– Так ведь и ты видела живую рыбу, – возразил Кит.
– Да. Она широкая и плоская. И уродливая…
– А крупняк? – спросил Кит.
Ее голос сразу огрубел.
– Про него тут говорить не принято.
Некоторое время все молчали. Туман – или все-таки пена? – скучивался перед носом парома и раздавался в стороны с еле слышным шипением. Разок он вздыбился слева по борту, и там мелькнул кто-то темный, за ним еще один – но далековато, не рассмотреть толком. Торговка еле сдержала крик – молодчина, даже не шелохнулась, только слезы выдали ее ужас.
Наконец показался правый берег, но черная громада насыпи не приближалась еще очень долго, как показалось Киту, несколько часов. Он, превозмогая страх и стараясь не касаться лицом тумана, склонился над бортом и всмотрелся в глубину.
– Не может же он быть бездонным, – проговорил архитектор, ни к кому конкретно не обращаясь. – Что там, внизу?
– Да что бы ни было, тебе до дна не достать. – ответила Розали.
«Спокойная переправа» взмыла на верхушку туманного холма, соскользнула в лог и поплыла, развернувшись, дальше. И совершенно неожиданно для пассажиров паром оказался в броске камня от правобережного причала. Там горели факелы и ждали люди. Заметив паром, они зашевелились. Почти скраденный расстоянием, донесся мягкий баритон:
– Розали?
– Да, Пен! – прокричала в ответ Паромщица. – Десять на борту.
– Носильщики нужны? – прилетел с другой стороны голос.
Кое-кто из пассажиров ответил утвердительно.
Между паромом и пристанью оставалось еще несколько футов, когда Розали сняла с кормы и уложила на днище весло, прошла на нос и перебросила веревку через сужающийся промежуток. На той стороне приняли конец, и через несколько мгновений лодка была надежно пришвартована. Высадка и расплата заняли меньше времени, чем посадка. Кит выходил последним. Недолгая торговля – и носильщик согласился доставить сундук на постоялый двор.
Кит повернулся, чтобы проститься с Розали; та с помощью мужчины, которого, помнится, звали Пен, отвязывала швартовы.
– Ты что, уже возвращаешься?
– Конечно нет, – послышался в ответ спокойный, расслабленный голос, и лишь теперь Кит понял, какого напряжения стоила женщине переправа. – Сейчас паром перегоним к аппарели, а близнецы вытянут его на берег.
Там, куда Розали махнула рукой, угадывались белесые силуэты двух волов, а перед ними лишь чуточку темнее – женская фигура.
– Погоди, – обратился Кит к Уни Каменщице и вручил ей свою папку. – Не откажи в любезности, отнеси на постоялый двор и передай хозяину, что я скоро буду. – Он снова повернулся к Розали: – Могу я чем-нибудь помочь?
Во мгле он скорее угадал, чем увидел ее улыбку.
– Всегда!
Постоялый двор «Рыжая ищейка», местными жителями именуемый «Сука», оказался маленьким и тесным. Он располагался в пяти минутах ходьбы от берега и в десяти, как сказали Киту, от ближайшей жилой улицы. Вновь прибывшему досталась комната хотя и побольше, чем в «Рыбе», но с неудобной койкой и банкеткой, заваленной рукописными нотными листами старинной музыки. Под этой же крышей, по сведениям Кита, проживал Дженнер, но владелец – Видсон Содержатель Двора – ответил, что нынче его не видел.
– А ты, стало быть, новый архитектор, – оглядев гостя, сказал Видсон.
– Он самый, – подтвердил Кит. – Как появится Дженнер, передай, пожалуйста, что я хочу его видеть.
Видсон наморщил лоб.
– Ну, не знаю даже, он уж который день возвращается поздно, с тех самых пор… – Спохватившись, хозяин заезжего двора смущенно умолк.
– С тех пор как с того берега просигналили о моем прибытии, – договорил Кит. – Что ж, вполне его понимаю.
Несколько секунд Содержатель о чем-то думал, а потом медленно произнес:
– Дженнер, знаешь ли, нам как родной.
– А раз так, попробуем его удержать, – кивнул Кит.
Пойдя на поправку, Кит расстался с детским садом – впрочем, это все равно случилось бы через год – и переехал к отцу. Дэйвелл Мейнем в речах был нетороплив, но знал толк в шутке и на своих бесчисленных стройках не лез в карман за острым словцом. Сына он охотно брал с собой на работу: для мальца нет лучшей возможности свести знакомство с будущей профессией.
И Киту в отцовских делах нравилось все: и аккуратность чертежей, и четкость продвижения стройки. Приятно было наблюдать, как кирпич, камень и чугун выстраиваются по прямым и кривым линиям, как в хаосе рождается и крепнет строгий порядок. В первый год мальчик подражал Мейнему-старшему и рабочим, что-то сооружал из крошечных балок и кирпичиков – их изготавливала приданная ему в наставники черепичных дел мастерица, за несколько лет до того потерявшая руку. В конце каждого дня приходил отец, как он выражался, «для инспектирования строительного объекта». Кит демонстрировал мостик, или башенку, или просто положенные в ряды и штабеля материалы, и Дэйвелл с серьезным видом высказывал свои замечания. «Инспектирование объекта» продолжалось, пока позволял свет дня, а потом они шли в ближайшую гостиницу или хижину, где снимали угол.
