– Джерри! – прокричала Джекки. – Иди сюда, подними его!
Джерри подбежал к ним, и когда он взвалил Майкла на плечи, Джекки подняла его ногу. Пульсирующая боль из ноги, казалось, разливается по всему телу.
Оказавшись на пароме, Майкл огляделся. Должно быть, он потерял сознание, потому что они были уже на середине реки. Его клонило в сон.
– Не смей меня бросать, – сказала Джекки, опустившись рядом с ним на колени. – Ты останешься со мной. Майкл…
Майкл хотел сказать, что ему очень жаль, но стал вдруг легким, как дым, и его унесло прочь.
Часть вторая
Долгое время были только свет и тьма. Когда становилось посветлее, он спал как будто в коричневой дымке, как будто погруженный в мед. Ему было тепло и спокойно. Но время от времени его крючило от боли. Он не мог понять, откуда именно приходит эта боль. Иногда казалось, что болит шея. Иногда – нога. Иногда его захлестывала боль, которая исходила вроде бы ниоткуда.
И длилось это, как ему казалось, бесконечно. Потом стало еще светлее, и он открыл глаза.
Он был в комнате, лежал в кровати, и это напомнило ему о временах, когда родители были еще живы. В комнате было окно. И кровать придвинута к стене, поэтому он мог посмотреть в окно. На кровати – простыни и одеяло. Он осторожно провел по ним пальцами, не понимая, уж не снится ли ему все это. За окном сияло солнце. Нога болела.
Он услышал ворчание, и в окне появилась голова Джекки. Она толкнула раму, открывая окно.
– Как ты себя чувствуешь?
– Спать хочется, – сказал Майкл. – И нога болит.
– Так поспи еще, если хочется. Я буду рядом.
Майкл кивнул и улыбнулся. Ее хобот висел в воздухе рядом с ним. Он протянул руку и прижал его к себе – теплый, покрытый щетинками. Он почувствовал, как мышцы на миг напряглись, а затем расслабились. Тяжесть ее хобота, запах травы в ее дыхании, биение ее пульса. Майкл закрыл глаза. Ему казалось, он плывет по воздуху.
Джерри сидел в ногах у него на кровати и читал книжку. Солнечный свет угас, и снаружи стало тревожно-темно.
– Июньская гроза, – пояснил Джерри, отрывая взгляд от книги.
– Июньская? – Майкл покачал головой. – Когда мы пришли в Метрополис, был май.
Джерри кивнул, но ничего не ответил.
– Ну же?
– Подожди, вот вернется Джекки. Она хотела быть здесь, когда ты придешь в себя. Я уговорил ее пойти на холм и поесть, в обмен на обещание, что позову ее, когда ты проснешься.
Джерри снова уткнулся в книгу.
– Ты ее не позовешь?
Джерри покачал головой.
– Ее трудно отогнать от твоей постели. А ей необходимо как следует подкрепиться. Знаешь, что мы сделаем?
– Что?
– Ты притворись, будто спишь, чтобы мне не влетело.
Майкл послушно закрыл глаза. А в следующий миг ему уже не было нужды притворяться.
Его разбудил гром. Он вздрогнул, и в ноге запульсировало. Он увидел огромный силуэт Джекки и ее голову в окне. Джерри пристроил за окном небольшой навес, так что хотя бы ее голова не мокла под дождем. Это Майклу не понравилось. Это ведь его работа.
Джерри вошел в комнату, неся шипящую лампу. Поставил на тумбочку и отодвинул занавеску.
– Вот так. Пусть у нас будет посветлее.
Майкл попытался дотянуться до ноги, но ему не хватило сил.
– Ты не почешешь мне ногу? Здорово зудит.
Джерри уставился в пол.
– Майкл, – осторожно начала Джекки. – Тебе нужно собраться с духом.
Майклу не понравился ее тон.
– Я что, умираю?
– Нет, – проговорила Джекки угрюмо. – Дракон укусил тебя за ногу. Нам не удалось ее спасти.
– В каком смысле?
– Началось заражение, – сказал Джерри. – И такое сильное, что мы уж думали, тебе конец. Пришлось пожертвовать ногой.
– Пожертвовать? – Майкл покачал головой. – О чем это ты говоришь?
– Джерри пришлось отрезать тебе ногу, – сказала Джекки.
– Что? – слабо переспросил Майкл.
Джерри откинул одеяло. Бедро и колено Майкла было одним сплошным сине-багровым синяком. А под коленом была толстая повязка, которая заканчивалась, даже не доходя до лодыжки.
– Ты отрезал мне ногу. – Майкл не мог поверить, что этот обрубок принадлежит ему. – Это что, розыгрыш? Я же чувствую ступню.
Джерри опустил одеяло на место.
– Должно пройти время, прежде чем мозг смирится с отсутствием ноги. Тогда ты больше не будешь ее чувствовать. – Теперь по форме одеяла было явственно видно, чего он лишился. – Во всяком случае, так я слышал.
Майкл долго смотрел на одеяло. Гроза за окном ослабела, и, хотя в тучах сверкали молнии, грома почти не было слышно, только шум ветра и дождя.
– Ты сказала «дракон»[51], – произнес Майкл, отводя взгляд от ноги. Он больше был не в силах смотреть на нее.
Джекки подняла глаза к небу. Заглянула в окно.
