Джекки фыркнула, когда он разложил все это перед ней.
Майкл еще долго рассматривал вещи, перебирал и раскладывал. Вопрос, надолго ли им удастся сохранить при себе все эти сокровища? Он понял, что ему может пригодиться винтовка.
Время от времени, между длинными полосами молодых лесов и свежими лугами, поросшими высокой травой, им попадались поля, идеально ухоженные и выровненные, словно по линеечке; они оба даже останавливались, чтобы с изумлением на них поглазеть. Эти поля, как сказала Джекки, наверняка возделывают машины. Ни человек, ни животное никогда не станут с такой одержимостью сосредотачиваться на деталях. Однако никаких машин видно не было, и даже эти безукоризненно ровные ряды кукурузы и сои по краям глушили сорняки и колючая ежевика.
И все-таки, как бы сильно ни искушал Джекки вид молодой кукурузы, она не стала рисковать. Машины – ненадежные штуковины, говорила она, с пусковыми устройствами и идиосинкразией. Даже с Ральфом бывало непросто договориться, когда что-то шло вразрез с его программой. Лучше дождаться, пока по дороге не попадется какое-нибудь дикое поле.
Недостатка в пище у Джекки не было. Весна выдалась дождливая, а теперь пригрело солнце, и старые, заброшенные поля поросли молодой зеленью.
У них выработался определенный распорядок дня. По вечерам они вместе выбирали подходящее место, Майкл снимал с нее упряжь и разбивал лагерь.
Майкл боялся, что она наступит на него во сне, поэтому Джекки ночевала подальше от палатки.
С первыми лучами солнца Джекки оправлялась искать пропитание на день. А Майкл готовил себе завтрак из припасов, оставленных Ральфом. Он учился ловить рыбу в притоках Миссисипи и постепенно наловчился так, что хватало на хороший обед. По утрам он старался поесть как следует. До наступления сумерек они почти всегда шли без остановки.
Позавтракав, он дожидался возвращения Джекки, гадая, придет она или нет.
Она всегда приходила. Облегчалась на берегу, пила, зайдя по колено в реку. Джекки всегда не терпелось пуститься в путь, и она переступала с ноги на ногу, пока Майкл надевал на нее упряжь. Затем слониха подставляла ему колено, и он забирался наверх. Они все время двигались на юг. И все время с максимальной скоростью, на какую была способна Джекки. Сначала в Хохенвальд, потому что там когда-то был слоновий заповедник. Но если там никого не окажется, тогда дальше на юг. На юге, объясняла она, зимой тоже тепло. На юге пища есть круглый год.
Майкл ни в чем ей не перечил. Он чувствовал себя в полной безопасности. Он был сыт. Он научился держаться на спине Джекки и наслаждался ездой, глядя, как река плавно бежит вперед справа от них, как слева бугрится, переходя в холмы и утесы, земля.
Весна была теплой и мягкой. Майкл даже не помнил, чтобы когда-то ощущал себя настолько счастливым, вплоть до того момента, когда они дошли до места впадения Огайо в Миссисипи и не обнаружили там моста.
Они стояли на съезде с Пятьдесят седьмого шоссе и глядели вниз, на обломки. На ближнем берегу останки моста были совершенно сухими. Пятнистые сваи, некогда явно стоявшие под водой, теперь преспокойно лежали на заросшем травой поле. На дальнем берегу обломок моста был выворочен высоким утесом, как будто весь южный берег сполз вниз. Река здесь сужалась, ускоряя свой бег и вливаясь в более медлительную Миссисипи. Огромные волны взмывали в воздух в месте слияния, где реки пытались пересилить друг друга. Путники стояли в миле от места битвы, однако даже до них доносился рев воды.
– Может, землетрясение? – пробормотала Джекки.
– Землетрясение?
– Лет восемь назад из-за оплошности, допущенной в Новом Мадриде, здесь произошло сильное землетрясение. Мне Ральф рассказывал. Ученые предполагали, что Сент-Луис тоже затронет, однако ударная волна прошла дальше на восток, и нас не задело. – Джекки покачала огромной головой, переступила с ноги на ногу. – Как же нам теперь переправиться на другую сторону?
Майкл заглянул в старый атлас.
– Выше по течению, рядом с Гранд-Чейн, есть дамба.
– Ты посмотри на мост! – Джекки затрубила, вытягивая хобот в ту сторону. – Уже по нему все понятно. Взгляни на реку! Дамбу наверняка тоже смыло.
Майкл посмотрел вверх по течению.
– Мы что-нибудь найдем. Просто придется на время отклониться от дороги на юг.
Джекки только фыркнула в ответ. Спустя минуту она медленно развернулась и двинулась на восток.
Дорогая мамочка!
Нам до сих пор так и не удалось переправица через реку Огайо. Мне кажется, она даже больше Миссипии. Даже по ночам нам слышно, как она ревет рядом. Время от времени по реке что-то проплывает. Сегодня я видел шесть деревьев, трейлер и старый дом. Джекки говорит, это из-за сильного разлива выше по течению. Я вижу, Джекки что-то тревожит. В последнее время она не такая злая. И дело не только в том, что мы не можем ийти на юг. Это что-то другое.
С любовью, Майк
Как и предсказывала Джекки, дамбу смыло. Вероятно, Огайо, набравшись сил после весенних ливней, разметала турбины и бетон. Земля дрожала, когда вода перехлестывала через останки сооружения.
