Принцесса отшатнулась от нее, как от чумной, вырвав полу из цепких пальцев. Слова сумасшедшей напугали ее, посеяли беспокойство в душе.
К таверне подбежала молоденькая девушка. Странно было видеть бегущей такое утонченное создание, чьи ножки, несомненно, привыкли ступать по коврам, а не по грубой мостовой. Незнакомка совершенно не вязалась с этим кварталом: богато одетая, в серых мягких кожаных туфельках, кокетливо выглядывавших из-под платья, явно не предназначенных для пеших прогулок, с идеально уложенными локонами и золотыми сережками в ушах.
Она подлетела к Агилере и, схватив за руку, прошипела:
— Гай!
Сумасшедшая покорно встала и, скривив губы в улыбке, обернулась к Стелле, по-прежнему стоявшей возле лестницы:
— Бланэль и дарбар. Вер ишэсфавед цер фатара.
— Агилера, перестань! Сколько раз я тебе говорила: держи свои мысли при себе! — одернула ее девушка с локонами. Поправив растрепавшиеся волосы безумицы, она сконфуженно улыбнулась:
— Извините, она не в себе. Ее слова — это просто слова, не бойтесь!
— Я так и объяснил сеньоре, — вставил свое слово посетитель таверны.
— Она Вам много наговорила?
— Так, ничего особенного.
— Я рада: обычно она много говорит и жестикулирует. Честно говоря, — на этот раз улыбка была искренней и непосредственной, — я сама ее иногда боюсь. Прошу прощения, я не представилась: Истин, баронесса Саркатар. Чтобы загладить вину моей сестры, буду рада видеть Вас у себя.
— Благодарю, но Ваша сестра ничем передо мной не провинилась.
— Я настаиваю, — юная Истин оказалась упрямой. — Мне не хотелось бы, чтобы Ваше знакомство с Милагро запомнилось только пророчествами Агилеры. Мы все, даже слуги, — снова улыбка, — прекрасно говорим на языке путников, Вы не испытаете неудобств.
— Но с чего Вы взяли, что я не дакирка? — удивилась Стелла.
— Дакирки не заходят в «Гай рой», — засмеялась Истин. — Итак, жду Вас у нас сегодня. Наш дом в Милагро знают все, Вы не заблудитесь. Еще раз извините за сестру.
Принцесса проводила взглядом странную парочку и толкнула дверь таверны. На нее пахнуло запахом жареного лука и табака. Теперь понятно, почему сюда не ходят дакирки: антураж не тот. Но ей было не до антуража, хотелось просто поесть.
Удобно устроившись за одним из столов (порой она начинала сомневаться, что когда-то ела исключительно за тщательно накрахмаленной скатертью из фарфоровой посуды), Стелла заказала грибную запеканку и, чтобы скоротать время, завела разговор о Саркатерах. Они оказались одной из самых уважаемых семей города — тем более странно, что они потворствовали болезни Агилеры и не стеснялись выставлять ее напоказ. Между тем, ее помешательство не могло пойти на пользу репутации семьи, хотя, похоже, здесь, в Милагро, общественное мнение было на стороне ее родных и с нетерпением ждало, когда сумасшедшая прозреет, а пророчество исполнится.
Глава X
Дом баронов Саркатар стоял в узком переулке между Старой площадной и Новой площадной улицами, углом выходя на Старую площадную; глухая ограда занимала всю левую сторону переулка. Безусловно, Стелла ожидала увидеть шикарный (ну, или просто добротный) особняк на главной улице, но, похоже, большая часть богатства семьи канула в Лету вместе с могуществом князей Бункур, а вместе с ним ушло светское высокомерие, присущее всем властьимущим.
Принцесса тщательно подготовилась к этому визиту: укрепила шпильками парик, оставила меч на попечение Шарара — не приведи боги, кто-нибудь заметит! — помылась, привела платье в порядок и придумала очередную легенду о своем происхождении и цели визита в Милагро. Разумеется, она не стала бы рисковать, не приняла бы приглашение, если бы не хотела узнать, ищут ли ее в этом городе.
Несмотря на свое расположение (хотя, район Старой площадной издавна был заселен аристократией), дом производил впечатление. Минимум украшений, зато обстоятельность, твердость и надежность, сквозившая даже в дверном молотке.
Глубоко вздохнув и в очередной раз понадеявшись на удачу, Стелла постучалась. Ей без промедления открыли и, удовлетворившись ее сбивчивым объяснением, без слов провели в комнаты.
В гостиной Саркатаров, обставленной по моде полувековой давности, был накрыт стол для чаепития. Оглядевшись, девушка подумала, что хозяева всеми правдами и неправдами стремятся удержать ускользающее прошлое, хотя бы в виде тяжелой темной мебели и полинявших шпалер, бог весть насколько старше людей, сидевших в гостиной.
На стенах висели портреты — чинные дамы и кавалеры в массивных вычурных рамах.
— Добрый день, я так рада, что Вы приняли мое приглашение! — Истин приветливо поднялась ей на встречу, вслед за ней встала и Агилера. Она была на редкость спокойна и напоминала примерную ученицу; руки нервно теребили корешок какой-то книги. — Чай будет готов через пару минут.
— Благодарю.
Стелла с интересом оглядела гостиную — застывшее прошлое, ни одной новой вещи, даже чашки на столе и те с историей — фамильный сервиз.
— Вам у нас нравится? — Истин ухватилась за ее взгляд. Другой темы для разговора, видимо, не нашлось.
