Пламя задрожало и погасло. Воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь редким цоканьем копыт и глухими ударами грома за окном.
Натыкаясь на поваленные стулья, Стелла дошла до двери и хотела выйти в коридор, когда из темноты столовой донесся душераздирающий крик. Может, он был не таким уж и громким, но мрак и тишина сделали свое дело, обострив чувства до предела.
Девушка замерла, прислушиваясь, а потом ухватила себя за голову: Маркус! Как же она могла оставить его там?! Она, подруга… Вдруг это он кричал? А она трусливо думала о себе, хотела сбежать!
Стелла стрелой метнулась обратно, на мгновенье ослепнув от вновь вспыхнувшего огня. Вот он, Маркус, от сердца отлегло. Стоит всего в паре шагов от нее. Не он…
Смолкли звуки грозы за окном; небо очистилось.
Принцесса осторожно глянула через плечо принцу — никого, только Шарар.
— А где она? Что случилось? — Девушка вернулась к Урси и помогла ей подняться. — Где они?
Она не решилась назвать имен, но надеялась, что Урсиолла поймет.
— Он исчез, — прошептала Урси. — Была сильная вспышка, вроде молнии, и он исчез. Он все равно исчез бы после грозы.
Итак, она его знает. Тем лучше, меньше объяснять.
— Простите, что не успела предупредить об опасности, — оправдывалась адиласка. — Это очень сильная колдунья, ее чары сильнее умений харефов.
— Не корите себя, Урси, Вы не виноваты. Но кто же кричал? У меня кровь застыла в жилах!
— Не знаю, — покачала головой Урсиолла и на всякий случай отыскала глазами Маркуса. — Это был не человек.
Стелла еще раз осмотрела столовую, тщательно, уголок за уголком. Крови не было, мебель стояла на своих местах. Да, немного не прибрано, но не более. Только на полу — клок черной шерсти. Принцесса подняла его и прошептала:
— Спасибо, Всемогущий! Вы только что спасли жизнь троим неблагодарным смертным.
— Стелла, как ты там? — Маркус суетился вокруг Урсиоллы. Неужели у них все так серьезно? Надо поговорить с ним, еще раз объяснить…
— Нормально, — ответила девушка, брезгливо отдернув ногу от пяточка пола, где сначала стояла, а потом лежала Вильэнара. — Опасность миновала. Никто не будет возражать, если я открою окна? По-моему, нам всем не хватает воздуха.
Глава III
Пробудившееся ото сна солнце розовило парус корабля, почти при полном безветрии покидавшего гавань Суфы.
Город остался далеко позади, и лишь зловещие стены старой крепости все еще пугали путешественников неясными темными силуэтами башен на горизонте.
Плотно укутавшись в плащ, Стелла стояла на палубе и наблюдала игрой света и тени в морских глубинах. Чтобы успеть на корабль, пришлось рано встать, и, стоя здесь, на открытой всем ветрам площадке, она все еще пребывала во власти сна. Глаза то и дело закрывались, и, чтобы случайно не упасть за борт, девушка периодически меняла положение тела и считала дни, проведенные вдали от родины. Она уехала в августе, сейчас уже сентябрь — и того месяц, даже чуть больше. Как же быстро летит время!
Ей нужно вернуться до зимы — итого, у нее минимум шестьдесят дней. Казалось бы, много, но, кто знает, что ее ждет впереди? Хорошо бы Эмануэла снова остановила бег времени, как тогда, в имении барона Фемиса.
Шарар заворочался у ее ног и потянул за край плаща. Стелла наклонилась к нему — что там еще? Демоны? Но никакими демонами на палубе не пахло, зато из камбуза потянуло волшебным ароматом завтрака.
Конечно, он хочет есть, он же собака.
— Ладно, беги! — принцесса отпустила его в кают-компанию, чтобы выпросить кусочек съестного у Маркуса.
— А ведь он прав, нужно поесть, — аккуратно потянув спину, девушка не спеша последовала за Шараром.
Принц уже сидел за столом и за обе щеки уплетал яичницу с грибами.
— Хочешь есть? — Он на время отложил вилку в сторону.
— Нет, конечно. Только вы с Шараром способны завтракать по сто раз на дню.
— Положим, сегодня я еще не завтракал. Я бы рад, но времени не было.
— Надо было раньше вставать, — хмыкнула Стелла.
— Да нормально я встал, просто ты носилась по дому, как ураган. Бедная Урси боялась встать с кресла, чтобы не столкнуться с тобой.
— И все равно умудрилась позавтракать. Еще раз повторяю: надо было раньше вставать. Мы с Урсиоллой поднялись за три часа до отплытия, уложили вещи, поели и пошли будить тебя.
— Могли бы разбудить и раньше, — буркнул принц, вернувшись к поеданию яичницы.
— Я честно пыталась — ты спал, как сурок. Я решила, что толку от тебя все равно никакого, да и девушки по определению собираются дольше мальчиков… А Урси действительно бедная, но по другой причине — столько времени провести в твоем обществе!
— Да брось ты! Твой характер намного хуже моего.
— Зато я могу побороть природную лень, а ты ни за что не пожертвуешь часиком утреннего сна.
Маркус промолчал. Разумеется, у него нашелся бы ответ и не один, но он боялся, что яичница остынет.