– И что теперь? – негромко проворчала Джекки.
– Ты не сможешь переплыть на другой берег? – с сомнением спросил Майкл. – Слоны вообще умеют плавать?
– Ты только посмотри на воду! – чуть не взвизгнула Джекки. – Да тут никто не переплывет.
– Значит, не тут. Может, попытаться там, где вода бежит не так быстро?
Джекки ничего не ответила.
Майкл принялся изучать карту.
– В Метрополисе когда-то была паромная переправа. Может, удастся достать лодку.
– Паромная переправа? – Джекки повернула голову и покосилась на него краем глаза. – Во мне шесть тонн веса.
Майкл покивал.
– Значит, нужен большой паром. Если сходить и посмотреть, хуже не будет. Это всего несколько миль вверх по дороге.
– Паром, – бурчала Джекки. – Паром!
Центр Метрополиса находился на повороте Сорок пятого скоростного шоссе. Джекки с Майклом, следуя по указателям, дошли до доков. На дорогу падала тень разрушенного автомобильного моста Двадцать четвертой федеральной трассы, вдалеке они увидели концы провалившегося моста поменьше, с Сорок пятого шоссе.
Огромная угольная баржа покоилась по правую сторону от пристани. Поверхность воды слева от пристани пронзали ржавые останки радиоантенн моторных катеров. А между ними стоял паром «Чаровница», до нелепости целехонький и неповрежденный. На палубе сидел мужчина и что-то строгал ножом. Когда они начали спускаться с холма, он поднял голову.
– Не могу поверить собственным глазам! Никогда не видел здесь слонов, – произнес он, поднимаясь. – Чем могу быть полезен?
Он был высокий и тонкий. Майкл не смог определить, сколько ему лет. Волосы уже седые, но лицо гладкое, без морщин. Лет тридцать, решил Майкл.
Вроде волосы у людей седеют лет в тридцать? На мужчине была куртка в черную и красную клетку, защищающая от холодного ветра с реки.
Майкл заговорил, постаравшись опередить Джекки. Он надеялся, что она помолчит. Он не сомневался, что говорящий слон вызовет подозрения.
– Нам нужно переправиться на другую сторону.
– Что, прямо сейчас? – Мужчина выколотил трубку о борт парома и аккуратно набил снова. – Меня зовут Джерри. Джерри Майерс. А тебя?
– Майкл Рипли. А это Джекки.
Джерри кивнул.
– Очень приятно. – Он посмотрел на слониху. – Никогда еще не перевозил слона. Но он не может весить больше четырех-пяти легковушек, так что, скорее всего, все пройдет успешно. Он не выпрыгнет за борт и не станет метаться по парому?
– Джекки – девочка.
Майкл смотрел на рябь на воде.
Джерри проследил за его взглядом.
– Ясно. Значит, она. Она не станет метаться по парому? Будет чертовски обидно, если она перевернет судно и угробит всех нас.
– Она не станет.
– Прекрасно. В таком случае все в порядке. Поскольку ты первый человек, которого я вижу за многие месяцы, – сухо проговорил Джерри, – поскольку я похоронил всех остальных, я склоняюсь к тому, чтобы согласиться на твою просьбу. – Джерри пристально посмотрел на него. – Ты ведь не болен?
Майкл пожал плечами.
– Я прекрасно себя чувствую.
– Так это же ничего не значит.
Майкл покачал головой.
Джерри поглядел за реку и вздохнул.
– Н-да. Последний добрый житель Метрополиса, с которым я обедал, говорил, что давно уже не чувствовал себя так хорошо. Я зашел за ним, когда он не явился к ужину. Он сидел мертвый у себя в кухне и улыбался. Единственное, что можно сказать, – он, очевидно, умер так быстро, что даже не успел почувствовать себя плохо.
Джерри зажег трубку и некоторое время раскуривал ее.
– Кстати, об обеде. Я немного проголодался. Не хочешь поесть со мной?
Майкл колебался.
Джерри указал на небольшой утес выше по склону холма.
– На другой стороне поле с соей. Для Джекки там полно отличной сочной зелени. Может, отпустишь ее попастись, а сам пообедаешь со мной?
– Даже не знаю.
Джерри был не похож на человека, способного убить его и поджарить Джекки. Вот дядя Нед – тот знал, кому стоит доверять. До того дня, когда ошибся, поправил себя Майкл. Как тут поймешь? У Майкла закралось подозрение, что ему придется так или иначе заплатить за переправу.
– Ладно, в общем, поле там. Делай как считаешь нужным. Я буду обедать примерно через полчаса. Вон на том складе. Приходи, если хочешь.
Майкл кивнул. Джекки развернулась и двинулась вверх по холму.
Поле оказалось точно таким, как обещал Джерри, и людей, которые могли бы на него претендовать, здесь явно не было.
– Я перекушу. А ты постой на страже, – сказала Джекки.
– Мне скоро придется уйти, я обедаю со стариком, – сказал Майкл, распрягая ее. – Нам ведь все равно нужно на тот берег. Было бы неплохо заранее узнать что-нибудь о той стороне.
– Я ему не доверяю.
– Ты никому не доверяешь. – Майкл рылся в поклаже, пока не нашел пистолет. – У меня вот что есть.