ая половина была неприличной.
Перед глазами мелькали однотипные дома, бочки для сточной воды, горожанки с корзинами для продуктов, уличные торговцы сладостями, местными булочками из слоеного теста и копчеными колбасками.
Стелла проехала, наверное, три улицы, когда начала различать буквы на вывесках. Буря в душе улеглась, и она вернулась к реальности, которая требовала от нее найти недорогой, но приличный ночлег.
Вот и первый вариант — заведение с петухом на вывеске. Занимает весь дом — значит, не таверна и не кабак. На верхнем этаже женщина в полинялом чепце вытряхивает постельное белье.
Что ж, зайдем внутрь, узнаем, почем ночь в этом заведении.
Она спешилась, толкнула дверь, но войти не успела: ее окликнул Сарид.
— Айрис, простите, Вы все не так поняли!
— А как я должна была понять? — подбоченившись, обернулась к нему Стелла. Былая обида снова всколыхнулась в сердце. Нет, теперь она точно даст ему пощечину!
— То, что я хотел пригласить Вас на чашечку чая, и ничего больше, клянусь!
— И больше ничего? — Она подозрительно сузила глаза.
— Абсолютно ничего. Там будет много людей…
Увидев выражение его лица, девушка невольно рассмеялась. Похоже, пощечина отменяется.
— Тогда извините, я неправильно Вас поняла. Офицеры все же заслуживают доверия, — улыбнулась она и вошла внутрь.
Холл не предвещал ничего хорошего, зато цена на комнаты обещала быть низкой.
Проигнорировав взгляды двух подозрительных типов, девушка направилась к стойке, из-за которой улыбалась полная женщина с золотым зубом. Интересно, какой стул ее выдержит?
— Айрис!
Вот так и гибнут офицеры дакирской армии.
— Да? — Замерев посредине холла, Стелла обернулась.
— Позвольте показать Вам город. Обещаю вести себя, как образцовый кавалер и не устраивать допросов.
Принцесса хихикнула, в это время мысленно взвешивая все за и против. Если разобраться, самое худшее, что с ней могло произойти, уже случилось — она попалась на глаза офицеру. Что еще может произойти? Ее арестуют? Но если он ее узнал, то все равно посадят под замок, а так можно будет съесть что-нибудь вкусное за чужой счет и попытаться освободить ту несчастную женщину.
— Я, право, не знаю… Я должна вернуться за своими спутниками.
— Вы так поспешно сбежали с плаца…
— А что я, по-Вашему, должна была сделать?
— Выслушать меня.
Она пожала плечами и отвернулась. Пусть думает, что ее мучают сомнения, истинное выражение лица ему видеть необязательно. А выражение у нее довольное — она достигла своей цели.
— Хорошо, я соглашусь на Ваш чай, только с двумя условиями: во-первых, никаких обязательств с моей стороны и ожиданий с Вашей, во-вторых, я должна предупредить товарищей.
Сарид кивнул.
Так, как же ей предупредить своих мифических друзей? Придется раскошелиться.
Обойдя дакирца, девушка вышла на улицу и поймала первого попавшегося мальчишку. Отведя его подальше от дверей, она громко, чтобы слышал офицер, сказала:
— Передашь кое-что на словах одному человеку? Я тебе талан дам.
Мальчишка кивнул.
Стелла наклонилась к нему и, сунув в мокрую ладошку монетку, прошептала:
— Ты пойдешь на плац, покрутишься вокруг и подойдешь к первым попавшимся женщинам. Их должно быть не меньше двух. Просто подойдешь, остановишь их, спросишь о какой-нибудь ерунде и уйдешь. Вот тебе еще один талан, — она незаметно зажала в его кулачке вторую монетку. — Если спросят, скажи, что я велела этим дамам ждать меня вон в той гостинице.
— Ну что, решили свою проблему? — Офицер подошел к ней.
— Решила, — сдержанно ответила принцесса. — Ну, где Ваше прекрасное местечко с чаем?
Он привел ее в уютное заведение на центральной улице. С одной стороны — корзины с пирогами, прилавок со сладкими булочками, тарелки с пирожными, восточными сладостями, коробочки с чаем, с другой — столики, за которыми можно попробовать все эти вкусности.
Сарид любезно отодвинул для нее стул и сделал заказ.
Девушка-подавальщица в белоснежном фартуке принесла чайник, расставила чашки, тарелки с лакомствами.
— Это, наверное, дорого, не стоило так тратиться на чужестранку, ужинавшую в дешевой харчевне.
— Вы не находите, что это мое дело, как и на кого тратить деньги. Вы же любите сладкое?
— Любить не люблю, но ем.
Она осторожно сняла с пирожного кремовую розочку и отправила в рот.
А он с нее глаз не сводит. Как вообще можно есть, когда на тебя так смотрят? Смотрят и втайне хотят, чтобы ты согласилась оказаться с ним в полумраке алькова.
— Сарид, не смотрите на меня так! Я же сразу Вам сказала: ничего не будет.
— А я ничего и не жду, просто смотрю.
— Просто пожираете меня глазами?
Сарид предпочел промолчать и перевести взгляд на подавальщицу. Та радостно заулыбалась — офицеры сейчас в цене.
Девушка в молчании доела пирожные, допила чай, встала.
— Как, уже? — встрепенулся дакирец.
— Так уже поздно, — она указала на сгущающуюся темноту за окном. — Мы и так всех задерживаем: хозяин стоит в дверях.
