– В общем, будь осторожен, – сказала Джекки. – Я спущусь туда, если попытаешься сбежать.
– Ага, я тоже тебя люблю.
Майкл взвесил пистолет на руке. Тот был тяжелее, чем казался с виду. Он удостоверился, что пистолет заряжен, проверил затвор.
Джекки наблюдала за ним.
– Где ты научился обращаться с оружием?
– Дядя Нед научил, – коротко ответил Майкл. – Я стоял на страже, пока он добывал еду.
– Получается… – Джекки на мгновение умолкла. – Если у тебя было оружие, почему ты не ушел от него?
– Вдвоем выживать легче. – Майкл покрутил барабан и убедился, что револьвер стоит на предохранителе. Опустил оружие в карман. – Он был гораздо больше меня. Он меня защищал. Я ему помогал. И разумнее всего было оставаться с ним.
– Но он… – Джекки помотала головой.
– Когда Длиннозадые нас нашли, он заставил меня бежать и встретил их сам.
Джекки немного помолчала.
– Значит, ты захотел остаться со мной, потому что я гораздо больше тебя. Я могу тебя защитить. И разумнее всего оставаться со мной.
Майкл уставился на нее.
– Ты что, издеваешься? Я отправился в путь с шестью тоннами мяса. Что же в этом разумного?
– Тогда почему ты пошел со мной?
Майкл поднялся, ничего не ответив. И пошел с холма к пристани. Джекки пристально смотрела ему вслед.
Джерри готовил обед в квартире над складом. Комната производила впечатление корабельной каюты. Все предметы мебели расставлены строго по местам. Занавески на окне, в красную и белую клетку. Аскетически серый стол на металлических ножках, со столешницей из какого-то пластика. И точно такие же поверхности кухонных тумб.
Стол был накрыт на двоих. Слева вилка, справа ложка и нож, на тарелке сложенная салфетка. Пластиковые стаканчики для воды стояли перед каждым прибором под одинаковым углом.
Майкл замер в дверном проеме, не зная, что делать. Ему казалось, что, войдя в комнату, он что-нибудь сломает.
– Проходи же, – сказал Джерри. Он помешивал что-то в кастрюле. Содержимое побулькивало, исходя вкусным сытным запахом. – Марсельская уха из речного сома. – Он налил две полные миски и одну из них протянул Майклу. – С самого утра томится. Присаживайся.
Они уселись за стол, и через несколько мгновений Майкл вообще позабыл о присутствии Джерри. Он опомнился только тогда, когда его миска наполовину опустела. Майкл поднял голову.
Джерри смотрел на него, улыбаясь.
– Приятно видеть, что кому-то нравится моя стряпня. Хлеба не хочешь? Только вчера испек.
Майкл отломил кусочек. Рядом с хлебом стояла маленькая тарелочка со сливочным маслом. Майкл довольно долго смотрел на нее, пытаясь понять, что это. Потом вспомнил и провел по маслу куском хлеба.
– Ну, зачем же так! Возьми нож.
Майкл пожал плечами, вынул небольшой охотничий ножик и размазал масло по хлебу.
Джерри удивленно поднял брови и хмыкнул.
– Что ж, логично. Но в следующий раз возьми маленький ножик, который лежит рядом с маслом.
Майкл вымакал хлебом остатки похлебки и откинулся на спинку стула, сытый и счастливый.
Джерри собрал миски и поставил в раковину.
– Пойдем посидим на крылечке.
Майкл вышел вслед за ним и спустился по ступенькам на настил, нависавший над водой. Там, под тентом, он сел на садовый стул, а Джерри вытащил из воды какой-то ящик и открыл его. Достал две бутылки. Дал Майклу бутылку рутбира[50], себе оставил обычное пиво.
Майкл сидел на стуле, наслаждаясь ярким, сливочным вкусом напитка.
Джерри не заводил разговора, и они оба молча наблюдали течение реки.
– Итак, – произнес в конце концов Джерри. – Что же тебя ждет на том берегу реки?
– Хохенвальд, Теннесси, – ответил Майкл, потягивая рутбир. Пожалуй, ко всему этому можно пристраститься. – Потом, возможно, Флорида.
– А в Хохенвальде что?
– Слоновий заповедник. Слоны не любят одиночества.
Джерри кивнул.
– Я думал, что Флориду полностью затопило.
– Да, по большей части. Но Джекки говорит, что самые высокие участи остались над водой.
Майкл замолк.
– Ясно, – сказал Джерри. Он немного помолчал. – Ты очень приятный мальчик и нисколько не похож на сумасшедшего.
Майкл ничего не ответил. Если Джерри решил, что он чокнутый, ну и пусть.
– И ты не знаешь, найдешь ли там кого-нибудь? – спросил Джерри.
Майкл пожал плечами.
– Откуда же мне знать?
Джерри кивнул.
– Все вокруг в развалинах. По-моему, в Метрополисе осталось человек пять, не больше. Казалось бы, нам лучше держаться вместе. Но на деле ничего не выходит. В сельской местности уцелело, наверное, несколько сотен. Такое впечатление, что последние пять лет я занимался лишь тем, что хоронил всех своих знакомых. Сомневаюсь, что на юге дела обстоят лучше.
Майкл допил газировку и поставил бутылку на настил.
– Но Джекки нужно туда. Она должна чем-то питаться зимой.
Майкл поглядел на останки моста. По-настоящему он знал до сих пор только Сент-Луис. Похоже, что повсюду творится одинаковое безобразие. Он первый раз за все время заподозрил, что это означает.
