Лучезарная — страница 61 из 67

Я закусила губу. Коснулась ладонью щеки Ву Ина:

– Можно?..

Он кивнул, и я провалилась в воспоминание, где падал снег.

* * *

Мне десять лет, и я выжил в Подземном мире. Я топчусь возле священной пещеры Сагимсана и дрожу от холода. Улыбаюсь при мысли о ней. Пахнущее мясом дыхание Хьюна согревает мне макушку, а усы зверя щекочут лоб. Мой лучший и единственный друг рычит, неодобрительно покусывая меня за волосы.

– Не смотри на меня так! – Я смеюсь. – Я доверяю ей, ясно? Когда она разгадает знаки, то сумеет нам помочь. Больше не будет Искупителей… таких, как я.

Хьюн только вздыхает, выпуская облако пара в морозный воздух. Я резко поднимаю голову: в пещере слышатся шаги. Когда появляется Леди, я бегу к ней. Она пахнет металлом и энергией Сагимсана. Какое-то мгновение она стоит прямо в своем отороченном мехом алом плаще, столь же величественная, как в день нашей первой встречи.

Затем ее ноги подкашиваются: память Сказителя исчерпала силу Леди.

Прежде чем она успевает упасть, я подставляю свое плечо для опоры.

– Спасибо, – говорит Леди, искренне улыбаясь. – Ты спас меня.

– Ты спасла меня первой, – отвечаю я, и она смеется, разлохмачивая мне волосы.

– Да, дорогой. Полагаю, что так.

Вернувшись из Подземного мира, я думал, что моя жизнь отрастит крылья и воспарит, как журавли над морем Гайолдзюн. Я думал, что свободен: что я больше не ходячая жертва, вызывавшая чувство вины и скорби у всех, кто меня видел.

Однако во дворце Юнсань-ду меня преследовал шепот. Я стал «адским мальчиком». Служанки раздевали меня догола каждое утро, пытаясь оттереть метки на коже солью и ледяной водой. Придворные дразнили Хьюна и били палками, пытаясь выгнать диковинного зверя из дворца, а родственники при виде меня плевали через плечо, чтобы отпугнуть зло.

Минь Цзя, моя отважная сестра, сделала все возможное, чтобы защитить меня. Но только матушка могла бы прекратить издевательства… а она целыми днями плакала.

«Ты пахнешь смертью, мой мальчик, – рыдала она. – Мой бедный, мертвый мальчик».

«Но я не мертв, – напоминал я ей. – Я жив. Я вернулся».

Но она продолжала заливаться слезами, и тогда я понял правду: в глубине души мать хотела бы, чтобы я никогда не возвращался.

Долгие годы она готовилась к моей смерти. Лишь так она могла смириться с неизбежной потерей. Но вместо принесенного в жертву ангела она получила живого и проклятого сына.

Что ж, я не стал ее обременять. Однажды утром я собрал вещи, взял еду в дорогу и уехал верхом на Хьюне к Сагимсану. Если бы не эми-эран, я бы околел в первый же месяц.

А позже на горе появился ангел в облике женщины. Снежинки сверкали в пышных черных волосах, спасительница позвала меня по имени, и голос ее был подобен музыке. Когда она нашла мой жалкий лагерь, то вынула припасы из своей сумки и развела костер. Соблазнительный запах сладкой рыбы и лапши со специями выманил меня из убежища – мои запасы давно закончились.

Она выходила меня: завернула меня в одеяло из шкуры пантеры и кормила рагу с ложечки.

– Кто ты? – спросил я сипло.

– Друг, – сказала она, убирая волосы с моего лба. Темные пальцы были теплыми, как будто она принесла с собой солнце. – Ты можешь называть меня Леди.

– Ты чужестранка. Это из-за тебя на Перевале Цзинва вьюга не утихает уже неделю.

– Боюсь, ты прав. Правительница Хэ Сунь не пригласила меня в свое королевство, хотя я посылала ей письмо за письмом. – Она нахмурилась, плотнее закутываясь в свой алый плащ. – К счастью, я не собиралась идти до столицы Сонгланда. Я только хотела найти тебя.

– Зачем?

– До аритской границы дошли слухи о принце-Искупителе, который сбежал на гору Сагимсан. Королева Хэ Сунь очень беспокоится.

Я хмыкнул:

– Сомневаюсь. Она хочет, чтобы я умер.

Я рассказал о том, как со мной обращались во дворце. Слушая меня, Леди внезапно смягчилась: в этот момент она выглядела неожиданно уязвимой. На ее точеном лице проступил гнев.

– Я знаю, как жестоки могут быть люди во дворце, – прошептала она, сочувственно сжав мои ладони. – Особенно по отношению к детям, которых боятся.

– Я бы не обращал внимания на придворных. Но матушка…

– Понимаю, Ву Ин. Мой отец тоже не хотел меня видеть.

Какое-то время мы сидели молча, держась за руки и наблюдая, как снежинки падают в костер.

– Ты замечательный мальчик, знаешь? – вдруг произнесла она. – Королева Хэ Сунь тебя не заслуживает – и ей это известно. Я слышала, она мучается виной. Если бы ты вернулся сейчас, – сказала Леди задумчиво, – она бы дала тебе все, что захочешь.

– Мне ничего от нее не нужно.

– Ах, – выдохнула Леди, избегая моего взгляда. – Зато мне – нужно. Я хочу обезопасить детей вроде тебя. И если ты убедишь свою мать ненадолго одолжить мне королевскую армию, я смогу сделать так, чтобы больше ни один сонгландский ребенок никогда не пересекал Разлом.

Мое сердце забилось чаще.

– Как?

