Блох поднялся, натянул вчерашние брюки и толстовку Корнеллского универа, которую он выудил из ящика для потеряшек в зоопарке.
– Хлопья? – переспросил он. – Звучит неплохо.
– Какие тебе? – отозвалась мать из-за открытой двери обесточенного холодильника.
– Пусть это будет сюрприз.
Он всунул ноги в ботинки и выскользнул через заднюю дверь.
Мистер Райтли словно бы и не двигался с места все эти двенадцать часов. Он стоял посреди класса в том же самом месте, где Блох попрощался с ним, и наверняка не спал. Глаза под мутными очками были красные и встревоженные. Голос напоминал шкрябанье наждачной бумаги.
– Так быстро.
– Что быстро? не понял Блох.
– Они пару минут назад послали за тобой машину. Я сказал, что ты, скорее всего, дома.
– Нет, я сам пришел, пешком, – ответил парень.
– Ха-ха-ха, – рассмеялся мистер Райтли, но как-то вяло. – В общем, они собирают всех свидетелей, хотят узнать, кто что запомнил.
За окном все еще было темно. Класс освещали лампы, работающие от аккумуляторов. «Они» – люди из Министерства безопасности в строгих костюмах, ученые, одетые в хаки, и горстка солдат – расположились в дальнем углу. Класс превратился в штаб-квартиру всей операции. Заметив Блоха, несколько человек подошли, протянули руки и представились. Парень сделал вид, что внимательно их слушает. Затем какой-то коротышка с индейской внешностью утащил его в угол и с ходу начал расспрашивать:
– Ты разговаривал с этим существом?
– Я слышал, как оно разговаривало.
– Ты его трогал?
Блох чуть было не сказал «да», но вовремя одумался.
– А кто вы такой? – спросил он.
– Я тебе уже сказал. Я декан физического факультета в университете. Меня вызвало сюда Министерство безопасности.
– Это был термояд?
– Извини, что?
– Это существо или устройство, – попытался объяснить Блох. – Оно засветилось голубым огнем, и вода в бассейне нагрелась. Мы решили, что какой-то реактор вырабатывает энергию.
Физик отмахнулся от этой идеи:
– Термоядерная реакция – не такая уж простая штука, молодой человек. Реактор работает по-другому.
– Но оно просило воды, а вода – это в основном водород, – возразил Блох. – А водород – это то, что горит на Солнце.
– Ага, – сказал коротышка. – Значит, ты и твой учитель – эксперты в термоядерных технологиях?
– А кто эксперт? Вы?
Коротышка замахал руками:
– Меня пригласили помочь. Я пытаюсь выяснить, что здесь произошло вчера вечером и что происходит сейчас. А как ты себе это представлял? Где-то в особом бункере сидит целая команда специалистов и дожидается, когда к нам прилетят инопланетяне и можно будет их изучить? Думаешь, меня и моих коллег хоть как-то готовили к таким происшествиям?
– Я правда не…
– Послушай меня, – перебил его физик.
И тут земля вздыбилась. Почти то же ощущение Блох успел испытать раз десять еще по дороге сюда, только на этот раз пол поднялся выше и не опустился. Все в классе замолчали. Потом старый профессор обернулся к какой-то девушке и спросил:
– Кевин уже получил акселерометр?
– Не знаю.
– Тогда поищите другой. Главное, чтобы он работал и был правильно настроен.
Девушка была симпатичная, но очень серьезная, очень взволнованная. «Студентка, наверное», – решил Блох. Проходя мимо, она мельком взглянула на высокого парня в университетской толстовке, которая явно пришлась ему не по размеру. Затем девушка скрылась за дверью, а Блох остался в классе с двумя десятками усталых взрослых дяденек, о чем-то тихо и торопливо переговаривающихся.
Физик что-то втолковывал лысому безопаснику. По обеим сторонам от лысого стояли двое парней помоложе, с одинаковыми планшетами в руках, и пытались разобрать текст в тусклом свете лампы. Армейский офицер отдал какой-то приказ двоим солдатам. Блох плохо разбирался в званиях и родах войск. Вот если бы спросить у Мэтта… У него была тысяча причин, чтобы позвонить брату. Но телефоны не работали. Даже армии пришлось пользоваться устаревшими средствами связи. Офицер написал в блокноте несколько слов, оторвал листок и вручил солдату, послав его с этим важным сообщением «на объект».
Мистер Райтли отошел в сторонку. Он выглядел уставшим, потерянным и никому не нужным, но в конце концов отыскал табуретку и уселся на нее.
– Итак, что нам известно? – спросил его Блох.
Прозвучало это очень многозначительно, и они с учителем вместе рассмеялись.
– Вы по-прежнему считаете, что наш корабль не связан с тем большим зондом?
Словно делясь страшной тайной, мистер Райтли наклонился к нему и сказал:
– Они появились из разных секторов неба. Сила удара не идет ни в какое сравнение с тем, что случилось на другой стороне Земли.
Ученые собрались в кучку, то и дело прерывая разговор и указывая на пол.
– А что случилось на другой стороне Земли?
