Прости. Я хотела сказать, что… Ву Ин – больше не член Совета. Леди мертва. А я – его пленница. – Я слабо улыбнулась. – Мне бы не позволили привести сюда кого-то еще.
– Если ты пленница, то и мы все тоже, – ответила она. – Это Сагимсан: гора, у подножия которой оставляют младенцев-Искупителей. Иногда легче просто бросить ребенка при рождении, чем ждать, когда ему исполнится десять. Принц-Предатель летает над горой и приносит младенцев в убежище.
– Ох. – Мое сердце упало: я вновь поглядела на любопытных детей, сгрудившихся у двери. – Почему ты называешь Ву Ина Принц-Предатель?
Е Юн пожала плечами:
– Все сонгландцы стали называть его так, когда он пообещал свою душу Леди. Наследная принцесса Минь Цзя даже отреклась от брата. Но мне не важно, предатель он или нет. Он добр к нам. – Она помедлила. – Я не думала, что когда-нибудь вернусь на Сагимсан. Когда я сбежала из Подземного мира, то надеялась найти родителей. Они принесли меня к горе, но я предположила… может, они захотят, чтобы я вернулась. – Е Юн мрачно улыбнулась. – Они не захотели. Никому не нужен ребенок, прошедший через Ад и вернувшийся обратно. А мой эмиэран привел меня сюда. Я помогаю Искупителям стать сильнее. Учу их выживать, как выжила я, чтобы они были готовы, когда придет время. Этого не всегда достаточно. Но лучше, чем ждать помощи от людей в богатых одеждах.
Я вздрогнула, вспомнив, как мечтательно она смотрела на мое окрашенное воском одеяние во время торжества в храме.
– Ты должна съесть свой завтрак, – добавила Е Юн. Она посмотрела на мою ложку, и я вдруг заметила, какие впалые у щеки. – Принц-Предатель скоро вернется.
Я протянула ей миску:
– Можешь доесть.
Она сглотнула, но покачала головой:
– Если ты не хочешь, лучше покормить Ай Ри. – Она повернулась ко мне спиной. – Помоги мне ее отвязать.
Я в ужасе застыла: раньше мне приходилось держать младенца не дольше нескольких секунд, когда крестьяне давали их мне во время благотворительного тура. Я целовала детей, как от меня ожидалось, и возвращала обратно как можно скорее.
– Ай Ри голодна, – поторопила Е Юн. – Не волнуйся, она чистая.
Я взяла младенца под мышки и вынула из перевязи. Она оказалась пугающе легкой, хотя и была завернута в пеленки. Мягкие кудрявые волосы пахли сеном и молоком, а кожа, что неожиданно, оказалась на несколько оттенков темнее, чем у Е Юн.
Я прищурилась:
– Ай Ри, случайно, не…
– Изокенка? – Е Юн пожала плечами. – Наверное. На границе разбиты незаконные лагеря, где сонгландцы торгуют с жителями Аритсара. Так я научилась говорить на аритском, когда покупала там припасы для убежища. Это редкость, но я слышала, что наши торговцы иногда заводят отношения с аритами, – она покосилась на Ай Ри. – Может, там она и родилась.
Девочка ерзала у меня в руках, причмокивая кашу розовыми влажными губами, пока Е Юн ее кормила. Затем Ай Ри схватилась за мою одежду и издала приветственный горловой звук.
– Привет, – поздоровалась я неуверенно.
Ай Ри агукнула, изучая меня своими смелыми темными глазами, обрамленными синими отметинами. Мое сердце кольнуло странное чувство узнавания, которое я не могла объяснить. Внезапно я пришла в ярость.
Неужели Перемирие положит конец и этой крошечной истории, погасит свет ее души всего через десять коротких лет? Неужели спокойствие стоит жизни, которая едва началась?
Темный силуэт вырос в дверном проеме, и Е Юн забрала Ай Ри.
В комнату ввалился Ву Ин, держась за уже перевязанный бок.
– Я проверила ее раны, как ты просил, – доложила ему Е Юн. – Заражения нет, но она все равно заболела.
Затем она повернулась, чтобы уйти.
– Подожди! – позвала я, не готовая ее отпускать.
Я так долго думала, что она мертва. Неважно, ненавидит она меня или нет: главное, что Е Юн жива – назло всем.