— С Вами время летит незаметно. — Он бросил монеты на стол. — Позвольте, я провожу Вас. Вы ведь решили остановиться в той гостинице?
Принцесса кивнула.
— Значит, да? — оживился Сарид.
Что ж, пусть проводит, так безопаснее: и грабители не пристанут, и патруль не остановит.
Всю дорогу они говорили о разных мелочах, о положении в Грандве и Сиальдаре (тут она предпочитала не говорить, а слушать), о городе и его жителях.
— А Вы не боитесь со мной разговаривать? — шутливо спросила Стелла. На самом деле ей хотелось проверить, насколько он ей доверяет. — Вдруг я шпионка? Вы же сами говорили, что я похожа на одну такую девицу.
— Нет, — покачал головой Сарид, — такие очаровательные девушки редко шпионят, да в Яне-Сенте и нет ничего, чтобы заинтересовало грандванцев — обычный портовый город, кишащий всяким сбродом, тут и смотреть-то не на что.
— А как же замок? — изобразила удивление принцесса.
— Спящей змеи? Я бы не советовал Вам бродить по нему одной.
— А я не пойду одна, я пойду с друзьями. — Она улыбнулась, воплощая в жизнь азы хитроумной науки обольщения.
— Вас туда не пустят.
— Жаль! Я всегда мечтала побывать в настоящем древнем замке.
— Еще насмотритесь на своем веку.
Девушка вздохнула:
— Это вряд ли. У нас таких нет. Он такой красивый…
— Вам так хочется на него взглянуть?
Стелла кивнула.
— Хорошо, так и быть, я проведу Вас. Но только Вас. Завтра вечером Вы свободны? — Она кивнула. — Тогда я зайду за Вами в шесть.
По дороге в крепость Стелла боялась только одного: чтобы ее спутник не заметил спрятанного под одеждой оружия. Но он не замечал, проявляя интерес к ее лицу и фигуре, а не к несколько экстравагантному наряду.
Начали с беглого осмотра Новой крепости: парадного двора, приемных покоев. Под пристальным взглядом своего провожатого и любопытным — часовых, мерявших шагами пустые коридоры, девушка изображала восхищение, а потом, снова выйдя на свежий воздух, упросила Сарида показать хотя бы часть Старой крепости.
Белая башня примыкала к северной, самой крепкой, стене Старой крепости; это было мрачное сооружение из выбеленного известняка, практически лишенное окон. Разумеется, девушка изъявила желание на нее посмотреть.
Солдаты отдали честь офицеру и беспрекословно отворили скрипучую дверь.
Внутри было сыро; вода капала с потолка, гулким эхом отзываясь под низкими давящими сводами.
— Посмотрели? Давайте вернемся, это все-таки тюрьма.
— Ее здесь держат? — Она старалась запомнить каждую деталь: при попытке освободить кого-то не бывает мелочей.
— Кого? — не понял Сарид.
— Ту шпионку, которая так на меня похожа. Я хотела бы взглянуть на нее, если можно.
— В принципе, можно: ее еще не судили.
— Наверное, это глупо, но я никогда не видела шпионок, — улыбнулась Стелла. — Но если нельзя, я пойму…
— Ладно, одним глазком. Сюда. — Офицер помог девушке дойти до узкой винтовой лестницы и, обменявшись парой слов с еще одним часовым, поднялся вместе с ней на два пролета.
Они прошли мимо трех массивных дверей; у четвертой он остановился.
Тусклый свет факелов освещал коридор, выхватывая из темноты связки ключей и стул тюремщика; сам он куда-то отлучился, может, отошел по нужде.
— Айрис, Вы действительно хотите ее видеть?
— Да.
Дакирец молчал; Стелла видела, что его терзают смутные подозрения, но, видимо, не такие сильные, чтобы, не дождавшись тюремного смотрителя, не отпереть дверь.
На принцессу пахнуло сыростью.
Сарид прошел вперед и встал между той, что была в камере, и принцессой.
Выглянув из-за его плеча, Стелла увидела деревянный лежак, покрытый тонким тюфяком. На нем, спрятав лицо в ладонях, сидела девушка; две тугие рыжие косы змеились по плечам.
— Ну вот, собственно, это она.
При звуке его голоса узница вздрогнула и подняла голову; в глазах читались смятение и страх.
— Пойдемте. — Сарид прикрыл дверь.
— Вы говорили, она грандванка…
— Во всяком случае, так она говорит.
— Тогда я могу помочь Вам. Вы ведь ее уже допрашивали?
— Да, и не раз. — Он пока не понимал, к чему она клонит.
— И она молчит, все отрицает?
Дакирец кивнул.
— А можно мне поговорить с ней?
— Зачем? Айрис, пойдемте, мы и так здесь задержались. Я не должен был Вас сюда приводить.
— Разве к узникам не пускают посетителей? — удивилась девушка.
— К узникам Белой башни — нет.
— Ну, Сарид, всего на одну минутку! Может, она мне что-нибудь скажет, как женщина женщине.
— Ровно одну минуту, пока не вернулся тюремщик. Если что, я рядом.
Едва за ним закрылась дверь, принцесса проскользнула к узнице и сбивчивой скороговоркой зашептала:
— Я хочу помочь Вам! Вы не должны ничего говорить, только слушать меня и делать, как я скажу. Сейчас мы обе подойдем к двери, я кое-что сделаю, и мы запрем здесь Вашего мучителя.