– С твоей помощью, дорогой. Где-то в глубине горы скрыта пещера с особенным секретом. Мне сообщили, что только некоторые сонгландцы способны ее найти: верховные шаманы и члены королевской семьи.

Я сглотнул. Разумеется, я знал, как найти священную пещеру Сагимсана. Каждый год моя семья совершала туда паломничество, чтобы оставить у входа подношения и помолиться о процветании Сонгланда. Внутрь заходить не полагалось, но однажды я тайком проскользнул туда, сгорая от любопытства.

Я обнаружил зал с загадочными светящимися знаками на стене. Потом я упал в обморок – легкие сжимал тяжелый синий воздух. В итоге меня спасли шаманы, и я еще два дня не приходил в сознание.

– Я не могу показать тебе пещеру, – расстроенно ответил я. – Об этом должны знать только члены моей семьи.

– Кто тебе это сказал? Те, кто издевался над тобой в Юнсань-ду и давал обидные прозвища? – Леди замолчала, позволив мне поразмыслить над ее словами. Потом добавила: – Кроме того, я могу стать для тебя семьей, дорогой. Если ты позволишь.

Я положил голову ей на грудь, и она поведала мне самую прекрасную историю, которую я когда-либо слышал. О группе помазанных детей, таких же изгоев, как я. О том, что они выросли вместе и путешествовали по миру, разделяя одно сознание на всех. Их любовь так сильна, что разлука вызывает болезнь и даже смерть.

– Где они сейчас? – спросил я с благоговением.

– Ждут на границе Аритсара.

– Ты по ним скучаешь?

– Да, хотя Лучезарные не подвержены лучевой тоске. Я бы не провела их через Перевал Цзинва: для бури хватило и одной чужестранки. У меня есть три Помазанника и еще несколько тех, кто питает надежды. – Она улыбнулась. – Когда-нибудь нас будет двенадцать.

Леди объяснила, что могла помазать и меня. И я никогда не буду больше адским мальчиком или жертвой. Я буду только Ву Ином: освободителем Искупителей.

На другой день я повел ее к пещере.

– Ты поняла значение символов? – спрашиваю я нетерпеливо, обнимая Леди за талию, пока Хьюн везет нас в лагерь. – Ты спасешь Искупителей? Ты помажешь меня?

– Я… – Леди трет виски. – Я узнала множество вещей. Но не донимай меня пока, Ву Ин. Мне надо подумать.

Я спрашиваю ее снова, уже на следующее утро, пока Леди вынимает кролика из капкана, рассеянно сворачивает зверьку шею и снимает с него шкуру, чтобы пожарить тушку на огне.

– Ты уже закончила думать, Леди?

Помедлив, она говорит:

– На самом деле в помазании нет ничего хорошего, Ву Ин. Это на всю жизнь, знаешь? И тебе придется очень много работать, не говоря уже о лучевой тоске. Почему бы тебе не присоединиться ко мне в качестве… – она делает краткую паузу, – почетного члена семьи? Это то же самое.

– А вот и нет, – возражаю я, хмурясь. – У меня не будет Луча.

Леди смеется.

– Нам не нужен Луч, чтобы любить друг друга, дитя. А давай ты соберешь вещи и вернешься в Юнсань-ду? Я подожду тебя здесь, и ты убедишь королеву Хэ Сунь увидеться со мной. Тогда я нанесу ей визит и заберу тебя из дворца. Мы уйдем вместе, далеко и навсегда. – Леди моет окровавленные руки в снегу, затем подходит ближе, чтобы завернуть меня в свой плащ и прошептать на ухо: – Как только королева одолжит свою армию, мне понадобится прекрасный юный принц, чтобы вести ее. Только вообрази…

– Ты не хочешь меня помазать! – К моему стыду, у меня дрожит нижняя губа. – И боишься взять меня с собой. Прямо как матушка.

Леди опускается на колени, чтобы заглянуть мне в лицо, и сжимает мои плечи.

– Я – не такая, как королева Хэ Сунь, – шепчет она, пригвождая меня к земле взглядом своих ярких черных глаз, но мне кажется, что обращается она, скорее, к самой себе. – Я бы никогда не отреклась от ребенка из страха. Я не похожа ни на отца, ни на Олугбаде. Я лучше. Я – другая.

– Тогда помажь меня.

Она напрягается. Затем вдруг улыбается:

– Нет, дорогой. Во всяком случае, пока. Сначала ты должен полюбить меня, помнишь?

– Тогда все в порядке, – говорю я. – Я уже тебя люблю.

У Леди перехватывает дыхание: она смотрит на меня удивленно и горько.

– Великий Ам. Ты серьезен!

Я киваю, и она грустно смеется, целуя меня в лоб.

– Неудивительно, что Кунлео всегда помазывали только детей. Любовь так проста в твоем возрасте.

Несколько минут она ходит туда-сюда, избегая Хьюна, который сидит поблизости, вылизывает лапы и скалит на нее зубы.

Неожиданно она останавливается, бормоча себе под нос:

– Изокенская кровь все уравновесит. Несколько метисов из разных королевств… Рискованно, но может сработать. В Совете еще есть место. Нужно только найти правильных кандидатов. Да… стоит попытаться.

Она достает из-под плаща цепочку с флаконом, висящую на шее. Полные губы Леди решительно поджимаются, затем опять расцветают в милой улыбке, когда она поворачивается ко мне:

– Подойди, дитя.

Я бегу в ее распахнутые объятия, и она мажет мой лоб маслом. Меня охватывает ее Луч. Я морщусь, когда Леди достает нож и режет сперва свою ладонь, а после – мою, смешивая нашу кровь.