Мистер Райтли знаком подозвал его ближе и прошептал:
– Полковник недавно беседовал с человеком из «безопасности». Я слышал, как он сказал, что армейская кабельная связь не работает. Через двадцать минут после столкновения из Европы и Азии поступили сообщения о вспышках света и активных перемещениях на земле и в воде. Затем поднялся ураганный ветер – и все затихло.
Блох очень переживал за брата, но все-таки не удержался и сказал:
– Круто.
– У меня есть рабочая гипотеза, – продолжал мистер Райтли. – Ночную сторону Земли мы потеряли, но здесь вторжение еще не началось. Безопасники и военные пытаются спасти нашу сторону.
Блох подумал о пришельце и мертвых детях и согласился:
– Вы были правы, сэр. Не стоило ему доверять.
Мистер Райтли пожал плечами и ничего не ответил.
В дальнем углу комнаты началось что-то вроде совещания. Много эмоций и никакого результата. Безопасник зашептал на ухо своему помощнику, и тот забегал пальцами по планшету. А полковник написал еще один приказ и отослал с ним последнего оставшегося солдата.
– А что пришелец делает сейчас? – спохватился Блох.
– Кто знает, – вздохнул мистер Райтли.
– Радиация не дает к нему подойти?
– Нет, он не… – Ему пришлось снова поправить очки. – Наш приятель просто исчез. После того как мы ушли, он пробил дно бассейна. Сам я еще не был «на объекте», но слышал, что бетон раскрошился и на дне появилось ровное отверстие, ведущее черт знает на какую глубину. В этом-то вся проблема. Потому все так и волнуются из-за маленьких землетрясений, если, конечно, их так можно назвать. Чем сейчас занимается внизу наша зеленоглазая загадка?
Блох посмотрел на учителя, затем на оказавшийся вдруг таким важным пол. И тут ему в голову пришла странная, но отчетливая мысль: это существо – вовсе не сам монстр, а только маскировка, с помощью которой он скрывал свой настоящий вид. Неизвестный закутался в твердую оболочку и освещал все вокруг ярко-голубым ужасом. Обычная жизнь скучна и проста. Но то, что случилось сегодня, не было ни скучным, ни простым.
Блох рассмеялся, радуясь открывшимся возможностям.
Больше половины находящихся в комнате обернулись и уставились на него, не понимая, что происходит с этим высоченным подростком.
– Они собираются опустить кабель в отверстие, – сообщил мистер Райтли.
– Как это? С камерой на конце?
– Камера, похоже, не работает. Электроника – штука ненадежная. Так что они собираются опустить туда добровольца.
– Я готов.
– Так и знал, что ты это ответишь, – усмехнулся мистер Райтли.
– Я могу спуститься, скажите им.
– Во-первых, я не стану этого делать. А во-вторых, мои слова ничего здесь не решают. Эти ребята не доверяют мне.
Физик и полковник говорили о чем-то важном, чертя пальцами в воздухе причудливые фигуры.
– Я проголодался, – заявил вдруг Блох.
– Тут где-то есть армейские сухие пайки, – ответил мистер Райтли.
– Пожалуй, пойду поищу их, – соврал парень и вышел в коридор, удивительным образом оказавшийся пустым.
Каждый зоопарк балансирует между совершенством и минимальными затратами. Каждая клетка должна быть неприступной и вечной, и закрытые для обзора участки тоже имеют значение. Крошечный кусочек неба загораживала стальная решетка, которая спускалась к бетонной стене, имитирующей природный камень, и посетители могли бродить вокруг с утра до ночи, день за днем, могли сколько угодно стоять у бронированного стекла и читать информацию об амурском леопарде, так ни разу и не увидев его.
Иногда леопард прогуливался по бетонному полу, но не в это утро. Сегодня все казалось необычным и неправильным. Он лежал рядом с мертвым декоративным деревом и копил силы. И тут появился монстр. Чудовище было огромным, шумным и очень неуклюжим, и зверь продолжал лежать неподвижно, когда оно неловко развернулось и длинная лапа задела стальную решетку, закрывающую небо. Монстр остановился, с него спрыгнул человек и посмотрел на повреждение, а затем подбежал к бронированному стеклу и заглянул в темную клетку. Но не увидел леопарда. Человек вздохнул с облегчением, снова забрался на монстра и умчался прочь. Тогда леопард поднялся и взглянул на рваное отверстие наверху. Совершив неосознанный, но грациозный прыжок, он оказался там, где никогда прежде не бывал. И мир вокруг изменился.
Возле пингвиньего бассейна грохотали краны и генераторы. На деревьях закрепили прожекторы, и яркие конусы света выхватывали из тьмы целенаправленный хаос. Люди кричали друг другу, что нужно делать так, а не иначе, или пошло к черту и то и другое, и кто вообще главный в этом аду. Блох шел вдоль дальнего края бассейна. Он решил вести себя так, будто и должен здесь находиться. Если бы кто-нибудь спросил, что тут делает этот парень, он бы ответил, что идет к торговым автоматам в ремонтном цеху – хорошая идея, тем более это было почти правдой. Или он мог соврать про какое-нибудь поручение, данное ему коротышкой-физиком. У него в запасе было много выдумок, и он даже представил себе, как скажет вооруженному солдату: «Ты мне не веришь? Ну тогда, наверное, ты должен меня застрелить. Ну давай, стреляй, если не слабо!»