– Что же было до того? – пробормотал Майкл.
Майкл говорил сам с собой, однако Джерри все равно услышал. Его лицо исказилось.
– Все просто разладилось. Сначала испортилась погода. Потом пошли эпидемии, одна за другой. И не только среди людей. Птицы. Коровы. Овцы. Пшеница. Бобовые. Лет шесть было невозможно достать помидоров, если только ты не выращивал их сам. Но даже в этом случае успех не был гарантирован. Дубы. Секвойи. Креветки. Правительство придумывает, как заставить помидоры снова расти, после чего клены начинают падать и гнить. Они решают эту проблему, после чего ты узнаешь, что кто-то вывел вирус, живущий в молоке. Зачем кому-то было это делать? – Он покачал головой. – Справились и с вирусом, потеряв пару миллионов детишек. А сразу после начала сохнуть кукуруза. Вывели сорт кукурузы, способный выживать в любых условиях, после чего пришла волна, захлестнувшая все Восточное Побережье. Бостон, Провиденс и Нью-Йорк ушли под воду.
Он замолк и выпрямился на стуле. Стянул с головы бандану и утер глаза.
– Если бы я верил в Бога, то поднялся бы на скалу и зарезал ягненка, сделал бы что-нибудь еще в том же духе. Мы точно здорово разозлили Творца. – Джерри вздохнул. – Впрочем, роптать нельзя. – Он сделал глоток пива, взял себя в руки.
Майкл внимательно смотрел на него. Может, Джерри всегда так себя ведет.
– И что же, – начал Майкл после затянувшейся неловкой паузы. – Лучше переправляться здесь?
– Да. Кроме меня, никого нет. Но я сейчас не об этом. – Он махнул на противоположный берег. – Там Кентукки. Точнее, то, что от него осталось. Все начало приходить в упадок давным-давно. Двадцать лет назад я сидел у себя на палубе, и тут река содрогнулась, когда прошла громадная волна, сломавшая оба моста. Я видел, как она надвигается, – стена мусора и обломков высотой в пятнадцать футов, которая обрушилась на нас тогда. Мне едва хватило времени, чтобы загнать «Чаровницу» в протоку ниже по течению, прикрытую отвесным берегом с дубовыми рощами, когда волна накрыла Метрополис, смыв все до самого Каира. Тогда здесь еще жили люди, поэтому мы смогли за пару лет все расчистить и заново отстроить. – Джерри хмыкнул. – Мой маленький паромный бизнес расцвел, потому что никто не собирался восстанавливать мосты – мы ведь тогда по-прежнему переживали кризис. И это еще не считалось катастрофой. Недостаточно народу погибло.
– Откуда взялась эта вода?
Джерри покачал головой.
– Этого так и не установили. Может, просто дамба Смитленда не выдержала? Или вода поднялась в разлив так, что снесла все дамбы, одну за другой, катясь вниз по течению? Я точно знаю, что эта волна смыла две дамбы ниже нас, я поднимался по течению, чтобы взглянуть на Смитленд, от которого почти ничего не осталось. И вернулся назад. Потом, лет через шесть, я загрузил на борт все топливо, какое смог собрать, и поднялся по реке почти на пятьсот миль, чтобы выяснить, что же за чертовщина там происходит. Ведь нельзя верить всему, что говорят по радио. Я знал наверняка только то, что случилось здесь. Я поднялся до самого Цинциннати. На всем пути мне не попалось ни одного целого моста или дамбы. И это было до землетрясения. Может, их кто-то взорвал. Это оставалось огромной загадкой, которую затем затмили прочие события. Но ты снова позволил мне отвлечься от темы.
– Ну, это уж не моя вина.
– А я говорил о том, что единственная преграда, сдерживающая то, что обитает на кентуккском берегу, и не пускающая сюда, – река.
Майкл помотал головой.
– И что? Что там такое, чего здесь нет?
Джерри пожал плечами.
– Твари. Громадные ящерицы или что-то похожее. Может, парочка крокодилов. Огромные животные, хотя слонов я не видел. Но, кажется, видел тигра.
– Ну да, конечно. – Майкл засопел. – Что еще? Горные львы?
Джерри снова пожал плечами.
– Когда строились дамбы и мосты, по ним с берега на берег перемещались не только машины и автобусы. Теперь мостов и дамб нет, и то, что живет на другой стороне, так и остается на другой стороне. Перебраться сюда теперь не так просто, как было раньше.
– В Сент-Луисе мы перешли по мосту. Здорово было.
Джерри вынул из кармана свою трубку вместе с перочинным ножом и принялся вычищать ее.
– Может, эти твари не могут заходить так далеко на север. Может быть, Миссисипи не позволяет тварям мигрировать на запад, так же как Огайо не пускает их на север. А может, у меня просто старческий маразм и галлюцинации. Но я знаю, что видел. На том берегу живут твари, которых на этом нет. Ты переправишься через реку, и они наверняка, как пить дать, заметят тебя.
Майкл не смотрел на него.
– Но ей необходимо туда попасть. Здесь она зимой не прокормится.
– Что вы делали в Сент-Луисе?
– Жили в зоопарке. Но теперь его больше нет.
Джерри вздохнул.
– Она красивая. Думаю, на земле нет больше таких благородных, красивых да и попросту таких больших животных, как слоны. Однако она не из этих мест. Родина Джекки – Индия.