Кают-компания была в полном их распоряжении: кроме них на корабле плыл еще один пожилой господин, который предпочитал завтракать в каюте. Они видели его лишь однажды, на посадке, да и то мельком. Воспользовавшись обстоятельствами, оба устроились так, как им удобно, то есть не возбранялись ноги на табурете и локти на столе.
В дверь постучали. Странно, кто стал бы стучать в дверь кают-компании?
Стелла неохотно спустила ноги с табурета и крикнула:
— Войдите!
На пороге возник перепуганный капитан.
— Ваша милость, — принцесса расписалась в корабельном журнале, как графиня Эстер, — ветер почти стих.
— Ну и что?
Разве штиль — что-то страшное? У него такое лицо, будто случилось что-то непоправимое, грозящее им гибелью. Например, надвигается ураган. А тут всего лишь штиль.
— Там, впереди… В общем, «Маругва» исчезла.
«Маругва» — это большое торговое судно, вышедшее из порта часом раньше них; когда они приехали в порт, оно как раз снялось с якоря. Большая добротная посудина, гораздо больше их корабля. Кажется, она перевозила бочки с парфюмерной эссенцией или что-то в этом роде, в общем, какой-то дорогой груз.
— Как это исчезла? Корабль не щепка, он не может исчезнуть, безо всякого следа.
— След-то как раз есть. Это-то мне и не нравится, очень не нравится. На воде — красное пятно, — шепотом добавил он.
— Почему красное? Если корабль затонул, то пятна вообще не должно быть. Щепки, остатки товара, но пятно…
— «Маругва» перевозила вино, первоклассное вино. Она, как и мы, держала курс в Санину, но, видно, не судьба! — вздохнул капитан.
— Вот уж не думала, что закаленный морской волк, а я думаю, Вы не первый год на мостике, будет сочинять всякие сказки! Вам просто привиделось.
— И судовой журнал тоже? Мои ребята выловили его из воды. Согласитесь, никто в здравом уме не выбросит его за борт. «Маругвы» больше нет — и точка! Она затонула при полном штиле, и не воронки, не щепок, не обломков мачты, не спасшихся — ничего! Это-то Вы как объясните?
— А почему я должна Вам что-то объяснять? Кто из нас моряк: я или Вы?
Судно резко наклонилось. Капитан, что-то нечленораздельно пробормотав, выбежал вон.
Маркус отставил в сторону тарелку:
— По-твоему, он сумасшедший?
Принцесса пожала плечами:
— С утра был нормальным, не мог же он за несколько часов сойти с ума? Там что-то происходит, то, чего ни я, ни он не понимает. Ты доедай, а я поднимусь на палубу.
Наверху ее чуть не сдуло ураганным ветром, до предела вздувшего паруса. Волны неистово бились о борта корабля — это и есть штиль?
Но ведь в небе не было предвестия бури, да и сейчас нет: оно чистое, а ветер бушует.
— Лардек? Эвеллан? Кто же из них? Точно не Вильэнара: она мертва, я до сих пор помню, как хрустели ее кости. — Хватаясь за такелаж, Стелла добрела до мачты и обняла ее — это был единственный способ устоять на ногах. Матросы кричали, чтобы она спустилась в каюту, но девушка не могла, боялась, что, стоит разжать руки, ее сдует в соленую бездну.
Наконец она решилась и, шатаясь, добрела до заветной двери.
Избежать травмы не удалось: напоследок ветер больно ударил ее о дверную притолоку.
— Там такое творится! — Девушка потерла шишку на лбу. — Настоящий шторм! Ты не против, если я прилягу?
— Стелла, кто это тебя?
— Ветер.
Она добрела до каюты и с облегчением рухнула на кровать.
— Боюсь, твой завтрак безнадежно испорчен, — улыбнулась девушка.
— Ничего, как-нибудь переживу. Так что там?
— Я же говорю, кошмар! Жуткий ветер, еле на ногах стоишь. Немудрено, что «Маругва» так быстро затонула.
— Надеюсь, «Валага» крепкая посудина, — мрачно ответил принц, постаравшись занять наименее травмаопасное положение.
— Надейся. Надежда — это все, что у нас осталось. Даже не знаю, стоит ли молиться богам. В прошлый раз помогло, но вдруг там, — она указала на потолок, — никого не осталось? Мы теперь в воле Лардек, а она играет на стороне Эвеллана.
— Так ты думаешь, что это не просто стихия?
— Маркус, буря без грозовых туч! Это Лардек.
Шторм окончился так же быстро, как и начался. Какую цель преследовал его автор, так и осталось загадкой. Он даже пошел «Валаге» на пользу, отнеся ее на порядочное расстояние от Суфы в более-менее верном направлении.
Стелла, к которой вернулось былое спокойствие духа, снова поднялась на палубу.
Картина снова казалась мирной: спокойные зигзаги волн, свежий ветерок, надувавший потрепанные паруса. Убедившись, что кораблю ничего не грозит и, проверив, целы ли в трюме лошади, девушка вернулась в каюту. У нее была масса свободного времени, его нужно было чем-то занять.
Принцесса потянулась за дорожной сумкой, достала книгу и раскрыла на первой попавшейся странице.
— Ты читаешь? — удивился Маркус. — И о чем?
— Не знаю, — смутилась девушка. — Книга на сиальдарском, а у меня с ним проблемы.
— Но хоть название ты знаешь?
— Конечно. «Аромат Омченто».