— Спасибо, очень.
— Может быть, Вы желаете осмотреть дом? У нас есть несколько вещиц, которые, смею надеяться, покажутся Вам интересными. Агилера, прошу, останься здесь и поторопи слуг.
Старшая сестра покорно села и углубилась в прерванное чтение.
Баронесса с энтузиазмом подошла к роли экскурсовода и, весело порхая из одной комнаты в другую, не переставая щебетать о разных безделушках и их прежних хозяевах. Принцесса слушала в пол уха, для нее все эти комнаты слились в одну, полутемную, пропахшую нафталином, трудно было поверить, что в этом доме живут люди, хотя, быть может, жилые покои выглядели более жизнерадостно.
— У брата чудная коллекция оружия, доставшаяся ему от дяди. Можете посмотреть. — Истин распахнула очередную дверь с низкой притолокой.
— Я как-то не очень интересуюсь оружием. — Девушка заглянула в комнату. Наверное, это самая старая, здесь даже шпалер нет. На стенах — холодное оружие, большую часть она никогда в жизни не видела. Настоящий арсенал.
— А где Ваш брат?
— В действующей армии. Раз Вам неинтересно, то не буду Вас мучить. Правда, тут есть кое-что времен Бункуров…
Нет, только не Бункуры! Еще немного — и она начнет их ненавидеть.
Вымучив улыбку, девушка согласилась взглянуть на «чудесный кубок цветного стекла», хранившийся за стеклом вместе с другими реликвиями рода. Глядя на эту простенькую стекляшку с вкраплениями металла, трудно было поверить, что из нее пил «сам последний князь, который подарил ее нашему пра-пра-пра-прадеду».
Наконец экскурсия по прошлому была окончена, и они вернулись в гостиную.
Сидя в кресле с ножками в виде медвежьих лап, принцесса наблюдала за тем, как Агилера помешивает ромашковый чай; теперь она не казалась безумной, говорила хотя и редко, но связно, и только горящие большие глаза выдавали в ней сумасшедшую.
Истин, улыбающаяся, с теми же локонами темно-русых волос, сидела рядом с сестрой и искоса бросала на нее одобрительные взгляды.
— Да, война заставляет многих покидать родные края. Вы не первая и не последняя, кто сбежал к родственникам. — Стелла сказала, что родом из одного из островов, бежала оттуда на случайном корабле, а теперь хочет попасть к сиальдарской родне. — Только я не советую ехать туда сейчас, подождите, пока кончится война.
— А если морем? Неужели это так опасно? Может, какой-нибудь корабль согласится довезти меня в Ликон?
— Ликон? Вы шутите?! Там еще хуже, чем на островах. Боюсь, Вы не увидитесь с родственниками до весны.
— А что будет весной? — осторожно спросила Стелла.
— Мы войдем в Розин, — с простодушной уверенностью ответила Истин.
— Сколько крови, сколько загубленных жизней… — покачала головой принцесса. — И ради чего? Ради очередного клочка земли? Неужели дакирцам не хватает собственной?
— Все совсем не так, мы лишь возвращаем свое. Вся долина между Ринг Маунтс и Симонароки по праву принадлежит нам, если бы не было нас, не было Вашей родины. Разумеется, я признаю, что сиальдарцы сами создали свою культуру и государство, но его бывшие провинции во многом обязаны Дакире. Достаточно того, что мы подарили им скачки. И после этого они смеют презирать нас. — Она наморщила носик.
— Я не понимаю…
— Именно дакирцы завезли великолепных породистых лошадей, которых они превратили в бедное подобие разумных существ. Они научили их бездумно бегать по кругу и гордятся тем, что изуродовали прекрасных животных.
— Но больше всего в этом преуспели скаллинарцы, — подала голос Агилера. — Они превратили их в монеты. Наши лошади никогда не были мерой богатства, даман — это друг, его не продают, не превращают в бездушную вещь, вроде табуретки.
— Печально, но сейчас почти не осталось прежних даманов. Люди редко ценят то, что имеют, — подытожила Истин. — Но давайте сменим тему. Давно Вы в Милагро?
— Нет, всего пару дней.
— О, этого так мало, чтобы осмотреть город! Обязательно прогуляйтесь по набережной, зайдите к Флеку… Вы где остановились?
— Да там же, в «Гай рое».
— Если хотите, я могла бы устроить Вас у нас.
— Что Вы, я вовсе не хочу обременять Вас!
— Чем же Вы нас обремените? Пустое! Просто как представлю, что Вы живете в какой-то каморке под крышей таверны, так у меня сердце кровью обливается. Там же такой народ…
— Мне в моем положении выбирать не приходится.
— Все же под одной крышей с простолюдинами…
— Да я привыкла. Мы в детстве часто играли с крестьянами. Видите ли, наша семья не такая благородная, как Ваша.
— Вы из порядочной семьи — мне этого достаточно, — улыбнулась Истин. — Не у всех же должна быть многовековая история.
— Верно, — улыбнулась в ответ принцесса. — Скажите, а что здесь происходит? Вчера я видела столько генров…
— А, не обращайте внимания, они, как всегда, ловят шпионов. Говорят, — она понизила голос, — в Дакире появилась отчаянно смелая рыжая девица, которая хочет помешать нашим завоеваниям. Она настолько умна и хитра, что запросто обводит власти вокруг пальца. Не удивлюсь, если она украла какие-нибудь бумаги, а теперь старается их дороже продать. Обычная авантюристка.