Когда она посмотрела на меня, я спросила:
– Какой у тебя эми-эран из Подземного мира? Леопард, как у Ву Ина?
– Нет, – ответила она после паузы. – Мой эми-эран – феникс.
– Я не удивлена.
Намек на улыбку обозначился на ее губах.
– Я назвала ее Хуан-гу, – сказала она тихо. – «Императрица».
Затем она покинула комнату.
Ву Ин бросил на пол рядом со мной стопку одежды.
– Переоденься. Идти нам недолго.
Под глазами у него залегли тени: похоже, ночь он провел без сна. Лоб и щеки Ву Ина блестели от пота, очевидно, голова у него болела ничуть не меньше, чем у меня. Но я не почувствовала жалости.
Окровавленное лицо Леди до сих пор стояло у меня перед глазами.
Прежде чем уйти, Ву Ин сказал:
– Призови Луч. Ты не сможешь дотянуться до своего Совета на таком расстоянии, но это поможет от мигрени.
Я послушалась. Позволила жару сформироваться в основании шеи и послала невидимый луч света в примерном направлении Олуона.
Свет остыл и исчез, когда встретил лишь пустоту. Однако Ву Ин оказался прав: боль перестала быть такой невыносимой.
Одежда была сшита из окрашенной воском ткани, в которой роились пахнущие специями воспоминания об Олуоне, где Ву Ин, вероятно, ее и купил.
Он принес для меня также сапоги и плащ – синий, как у него, из теплой шерсти.
Я оделась и прошла в главное помещение. Там я увидела то, чего не заметила накануне: на стенах висели изображения зверей и карты Подземного мира. На подушках лежали забытые доски, исписанные мелом на сонгландском. Учебный класс.
На самой длинной стене от одного конца до другого протянулась карта континента с яркими точками, отмеченными на ней камнями переноса в каждом королевстве.
Мы с Ву Ином уселись на Хьюна и вскоре пересекли один из покрытых соснами утесов. Через час мы остановились возле изогнутой пещеры в скалистой горе – высокой и узкой, как кошачий глаз. Светящиеся синие вены, которые вились по всему Сагимсану, сходились здесь, образуя зигзаги-молнии на земле. В холодном воздухе пульсировала энергия: когда мы слезли с Хьюна, эта сила загудела и во мне, исследуя мое тело с неустанным любопытством. Эми-эран выгнул спину, навострив уши. Интересно, что это за место такое, если оно могло заставить нервничать даже зверя, видевшего Подземный мир?
– Хьюн подождет снаружи, – сказал Ву Ин, наклоняясь, чтобы снять поношенные кожаные сапоги. – Советую тебе сделать то же самое, – он кивнул на мои ноги.
– Зачем?
– Чтобы выказать уважение.
– Пока ты не объяснишь мне, где мы, я никуда не пойду.
Ву Ин бросил напряженный взгляд на вход в пещеру.
– Я не должен показывать тебе пещеру. О ней известно только членам королевской семьи Сонгланда и шаманам. Но… – Ву Ин вздохнул. – В глубине горы скрыта история. Она объясняет происхождение Искупителей и проклятие Сонгланда. Но все здесь зачаровано – понять историю могут лишь представители определенных династий. Согласно шаманам, Кунлео – одни из них. Когда Леди пришла в Сонгланд шестнадцать лет назад, прося помощи с переворотом… я привел ее сюда. Она прочитала историю, но ничего мне не объяснила, дескать, слишком опасно. Просила меня довериться ей, и я это сделал. – Его лицо очертилось резче, а затем вновь смягчилось в отчаянии. – Я должен знать, что здесь скрыто, Дочь Леди. Пожалуйста. У нас мало времени. Церемония Продления Перемирия – завтра вечером.
– Ты никогда не называл меня по имени. – Я нахмурилась, чувствуя себя странно бодрой в разреженном воздухе, словно несколько месяцев провела во сне и лишь недавно очнулась. – Она – часть меня, Ву Ин, но мы – не один человек. И никогда им не будем.
Он моргнул, переваривая это. Затем кивнул и коснулся моей руки:
– Пожалуйста, Тарисай.
Я позволила его пальцам сомкнуться вокруг моих. Вместе мы проскользнули в пещеру и спустились в сердце горы Сагимсан.