Дэйвелл ночи напролет проводил за бумажной работой; Кита интересовала и она. Оказывается, превращение воображаемой конструкции в нечто огромное и материальное – это не только вычерчивание архитектурных планов и само строительство, это еще и соблюдение рабочих графиков, и ведение документации, и доставка материалов. Мало-помалу игра Кита дополнилась разработкой собственных планов, а также кропотливой перепиской с поставщиками. И через некоторое время он понял: основная работа по возведению моста или башни протекает отнюдь не на виду у публики.
Поздно вечером раздался стук в дверь – да какой там стук, сущий грохот. Кит отложил недоочиненное перо и громко произнес:
– Да?
Ворвавшийся в комнату мужчина был таким же смуглым, как Кит, но на несколько лет моложе, в забрызганной грязью одежде для верховой езды.
– Кит Мейнем из Атиара.
– Дженнер Эллар из Атиара. Прошу предъявить уведомление.
Кит молча вручил гостю бумагу, тот, пробежавшись недобрым взглядом, бросил ее на стол и процедил:
– Долго же мне замену искали.
«Пожалуй, надо с этим разобраться прямо сейчас», – решил Кит.
– А ты надеялся, что так и не найдут?
Дженнер насупился еще пуще.
– Не скрою, надеялся.
– Считаешь себя самым подходящим специалистом для такого проекта? А почему, можно спросить? Сколько ты здесь проработал… год?
– Я знаю стройку, – резко ответил Дженнер. – Помогал Тениант с планированием. И тут империя присылает… – Он повернулся к холодной печи.
– Империя присылает другого, – проговорил Кит ему в спину.
– Именно так, – кивнул Дженнер, не оглядываясь. – У тебя есть связи в столице и влиятельные друзья, вот только ты не знаешь стройки, этого моста.
– Не надо заблуждаться на мой счет. – Чтобы придать своим словам весомости, Кит выдержал паузу. – За двадцать лет я построил девять мостов. Четыре висячих, три больших балочных и два арочных моста через туман. На твоем счету три моста, самый крупный из них – шесть каменных арок через реку Мати, а там мелководье и ползучие отмели.
– Да, – буркнул Дженнер.
– Хороший мост. – Кит взял с подоконника керамический кувшин, налил два стакана. – По пути сюда я свернул к нему и осмотрел. Добротно сделано, и ты уложился в бюджет. Даже из графика почти не выбился, несмотря на сушь. И местные о тебе хорошего мнения. Спрашивают, что с тобой будет теперь… Держи. – Кит протянул стакан, и Дженнер его принял.
«Уже лучше», – подумал Кит.
– Мейнемы всегда строили мосты. И дороги, и акведуки, и стадионы, сотни публичных объектов для империи. Вот уже тысячу лет.
Дженнер повернулся, он хотел что-то сказать, но Кит поднял руку.
– Это вовсе не означает, что мы лучше, чем Эллары. Но империя знает нас, а мы знаем империю. Мы умеем доводить дело до конца. Если бы строительство поручили тебе, через год все равно прислали бы замену. Ты бы не справился. А я точно знаю, что справлюсь. – Кит упер локти в колени, наклонился вперед. – С твоей помощью. Ты талантливый инженер. Ты знаешь объект. Так помоги мне.
– Да, ты справишься, – нарушил затянувшееся молчание Дженнер, и Кит понял, о чем он думает: «Тебе небезразлично дело, это не просто очередной пункт в послужном списке».
– И мне бы хотелось, чтобы ты стал моей правой рукой, – продолжал Кит. – Я научу, как надо разговаривать с Атиаром, помогу со связями. И следующий проект будет уже полностью твоим. Это первый большой мост через туман, но далеко не последний.
Они хлебнули. Киту обожгло гортань, выступили слезы.
– Какой ужас!
Дженнер хохотнул и впервые посмотрел Киту прямо в глаза.
– Правобережное пойло и впрямь несусветная гадость. От такого тебе через месяц захочется сбежать в Атиар.
– Может, договоримся с перевозчиками, пусть доставят чего-нибудь иного? – улыбнулся Кит.
На правом берегу подготовка к строительству оставляла желать лучшего: и блоков подвезено меньше, и рабочих найти труднее. Но понемногу в спорах между Китом, Дженнером и каменщиками с обоих берегов оформились окончательные планы. Предстояло воздвигнуть нечто уникальное, рекордное по величине – висячий мост в один пролет длиной в четверть мили.
Первоначальный замысел оставался неизменным: мост должен висеть на несущих цепях, по четыре с каждой стороны, закрепленных независимо, чтобы компенсировать смещения, вызываемые движением транспорта по полотну.
Составные части цепей – огромные звенья с проушинами и крепежные болты – можно заказать в пятистах милях к западу, в тех краях издавна выплавляют лучший в империи чугун; Кит уже отправил на литейные фабрики письма с просьбой возобновить работу для его нужд.
На левом берегу предстояло соорудить из золотистого известняка пилон с анкером, заглубив сваи в коренную породу. А здесь, на правом, вырастут постройки из розовато-серого гранита на колоколообразном фундаменте. Высота башен не менее трехсот футов. В Атиаре есть и повыше, но те не предназначены выдерживать тяжесть висячего моста.