– Думаю, во Флориде было несколько зоопарков и разных зверинцев, которые кончили так же, как и в Сент-Луисе. Может быть, тот носорог еще жив. По крайней мере, летом он не погибнет. По словам Джерри, эти ящерицы держатся уже довольно долго. Не понимаю, как тропические животные переживают зиму. Может быть, мигрируют дальше на юг, когда температура опускается. Или находят подходящее место и впадают в спячку, чтобы переждать холода. Полагаю, их оказалось достаточно много, чтобы некоторые научились сопротивляться холоду. Менее стойкие вымерли, а оставшиеся дали потомство. Эволюция в действии. А может быть, это модифицированный вид.
Майкл внимательно смотрел на нее. Джекки разговаривала с ним. По-настоящему разговаривала с ним. Она никогда раньше этого не делала.
Джерри осторожно вмешался в их разговор.
– Как ты себя чувствуешь, Майкл?
Майкл вздрогнул. Он и забыл, что Джерри здесь.
– Ступня болит. – Он посмотрел на одеяло, принявшее странную форму, теперь, когда под ним не было его ступни. Слезы навернулись на глаза. – Что же мне теперь делать?
– В данный момент – отдыхать, – сказала Джекки. – А потом придумаем.
Майкл выздоравливал стремительно, как и полагается молодому организму, обеспеченному хорошим питанием. К началу июля сняли швы, кожа на культе была новая и нежная. Либо он скакал с костылем, который сделал для него Джерри, либо его носила Джекки.
Но дни шли, и он начал замечать, что Джекки регулярно наведывается на обломанный край автомобильного моста Двадцать четвертого шоссе и внимательно смотрит на другой берег.
– Что там происходит? – спросил Майкл, усаживаясь и свешивая ногу над стофутовой бездной.
– Не сиди так близко к краю, – спокойно проговорила Джекки.
– Если этот мост выдерживает тебя, то уж меня выдержит и подавно.
Джекки протянула к нему хобот и сняла с шоссе.
– Края крошатся.
Она поставила его на землю, и он привалился к парапету.
– Ладно. Так что же там происходит?
– Я наблюдаю за драконами. – Она указала хоботом. – Они выходят на дорогу один раз на рассвете и один – на закате. По утрам, как следует прогревшись, они уходят с шоссе и отправляются в лес на краю поляны. По ночам уползают под деревья и где-то там спят. Может, в какой-нибудь пещере или в яме. Когда они голодные, то сидят недалеко от поляны, пока не убьют добычу. Животные не ходят по шоссе, поэтому там охотиться нет смысла. Потому они и сидят на краю поляны. Вон там. – Она указала за реку. – И еще там. Видишь скелет? Это олень, которого они убили вчера утром.
Майкл увидел торчащую из земли на поляне ногу. Рядом с ней залегли две неподвижные тени.
– Получается, что в разгар дня на шоссе безопасно.
– Во всяком случае, безопаснее, чем там. На этом участке шоссе всего две полосы. На дороге пошире, возможно, будет лучше, а может, и хуже. Отсюда невозможно определить. В одном Джерри точно прав. Через реку они не переправляются.
Майкл заметил какое-то движение. Большая пятнистая кошка. Он указал на нее Джекки.
– Наверное, леопард, – сказала она. – Смотри, как он старательно обходит лежбище драконов.
– Посмотри дальше, за поляну. Это олень?
– Не знаю. На оленей они не очень похожи. Может, газели? Антилопы? В общем, подходящая пища для леопардов и комодских варанов.
– Откуда они взялись?
– Может, из зоопарков Флориды. Или лабораторий Атланты. Откуда мне знать. – Она долго молчала. – На том берегу все явно обстоит по-другому.
Майкл привалился к ее спине. Поскреб культю. Кожа по-прежнему была тоненькая и постоянно чесалась. Иногда он незаметно для себя пытался почесать пальцы на ноге.
– Лето в разгаре, – сказал Майкл. – Нам пора в путь.
– Ага, как же! – засопела Джекки. – Хочешь лишиться обеих ног? Ты останешься здесь, с Джерри. Дальше я пойду одна.
– Я нужен тебе!
– Я справлюсь. Ты был прав. Твое место здесь.
– Но то было раньше.
– Раньше, чем что?
Майкл колебался, сказать или нет.
– Когда я думал, что не нравлюсь тебе.
Джекки повернула голову и взглянула на него.
– А с чего ты решил, что теперь ты мне нравишься?
– Ты осталась со мной. Джерри мне сказал.
– Я чувствовала свою вину за то, что втравила тебя в это дело.
Майклу показалось, что ему дали оплеуху. Нед никогда с ним так не обращался.
– За что? За что же меня ненавидеть? Зачем так плохо ко мне относиться? – Майкл чувствовал, что она скрывает что-то. Как же заставить другого рассказать то, о чем он не хочет рассказывать? – Почему ты ушла из зоопарка? – спросил он внезапно.
– Я не любила людей. И мне пришлось уйти.
Майкл сразу же отметил это «не любила», однако ничего не сказал.
– Ральф говорил, что зоопарк протянет еще пару лет. Не обязательно было уходить прямо сейчас.
– Мне пришлось уйти.
– Почему? Почему именно тогда? Почему… когда можно было бы вернуться, жить в сытости и не высматривать драконов за рекой?
Джекки покачала головой.
Неожиданно Майкл рассвирепел.
– Проклятье! Я же тебя спас. Ты кое-чем мне обязана.
Джекки вздохнула.